В среду, 7 мая, кардиналы Римско-католической церкви войдут в Сикстинскую капеллу, принесут клятвы и начнут выбирать нового папу. Их будет 133 из 135, имеющих право голоса. Двое – испанец Антонио Каньисарес Льовера и кениец Джон Нджуэ – не приехали в Рим из-за болезни. Боснийский кардинал Винко Пульич вначале собирался голосовать из своего номера в Доме Святой Марфы, где проживают выборщики во время конклава. Но, кажется, здоровье все же позволит ему прийти в капеллу.

Победителю нужно будет набрать две трети голосов, то есть не менее 89. Могут ли кардиналы определиться уже в первый день? Теоретически – да. Но префект Дикастерии по делам Восточных церквей Клаудио Гуджеротти, отвечая на такой вопрос журналистов, сказал: «Мы как цветы. Нас нужно поливать. Мы вырастем в свое время. Зачем спешить?» Сам Гуджеротти фигурировал в списке папабилей, который составляют ватиканисты. Но это был лонг-лист. Очень длинный.

Шорт-лист скорее всего появится в среду. В этот день кардиналы голосуют один раз. В четверг – четыре раза, если понадобится. Тогда дым из трубы Сикстинской капеллы будет идти после каждого четного голосования, если, конечно, папу не определят в третьем или пятом туре. Бенедикта XVI и Франциска выбрали на второй день конклава.

Узнают ли журналисты и все заинтересованные люди, кто входит в этот шорт-лист? Участникам конклава строго запрещено сообщать во внешний мир какую-либо информацию. То же самое касается и всех, кому в дни конклава придется контактировать с его участниками, – от кухарок и охранников до священников, принимающих исповеди, и церемониймейстера. Но во времена гипермедийности сложно ожидать, что кто-нибудь не нарушит клятву, не отправит другу-журналисту сообщение в соцсети, не будет вести счет голосов и не подарит потом кому-нибудь бумажку. Такое, например, случилось после конклава в 2013 году.

Будет ли конклав быстрым? 108 кардиналов из 133 получили шапки от папы Франциска. Но это вовсе не значит, что они во всем его единомышленники. Франциск делал кардиналами иерархов из самых разных уголков мира, они плохо знакомы друг с другом. В понедельник, 5 мая, они запросили дополнительное общее собрание, чтобы послушать других и подумать. Кардиналам вместе с текстом апостольской Конституции Universi Dominici Gregis выдают толстый журнал, где можно почитать о каждом выборщике. Но это официальная информация. Есть и новостные, аналитические сайты, где каждый день появляются портреты папабилей. Есть платформа College of Cardinals, где журналисты консервативных взглядов подсказывают, за кого из кардиналов стоит голосовать, а за кого нет. Но в состоянии стресса и дезориентации сложно переварить столько информации. Поэтому конклав может затянуться. И поэтому кардиналам нужны знающие коллеги, которые направят, а то и вовсе укажут, кого стоит выбрать.

Общие собрания кардиналов перед конклавом нигде не транслировались, журналистов на них не пускали. Но информированные корреспонденты все-таки узнавали от друзей-кардиналов некоторые подробности. Например, на прошлой неделе бывший префект Конгрегации по делам священников Беньямино Стелла во время собрания вдруг обрушился на папу Франциска и его реформу Римской курии. Он заявил, что Франциск нарушил привычный порядок вещей, стал доверять куриальные посты мирянам и монахиням и все это необходимо исправить. Примечательно, что Стеллу сделал кардиналом сам покойный понтифик. Сообщается, что некоторые из присутствующих посчитали это выступление предательством.

Самому Стелле больше 80 лет, он уже не имеет права голоса на конклаве. Но влиять на мнение неопределившихся кардиналов он может. То же самое касается и бывшего председателя Конференции католических епископов Италии Анджело Баньяско. То же можно сказать и о 91-летнем декане Коллегии кардиналов Джованни Баттисте Ре. Их не будет в Сикстинской капелле. Их не возведут на Святой престол. Но, как пишет осведомленная журналистка Элизабетта Пике из аргентинской La Nacion, со своим выбором эти «делатели королей» определились. Их выбор – госсекретарь Ватикана Пьетро Паролин. Они подскажут или уже подсказали его тем, кто будет голосовать.

