Туркменистан стал последним государством региона, включившимся в активную орбиту влияния Лондона. Ашхабад открывает двери британскому капиталу и европейским энергопроектам. Речь идет не только о долгосрочных газовых контрактах, но и о совместных проектах в зеленой энергетике. Стороны также сфокусировались на логистическом потенциале республики: модернизация порта Туркменбаши и интеграция в Срединный коридор делают Туркменистан ключевым партнером Великобритании в Каспийском регионе.

В последние годы Лондон заметно активизировал свои усилия по укреплению позиций в Прикаспийском секторе и в целом в Центральной Азии, что вписывается в общую стратегию британского МИД в Центральной Азии и на Южном Кавказе. Фундамент для этого был заложен в период с 2021 по 2023 год через серию дипломатических контактов на высшем уровне с главами региональных республик. Опубликованная в 2023 году дорожная карта британского присутствия до 2030 года предусматривает масштабные вливания в инфраструктурные, энергетические и технологические проекты (см. "НГ" от 13.12.23). Сегодня именно каспийское направление становится для Великобритании приоритетным плацдармом для продвижения своих геополитических и коммерческих амбиций.

На фоне Азербайджана, Казахстана и Узбекистана Туркменистан, долгое время сохранявший дистанцию благодаря статусу нейтралитета, сегодня открывается для британского влияния. Настойчивость Лондона, подкрепленная созданием в 2025 году специальной парламентской группы по Центральной Азии, где туркменское направление было выделено особо, а также создание нового формата – "Структурный диалог" обеспечила Британии входной билет в одну из самых закрытых экономик региона.

Такой вывод делают эксперты по итогам министерской встречи в рамках формата "Центральная Азия – Великобритания", состоявшейся на минувшей неделе в Лондоне (см. "НГ" от 26.02.26).

В частности, глава МИД Туркменистана Рашид Мередов представил свою страну как перспективную гавань для инвестиций, подкрепленную международным правом и специальными экономическими зонами. По его словам, обладая одними из богатейших запасов газа в мире, Ашхабад готов предложить Европе новые маршруты поставок и совместные решения в сфере развития возобновляемых источников энергии. Особое внимание британских инвесторов было привлечено к Срединному коридору и мощностям порта Туркменбаши – кратчайшему и наиболее безопасному пути к быстрорастущим евразийским рынкам.

Личная встреча Мередова с главой Форин-офиса Иветт Купер подтвердила: диалог Ашхабада и Лондона перешел в фазу высокого доверия. А состоявшийся вслед за этой встречей третий раунд "Структурного диалога" между МИД двух стран – качественный сдвиг в двусторонних отношениях.

В Лондоне состоялись также и двусторонние переговоры Рашида Мередова с главным исполнительным директором Лондонской фондовой биржи (LSE) Джулией Хоггетт и экономическим секретарем Казначейства Великобритании Люси Ригби. В центре внимания – интеграция Туркменистана в глобальные финансовые потоки и привлечение долгосрочного британского капитала в стратегические энергетические и инфраструктурные проекты. Стороны отметили успешную работу 30 британских предприятий в Туркменистане и подтвердили координирующую роль Туркмено-британского торгово-промышленного совета. Особым пунктом повестки стало обсуждение перспектив листинга на Лондонской фондовой бирже, а также партнерство в сферах аудита, страхования, цифрового банкинга и устойчивого финансирования.

По мнению политолога Дерья Караева, еще интереснее складывается ситуация в нефтегазовой сфере. "Тут стоит отметить, что Ашхабад долгое время дистанцировался от глобальных энергетических гигантов, опасаясь их превращения в рычаг внешнего и внутреннего влияния. Показательным примером стала ситуация начала 2010-х, когда активное лоббирование США вхождения Chevron в проект ТАПИ не увенчалось успехом именно из-за рисков политизации. По этой причине выбор в пользу национальной нефтяной компании Абу-Даби (ADNOC) и ее структуры XRG выглядит логичным: они позиционируются как "политически нейтральные" игроки. Однако, проследив за историей компании и ее нынешней деятельностью, можно констатировать присутствие больших британских интересов", – сказал Караев "НГ".

По его словам, инвесторы из Британии активно участвуют в капитале листинговых дочерних компаний ADNOC. На 2026 год утвержден план капитальных вложений группы в размере 150 млрд долл., а целевой объем дивидендов для всех акционеров листинговых подразделений (включая британские фонды) составит рекордные 43 млрд долл. до 2030 года. В прошлом году пара ADNOC/XRG и Petronas получили доступ к крупному месторождению в туркменской акватории Каспия (блок 3), при этом сама ADNOC давно и успешно развивает свою деятельность в азербайджанском секторе, причем с долевым участием в проектах азербайджанской SOCAR. Более того, в прошлом году XRG приобрело 30% государственной доли в закрытом акционерном обществе "Южный газовый коридор" (CJSC) под юрисдикцией Азербайджана. И в прошлом же году ADNOC начала переговоры с правительством Туркменистана о получении доступа к гигантскому газовому месторождению "Галкыныш" на основе соглашения о разделе продукции (СРП) в рамках третьей фазы освоения месторождения.

"Местные наблюдатели связывают переговоры ADNOC с правительством Туркменистана, а также увольнение из кабмина его заместителя Батыра Аманова, курировавшего топливно-энергетический комплекс, и советника президента по нефтегазовым вопросам Аширгулы Беглиева. Они выступали против применения принципа СРП к освоению такого сложного месторождения, как "Галкыныш", – отметил Дерья Караев.

Более того, по словам эксперта, интерес Лондона подтверждается еще и тем, что, как стало известно, одна из консалтинговых компаний Великобритании два года назад разместила заказ на ряд аналитических материалов среди туркменских аналитиков по нефтегазовой сфере государства. Пакет инициатив Мередова дополнили предложения по цифровизации торговли с помощью британского опыта и запуск масштабного проекта "Культурный диалог", который должен укрепить гуманитарные связи между двумя странами.