Мировой эталон

С РКК "Энергия" начиналась вся советская пилотируемая космонавтика. Именно здесь под руководством Сергея Королёва создавали ракеты и корабли, которые вывели Юрия Гагарина на орбиту. Позже именно "Энергия" отвечала за "Союзы" и "Прогрессы", за все модули российского сегмента МКС. По сути, без этого предприятия у России не было бы выхода в космос.

Главные рабочие лошадки отрасли — корабли "Союз" и грузовики "Прогресс". Они летают с конца 1960-х годов и до сих пор остаются основой пилотируемых программ. За десятилетия было выпущено больше 140 кораблей "Союз" и около 170 "Прогрессов". Надёжность этих систем высока: процент аварийных запусков у "Союза" — около 1,5 %, и это считалось мировым эталоном.

Но вся эта мощь — наследие 1960-80-х годов. С тех пор были только модернизации. Проекты нового поколения так и не дошли до серийного производства. По сути, вся отечественная пилотируемая космонавтика полвека держится на старом фундаменте, который уже не способен конкурировать с новыми системами SpaceX или Китая.

В своём в обращении к сотрудникам по случаю 79-летия предприятия гендиректор РКК Игорь Мальцев сообщил о критической ситуации, в которой оказалась компания. Он заявил о "многомиллионных долгах", о том, что задел, созданный Королёвым, Мишиным, Глушко и Семёновым, "на сегодняшний день проеден", что за последние годы "по всем основным проектам обещания оказались несбыточными, все сроки сорваны", "многомиллионные долги", а проценты по кредитам "съедают бюджет".

Мальцев призвал перестать "врать самим себе и другим о положении дел, убеждая себя и окружающих в том, что у нас всё хорошо".

Задел проели

За последние двадцать лет в "Энергии" неоднократно обещали создать новый корабль. В 2000-х обсуждали "Клипер", в 2010-х — "Федерацию", позже переименованную в "Орёл". Все проекты презентовали на выставках, показывали макеты в натуральную величину, но дальше бумажных планов дело не шло. Каждый перенос сроков сопровождался заявлениями о "новых приоритетах", и в итоге Россия так и осталась с теми же "Союзами", только в модернизированном виде.

Сегодня положение компании усугубляют долги. По словам Мальцева, речь идёт о многомиллионных суммах, а проценты по кредитам буквально "съедают" бюджет предприятия. Любая задержка запуска или сбой в контракте оборачиваются новыми штрафами и финансовыми потерями. В таких условиях деньги уходят не на разработку и эксперименты, а на обслуживание долгов и поддержание текущего производства.

Кадровая ситуация не лучше. Молодые инженеры уходят в IT или сбегают за границу, где зарплаты выше и есть возможность заниматься реальными новыми разработками. Те, кто остаётся, часто работают без вдохновения. Как подчёркивает Мальцев:

Значительная часть коллектива утратила мотивацию и чувство общей ответственности.

На фоне бюрократии Роскосмоса и постоянных управленческих перестановок сама корпорация всё больше напоминает не конструкторское бюро, а чиновничью структуру с отчётами и кредитами.

Маск забрал рынок

После выхода на рынок корабля Crew Dragon от SpaceX Россия лишилась важного источника дохода. Раньше запуск одного астронавта NASA на "Союзе" обходился США примерно в 70–80 миллионов долларов. Эти контракты приносили "Энергии" и Роскосмосу миллиарды рублей ежегодно. Но с 2020 года американцы начали летать на собственных кораблях, и спрос на услуги России резко упал.

Китай тем временем сделал ставку на самостоятельную программу. Их корабль "Шэньчжоу" уже доставляет экипажи на национальную станцию "Тяньгун". Параллельно Пекин вкладывает миллиарды в новые ракеты и лунные миссии. Россия, которая ещё десять лет назад предлагала партнёрство, сегодня оказалась за бортом и не участвует в ключевых международных проектах.

Санкции усугубили положение. После 2022 года совместные программы с Европой и США были свёрнуты, доступ к комплектующим и технологиям закрыт. Попытки развивать частные инициативы внутри страны провалились. В итоге российская космонавтика осталась полностью зависимой от госзаказа, без конкуренции и без новых инвесторов.

Несостоявшиеся "убийцы SpaceX "

В России за последние двадцать лет несколько раз пытались сделать "своего Маска". Каждый раз звучали громкие слова про "убийцу SpaceX", но дальше разговоров дело не шло.

Первым был проект "Космокурс". Его придумал бывший инженер "Энергии" Павел Пушкин. Хотели возить туристов в космос на высоту 200 километров, показывали красивые картинки. Но не было ни денег, ни разрешений, ни площадки для запусков. В итоге в 2021 году проект закрыли, не построив даже испытательного стенда.

Второй вариант — "S7 Космические транспортные системы". Авиакомпания купила у "Энергии" морской космодром Sea Launch и пообещала запускать свои ракеты. В прессе тогда писали, что это будет "русский SpaceX". Но "Союз-5", на который делали ставку, до сих пор не готов, платформа простаивает, а сама компания фактически замерла.