Паролин – фаворит. Его считают ближайшим соратником папы Франциска. Впрочем, Пике ранее писала, что понтифик не слишком доверял Паролину. Соратником аргентинского понтифика же его считают скорее потому, что видели его рядом во время папских поездок (что естественно), и потому, что он с 2013 года занимал ключевой ватиканский пост, контактировал с мировыми лидерами. У Паролина нет пастырского опыта, он карьерный дипломат. У него нет харизмы проповедника и миссионера, и это большой минус, если вспоминать покойного папу с его коммуникативным талантом. Но консерваторы и куриалы, кажется, видят в нем компромиссную фигуру. Человека, который, не нарушая преемственности, сможет стабилизировать управление церковью, не будет принимать спонтанных решений, как это делал Франциск, примирит идейные лагеря.

Теория кажется стройной. Но консервативные сайты перед конклавом сообщали, что Паролину стало плохо на одном из общих собраний (эту информацию опровергла ватиканская пресс-служба). Госсекретарю припоминали сделку с властями Китайской Народной Республики, по условиям которой Ватикан и правительство КНР согласовывают кандидатуры епископов «официальной Католической церкви». Критики Паролина, который был идеологом соглашения, утверждают, что он предал китайских «подпольщиков», которые десятилетиями страдали от репрессий. Стройная теория начинает рушиться.

Ватиканисты высказывают суждение, что Паролин может набрать от 40 до 50 голосов, но на этом остановится. Примерно в таком же положении, по их мнению, вице-префект Дикастерии евангелизации Луис Антонио Тагле, филиппинская звезда, «азиатский Франциск». Он как раз харизматичный миссионер. Тагле – выбор тех, кто хочет, чтобы папа умел «держать публику» и одновременно был гибким в вопросах рукоположения женатых мужчин, причащения разведенных, половой морали. Критики припоминают ему ошибки в управлении международной организацией Caritas, хотя экс-сотрудники Тагле защищают его. Критики также считают, что, работая в Ватикане, он не продемонстрировал никаких особых управленческих умений.

Вокруг Тагле немало теорий. Говорится, например, что именно его, а не Паролина, поддерживает Китай. Это похоже на вброс, цель которого – дополнительно дискредитировать филиппинского кардинала. Считается, что его поддержит влиятельный «испанский блок», в который входят архиепископ Барселоны Хуан Омелья, архиепископ Мадрида Хосе Кобо и вице-префект Дикастерии по делам монашествующих Анхель Фернандес Артиме. Примечательно, что в списках папабилей в последние дни перед конклавом появилось имя другого филиппинца – кардинала Пабло Вирхилио Давида. Это напоминает историю конклава 1978 года, на котором краковского архиепископа Кароля Войтылу выбрали папой. Тогда папабилем считался скорее примас Польши Стефан Вышиньский. Но он призвал кардиналов голосовать за поляка помоложе. Так начался понтификат Иоанна Павла II. Но сценарий, при котором Тагле, застрявший на 40–50 голосах, призывает голосовать за малоизвестного филиппинца, и консервативный блок это принимает, кажется слишком кинематографичным.

Если голосование зайдет в тупик, кардиналам придется искать альтернативу Паролину и Тагле. Или Паролину и архиепископу Болоньи Маттео Дзуппи. Некоторые ватиканисты называют вторым фаворитом именно его, а не филиппинца. Дзуппи – миссионер. Он руководит Конференцией католических епископов Италии. Папа Франциск отправлял его с миротворческой миссией в Москву и в Киев. Он в прошлом помогал остановить гражданскую войну в Мозамбике. Дзуппи коммуникабелен и улыбчив. Но критики считают, что архиепископ слишком ангажирован в политику. И еще сильнее в нее ангажирован основатель Общины святого Эгидия Андреа Риккарди, близкий друг Дзуппи еще со студенческих лет. Речь идет об организации с левым политическим уклоном, весьма гибкой к тому же в вопросах семейной морали, как кажется консерваторам. Покойный австралийский кардинал Джордж Пелл и вовсе говорил, что выбор Дзуппи означает, что фактическим папой станет Риккарди.

Кто, если не Паролин, Тагле или Дзуппи? Очевидным кандидатом кажется мальтиец Марио Грек. Он генеральный секретарь Синода епископов. Его знают десятки кардиналов. Он сторонник идеи синодальности, которую продвигал покойный папа. Энтузиасты считают, что синодальность – это обсуждение всех острых вопросов жизни церкви духовенством, монахами и мирянами, без запретных тем, без заткнутых ртов. Скептики из консервативного лагеря видят в синодальности, какой ее предлагал Франциск, бомбу, заложенную под церковный фундамент. Они боятся, что синодальная дорога ведет к такой церкви, в которой вместо курии появится новая управляющая структура, во главе которой будет папа, но помогать ему, а часто и принимать решения, станут миряне и (о, ужас для консерваторов!) женщины.

