В современной экономике такие первичные ресурсы, как литий, а также многие цветные и редкоземельные металлы, уже стали близкими по политической значимости к нефти, но с важной оговоркой. Главную выгоду из этих ресурсов начинают извлекать те страны, которые контролируют не просто их поставки, а еще и конечную переработку – выпуск необходимых для высокотехнологичных отраслей компонентов. Для России это вызов, подталкивающий к пересмотру приоритетов и внутренней промышленной политики, и экспорта, и даже самого понимания того, что такое сырьевая экономика в цифровую эпоху.

Новые высокотехнологичные индустрии трансформируют базовые потребности экономики. Внедрение и развитие электротранспорта, беспилотных систем, роботов, искусственного интеллекта привели к перелому, показавшему, что не нефтью единой жива современная экономика.

Комбинация «энергопереход + искусственный интеллект + дефицитная добыча» делают литий, медь, никель, алюминий и ряд других металлов стратегическим сырьем, близким по политической значимости к нефти, сообщил «НГ» эксперт по горно-металлургический отрасли Института экономики роста Павел Гамов.

От них напрямую зависит, как будет выглядеть распределение стран на новых лидеров и отстающих с точки зрения их конкурентоспособности на высокотехнологичных рынках. Главная же особенность момента в том, что основную выгоду из этих первичных ресурсов начинают извлекать те страны, которые контролируют не просто их поставки, а конечную переработку, пояснила «НГ» завлабораторией Института Гайдара Антонина Левашенко.

Такой перелом становится для России и окном возможностей, и вызовом, требующим координации профильных ведомств, производителей, переработчиков и потребителей. Этому было посвящено несколько отраслевых конференций.

В Минпромторге указали на стратегическую значимость российской цветной металлургии, обеспечивающей сырьем и материалами широкий круг потребителей от машиностроения до строительства и электротехнической промышленности. Но в ведомстве констатировали, что сейчас отрасль сталкивается с определенными ограничениями для внешней торговли и с изменением конъюнктуры внутреннего рынка, следовало из приветственного слова директора департамента металлургии и материалов Минпромторга Ивана Маркова к прошедшей в Москве 14 октября конференции группы Creon «Цветные металлы 2026».

Как пояснил глава группы Creon Фарес Кильзие, временное замедление в строительстве, кабельной промышленности и энергетике сокращает привычные объемы потребления. Но одновременно с этим растет спрос со стороны центров обработки данных, электротранспорта и систем накопления энергии (в частности, производства литий-ионных аккумуляторов, в которых тоже используются цветные металлы). «Без фиксации конкретных объемов и спецификаций со стороны этих потребителей новые мощности рискуют остаться недозагруженными либо, что еще хуже, уйти на внешний рынок в виде первичного сырья», – предупредил он.

При этом, судя по выступлениям экспертов, несмотря на внешние ограничения, сама по себе переориентация экспорта на Китай – тоже рискованная стратегия: формируется зависимость от одного покупателя.

Эксперт по промышленной стратегии Александр Мищенков обнародовал на конференции результаты своего анализа зеркальных данных зарубежных таможенных органов. Из них следует, что экспорт российских цветных металлов полностью переориентировался с западных рынков на азиатские и ближневосточные, где абсолютным лидером закупок стал Китай, а роль ключевых хабов и переработчиков закрепилась за Турцией и странами СНГ.

По расчетам эксперта, по итогам 2025 года доля всего азиатского направления в суммарном объеме российского экспорта меди, никеля, алюминия и олова (в денежном эквиваленте) достигла 76%, на Китай пришлось 67%. Тогда как в 2021-м на все азиатское направление приходилось около 40% российского экспорта перечисленных металлов, на Китай – 32%. Доля Европы за период 2021–2025 годов сократилась с 34% до 10%, а североамериканское направление почти обнулилось.

Проблема будущей ориентации на Китай обсуждалась также применительно к литиевой отрасли. Как предупредил на прошедшем 13 октября Евразийском форуме Creon «Литий 2026» замгендиректора Института проблем естественных монополий Александр Григорьев, главная проблема заключается не в наличии сырья, а в отсутствии гарантированного спроса под добывающие проекты.

Эксперт сообщил, что даже при самых оптимистичных оценках потребления запуск производства только на базе Колмозерского месторождения к 2035 году приведет к превышению предложения лития над внутренним спросом в 1,4 раза. В прошлом году Минприроды оценило все балансовые запасы оксида лития в стране в 3,5 млн т. Но их освоение требует жесткого целеполагания.

Экспортный потенциал тоже сталкивается с ограничениями. Фактически единственным доступным направлением остается Китай. Но он и сам активно наращивает добычу, обладает широким выбором поставщиков и диктует свои условия рынку.

Как пояснил «НГ» Павел Гамов, Россия имеет шанс превратить литий из импортной уязвимости в элемент технологического суверенитета, но только если пройдет путь не «карьер – концентрат – Китай», а «карьер – гидрометаллургия – катодные материалы – ячейка – накопитель» (имеется в виду полный цикл создания аккумуляторов). «Иначе получится знакомый сюжет: страна с ресурсами, но с чужой добавленной стоимостью, – считает эксперт. – Повторять режим «страна-бензоколонка» больше нельзя, мир сильно изменился».