Были и другие идеи — лёгкие ракеты, проекты с громкими названиями вроде "Байкал" или "МАКС". Но всё заканчивалось на презентациях. Главная причина проста: в России нет рынка. Все старты — через Роскосмос, военные держат космодромы, частников туда не пускают. Инвесторы в такие условия не идут, а сама госкорпорация конкурентов не ждёт. Поэтому пока SpaceX десятками запускает свои ракеты, "убийцы Маска" в России остаются только в новостных заголовках.

Честный диагноз

Письмо Мальцева выбивается из привычной риторики. Обычно топ-менеджеры корпораций рапортуют о "достижениях" и "новых горизонтах", даже если за фасадом горят склады. Здесь же впервые изнутри прозвучало прямое признание: денег нет, долги душат, проекты сорваны. Для системы, которая всегда держалась на показном оптимизме, это звучит как скандал.

Особенно резким выглядит предупреждение о возможном закрытии РКК "Энергия". Речь идёт не о какой-то мелкой фирме, а о главном подрядчике страны по пилотируемым полётам. Фактически директор заявил: предприятие может перестать существовать, если ситуация не изменится. В условиях, когда Россия остаётся в космосе только за счёт этих "Союзов", такой сценарий равен национальной катастрофе.

Призыв перестать "врать самим себе и другим" звучит больше как крик, чем как план. Руководство признаёт болезнь, но лекарства не предлагает. И это ещё тревожнее: получается, что на уровне корпорации нет ответа на вопрос, что делать, а надежда остаётся лишь на чудо или на внешнее вмешательство.

Мнение экспертов

Источник Царьграда, близкий к космической отрасли, подтвердил, что ситуация действительно является тяжёлой, отметив отсутствие официальных комментариев:

Это значит, что наверху ещё верят, что ситуация может быть исправлена в ручном режиме, поэтому комментировать пока нечего.

Директор Череповецкого литейно-механического завода (ЧЛМЗ) Владимир Боглаев в разговоре с Царьградом напомнил: всё, что касается космоса и ракетных технологий, это не частный бизнес, а сфера компетенции государства.

Поэтому если государственная компания в рамках исполнения государственных программ доходит до состояния банкротства и невозможности работы, здесь возможны только два варианта: или некачественное управление на месте, или совершенно нереалистичные планы, которые ставило руководство перед компанией в рамках её возможностей, обеспечения, ресурсов.

Есть старое правило по бизнес-планам, напомнил Боглаев: если бизнес-план не обеспечен ресурсами на сто процентов, то недовыполнение финансирования на десять процентов приведёт к стопроцентному невыполнению бизнес-плана.

Поэтому лучше делать целевые установки ниже, но они должны быть на сто процентов обеспечены ресурсами — по крайней мере, объём, который запланирован, можно будет довести до конца. Пусть это будет в два раза ниже желаемых результатов, но результат будет достигнут. А в ситуации, когда планы ставятся принципиально выше возможностей обеспечения ресурсами, деньги просто пропадут, а планы не будут достигнуты — со всеми вытекающими.

В ситуации с "Энергией", полагает Боглаев, есть старая проблема, которая существует в нашем государстве: назначают на должность руководителей, которые соглашаются занять должность, полагая, что исполнение целевых установок — это второй вопрос.

Но насколько мы видим, допустим, по судо- и авиастроению, те цели, которые декларируются по этим направлениям, изначально неисполнимы при заявленных объёмах финансирования. Я подозреваю, что такая же ситуация и в ракетостроении — это сложная техническая отрасль, которая должна включать в себя сотни, если не больше предприятий, которые занимают место в кооперационной цепочке. Я допускаю, что конечная организация финансируется государством в том или ином виде. А как поживает вся остальная цепочка этой кооперации ракетостроения?

Ведь каждое направление должно не только иметь производственные мощности и кадры, но и научное сопровождение — что в России в принципе невозможно при таком уровне отношения к НИОКРам и к финансированию этих процессов, подчеркнул директор ЧЛМЗ.

Поэтому в данной ситуации я не очень представляю: если эта информация соответствует действительности, то чем она выбивается из такого же положения дел в авиастроении или судостроении? Почему это должно нас удивлять?

Что с того?

История "Энергии" показывает: на одних мифах и советском наследии далеко не улетишь. Корабли Королёва ещё взлетают, но без новых решений всё закончится музеем. Либо отрасль откроется для реальной конкуренции и частных игроков, либо она уйдёт в медленное угасание под тяжестью долгов и пустых обещаний. Письмо Мальцева— это рубеж: либо начнётся перезагрузка, либо Россия окончательно потеряет космос как поле собственного будущего.

https://tsargrad.tv/articles/jura-my-vsjo-proeli-krik-dushi-razdalsja-iz-serdca-russkogo-kosmosa-hvatit-vrat_1350919