Голосование за Грека – это референдум по синодальности. Если он победит, идея Франциска выиграла, дальше по этому пути можно будет идти смелее. Кандидатуру Грека активно поддерживает люксембургский кардинал и иезуит Жан-Клод Холлерих. Он – главный либерал на конклаве. Консерваторов это определенно может отпугнуть.

Кардиналы могут выбрать папой латинского патриарха Иерусалима Пьербаттисту Пиццабаллу. Он десятилетиями живет между двух огней – Израилем и арабами – и, кажется, умеет находить общий язык со всеми. Когда он уезжал из Иерусалима на конклав, его провожали со слезами. В патриархате он разобрался с финансовым кризисом, и выборщикам это может понравиться. Ватикан тоже переживает такой кризис, и Франциск с ним не справился. При этом неизвестно, что думает Пиццабалла по вопросам синодальности, рукоположения женатых мужчин, половой и семейной морали. Либерал он или консерватор? Итальянская пресса намекает на второй вариант. И ей к тому же нравится, что папой могут выбрать итальянца.

Архиепископ Киншасы Фридолин Амбонго Бесунгу может стать первым папой из «черной» Африки. Он либерален в том, что касается участия мирян в управлении церковью. В вопросах сексуальной морали Амбонго консервативен, как и все африканцы. Он даже добился в высоких ватиканских кабинетах, чтобы новые либеральные «допущения», касающиеся однополых союзов (ЛГБТ – запрещенная в России экстремистская организация), в Африке не действовали. Но сложно пока представить сценарий, при котором он собирает 89 голосов. Это должен быть долгий конклав.

Кардинал Петер Эрдё из Будапешта – самая сильная «автономная» ставка консерваторов. Он знаток канонического права, его хорошо знают все европейцы. При этом Эрдё никогда публично не критиковал папу Франциска. Венгерский кардинал дипломатичен и сдержан. Но на человека, который наберет 89 голосов, не похож и он.

Чуть больше похож на такого человека префект Дикастерии по делам епископов Роберт Прево. Он американский монах-августинец, но значительную часть жизни провел в Южной Америке, руководил епархией в Перу, где выступал медиатором в отношениях между железными консерваторами и сторонниками «теологии освобождения». Прево – управленец и миссионер. При этом он не похож на поп-звезду. Итальянские журналисты заметили, что перед конклавом он встречался с главным критиком понтификата Франциска кардиналом Рэймондом Бёрком. Но это вряд ли что-то говорит о консервативных взглядах Прево. В частности, при жизни Франциска он поддерживал идею синодальности. Скорее можно предположить, что Бёрк занялся разведкой и хочет понять, может ли он посоветовать другим кардиналам голосовать за Прево.

У «испанского блока», как пишут СМИ, есть «план Б», если вариант с Тагле не сработает. Они могут поддержать салезианца Кристобаля Лопеса Ромеро, который долго работал в Латинской Америке (его там, как и Прево, считают своим), а сейчас возглавляет миссионерский центр своего ордена в Марокко. Но скорее испанцы проголосуют за архиепископа Марселя Жан-Марка Авелина. Он сторонник межрелигиозного диалога, защитник мигрантов, организатор средиземноморских форумов для духовенства и мирян. Ему благоволил покойный Франциск, при этом Авелин дружен и с консервативными французскими иерархами. Пресса сообщает, что французский кардинал успел подтянуть и итальянский язык.

Латиноамериканцы относят к «своим» и архиепископа Квебека Жеральда Лакруа. Он работал в Колумбии в 1990-е годы, во времена нарковойн и левой партизанщины. Франциск ввел его в Совет девяти кардиналов – важный консультативный орган. Лакруа разделяет идеи Франциска, но, как считается, в управленческих делах более предсказуем и менее импульсивен.

Конклав, учитывая эту неопределенность, может затянуться. Три, четыре, пять дней – это уже будет много в сравнении с двумя последними случаями. На программу нового папы может намекнуть выбранное им имя. «Франциск» будет означать преемственность без подробностей, красивый жест. «Иоанн» – смелое реформаторство. «Павел» – поддержку курса Франциска с намеком на то, что он уже был реформатором. «Иоанн Павел» и тем более «Бенедикт» – реванш «старой» церкви. Ну а имя «Пий» уже выбрал Джуд Лоу. В популярном телесериале.