Выступая в конце мая на проходившем в Сингапуре форуме «Диалог Шангри-Ла», глава Пентагона Пит Хегсет заявил, что США не позволят Китаю вытеснить себя из Индо-Тихоокеанского региона и «не дадут подчинить и запугать своих союзников и партнеров» в его границах. Отметив, что Вашингтон «не стремится подавить или ущемить» Пекин, он в то же время подчеркнул, что если сдерживание КНР провалится, то Америка готова «сражаться и решительно побеждать».

Эти слова достаточно ярко иллюстрируют тот курс, который США проводят в отношении Китая. Он направлен на противодействие укреплению позиций Пекина в Мировом океане. С особым упором на Тихоокеанский регион. Здесь Америка, прибегая к целому комплексу военно-политических и экономических мер, стремится любой ценой сдержать рост влияния КНР. Причем в реализации этой линии администрации США, невзирая на свою партийную принадлежность, демонстрируют завидное постоянство. Правительство республиканца Дональда Трампа продолжает дело, начатое кабинетом демократа Джозефа Байдена.

Ключевым элементом противодействия политике Китая для США является выстраивание системы сдерживания. В ее основе лежит цепь военных баз, расположенных в странах Тихого океана. Ее дополняют военно-политические альянсы Вашингтона с этими субъектами. Америка развернула три основных периметра океанского сдерживания Китая.

Первый, или внутренний периметр включает Японию и Филиппины. Но уже в среднесрочной перспективе к нему могут присоединиться Южная Корея и Тайвань. Старт его оформлению был положен в апреле 2024 года при Байдене. Тогда в Вашингтоне прошел первый трехсторонний саммит США, Японии и Филиппин. При Трампе работа ведется в основном по линии Пентагона. В марте с.г. Хегсет посетил сначала Филиппины, а затем Японию. А в мае на полях форума «Диалог Шангри-Ла» состоялась встреча глав оборонных ведомств трех государств, а также Австралии.

В системе этих трехсторонних связей Филиппины выступают оплотом военного присутствия США. На их территории расположена одна из самых разветвленных систем американских военных объектов. Она включает пять баз, в основном ВВС США. В феврале 2023 года Вашингтон и Манила договорились о развертывании в стране четырех новых американских пунктов базирования. Речь идет об одной военно-морской базе, одной базе Сухопутных войск и двух новых базах ВВС. Также Филиппины входят в число ведущих площадок дислокации американских ракетных вооружений. В апреле 2024 года Пентагон разместил здесь ракетные комплексы (РК) средней дальности MRC Typhon. А весной 2025-го были развернуты береговые ракетные комплексы (БРК) NMESIS. Цель этих шагов Вашингтоном не скрывается – военное сдерживание КНР.

Своя роль отведена и Японии. Это основное место дислокации 7-го флота ВМС США. В его распоряжении базы в Йокосуке и Сасэбо. Также в стране на постоянной основе размещен контингент американских ВС – Войска США в Японии (US Forces Japan). Их численность оценивается в 54 тыс. человек. Это самое большое число военнослужащих США за рубежом.

Приоритет команды Трампа – создание единой американо-японской группировки войск. Такая задача поставлена перед Объединенным командованием войск США в Японии, развертывание которого началось в марте с.г.

Второй, или средний периметр включает островные государства региона Микронезия. Пока в сферу интересов США входят три его субъекта – Федеративные штаты Микронезии, Маршалловы острова и Палау. В марте 2024 года Конгресс США одобрил выделение 7,1 млрд долл. на финансирование договора с ними о свободной ассоциации сроком на 20 лет. Он обеспечивает Белому дому сохранение особых военно-политических связей со странами Микронезии. Последние образуют единую цепь с островом Гуам и Гавайскими островами, на которых расположены базы 7-го и 3-го флотов ВМС США. У Пентагона на Маршалловых островах 11 объектов, среди которых Испытательный полигон противоракетной обороны им. Рональда Рейгана.

Наконец, третий, или внешний периметр включает Австралию, Папуа – Новую Гвинею и Вануату. Его центральное звено – Австралия. Она своеобразный «южный бастион» США в Тихом океане. С Канберрой Вашингтон развивает военные отношения как в двустороннем формате, так и в рамках тройственного блока AUKUS, включающего также Британию.

В Австралии Америка располагает сетью военного и разведывательного присутствия. В нее входят такие объекты, как американо-австралийская станция спутниковой и радиоэлектронной разведки Пайн-Гэп, база Корпуса морской пехоты США в Дарвине, станция связи ВМС США в Эксмуте, Комплекс дальней космической связи в Канберре и др. При этом в диалоге с Австралией Белый дом уделяет внимание не только наращиванию своего присутствия, но и укреплению ее собственного военного потенциала, согласно договоренностям AUKUS.

Еще один компонент противодействия США океанской политике КНР – недопущение китайского проникновения в юго-западную и южную части Тихого океана. Здесь внимание Вашингтона уделено островным странам Меланезии и Полинезии. Такой фокус продиктован желанием обезопасить тыловую зону своего второго периметра, построенного на сопредельных с ними островах Микронезии. А также нивелировать вероятную угрозу для восточных рубежей Австралии.

В рамках данного курса под жестким давлением оказались Соломоновы острова. В апреле 2022 года их власти подписали с Пекином рамочное соглашение о сотрудничестве в сфере безопасности, а в июле 2023-го заключили еще и договор о сотрудничестве органов правопорядка. Вашингтон и Канберра истолковали эти документы как правовую основу для создания на территории островов китайских военных баз и угрозу «согласованным нормам региональной безопасности» в Тихом океане. В апреле 2022 года администрация Байдена прямо заявила, что США примут меры, если на Соломоновых островах будет установлено постоянное военное присутствие КНР.

В результате Хониаре пришлось отыгрывать назад. В мае 2022 года она отказалась от заключения с Пекином пакта в сфере безопасности. Несмотря на то что подписанное ранее рамочное соглашение создавало правовую почву для выхода именно на этот документ. Премьер-министр страны заявил, что на островах никогда не будет китайских военных баз. В феврале 2023 года США в срочном порядке открыли в Хониаре свое посольство. А в июле того же года кабмин Австралии предложил властям Соломоновых островов помощь в создании собственной армии и ее оснащении вооружениями и военной техникой.

Новый раунд борьбы обещает развернуться за Острова Кука. В феврале с.г. правительство этой страны подписало с Китаем План действий по всеобъемлющему стратегическому партнерству. Но еще до принятия данного документа сам факт контактов Аваруа с Пекином вызвал недовольство у премьера Новой Зеландии Кристофера Лаксона. Весьма вероятно, что уже в ближайшее время к давлению на островную страну присоединятся Вашингтон и Канберра.

К схватке за острова относится ситуация вокруг Вануату. С начала 2020-х США и Китай стремились обеспечить свое присутствие в этом государстве Меланезии. В итоге Вашингтон смог опередить Пекин. Он превентивно установил с Вануату политические и военные связи. В 2024 году в Порт-Вила открылось американское посольство, США развернули Центр обработки данных о морских угрозах. А Береговая охрана США, взаимодействуя с морской полицией Вануату, фактически взяла на себя защиту ее исключительной экономической зоны.

Схожей превентивной тактики США придерживались и в отношении Папуа – Новой Гвинеи. В мае 2023 года правительство Байдена и власти островного государства подписали соглашение о сотрудничестве в сфере безопасности. Оно гарантирует американским ВС беспрепятственный доступ к территориальным водам и воздушному пространству Папуа – Новой Гвинеи. Также Пентагон получил право пользования всеми аэро- и морскими портами страны.

Параллельно с военным давлением Вашингтон прилагает усилия и на торгово-экономическом треке. Здесь в фокусе внимания борьба с портовой и логистической инфраструктурой КНР. Основная цель усилий США – добиться не только вытеснения Китая из стратегических важных пунктов, но и занять его место.

Свою лепту в борьбу с портовой инфраструктурой КНР вносит и правительство Австралии. В апреле с.г. его глава Энтони Альбанезе заявил о намерении вернуть в национальную юрисдикцию порт Дарвин. В 2015 году он был отдан в аренду китайской компании Landbridge сроком на 99 лет. Теперь Канберра хочет получить его назад. Причем, по словам Альбанезе, его кабмин готов на любые меры для возвращения порта в собственность страны.

Белый дом призывал австралийские власти пересмотреть решение по порту Дарвина практически сразу после заключения сделки с Landbridge. При Трампе этот призыв начал воплощаться в жизнь. По данным китайских СМИ, конечная цель усилий Канберры – освободить территорию порта для развертывания там базы американских ВМС.

https://www.ng.ru/dipkurer/2025-06-15/10_9272_courier1.html