ДУШАНБЕ, 6 ноя - Sputnik. Ухудшение отношений между Афганистаном и Пакистаном после пограничных столкновений актуализировало в публичном поле Центральной Азии проблему взаимодействия с южным соседом.

Если очередной конфликт Исламабада и Кабула приведет к еще большему осложнению (хотя, кажется, хуже уже почти некуда), у властей Афганистана не останется вариантов, кроме как искать расположения у соседей в Центральной Азии, которые совсем не единодушны в позитивной оценке талибов*.

Как развивались отношения между странами региона и Афганистаном с 2021 года и какие у государств есть перспективы - в обзорном материале Sputnik Таджикистан.

Дипломатия де-факто

После того как талибы* получили власть в Афганистане, почти все международное сообщество отказалось юридически его признавать. Но при этом соседи нестабильной страны отлично понимали, что нельзя игнорировать факт нахождения под боком беспокойного, вооруженного и достаточно радикального государства. А значит, с группировкой так или иначе необходимо выстраивать каналы коммуникаций. И по возможности - нейтрально-дружественные.

Так, Узбекистан стал первой страной в Центральной Азии, кто начал активно и открыто сотрудничать с талибами*. В сентябре 2021 года Ташкент возобновил работу посольства в Кабуле и провел ряд переговоров на уровне министра иностранных дел.

Узбекская сторона также активно создавала международные форматы по вопросам развития и интеграции Афганистана. Следом подключился и Туркменистан, который не скрывал широких контактов с новыми афганскими властями и призывал соседей последовать примеру. Сейчас посольство республики в Кабуле работает в штатном режиме, а делегации талибов* не раз посещали Ашхабад за последние 4 года.

Следом дружественное отношение продемонстрировали власти Казахстана, которые сперва призвал к диалогу с Кабулом и в декабре 2022-го открыли в Алматы региональный офис по Афганистану (UNOC), а в 2023-м даже исключили "Талибан"* из списка террористических организаций. Примеру соседей осторожно последовал и Бишкек, в 2024-м также убрав талибов* из числа террористов.

Самую жесткую и непримиримую позицию относительно новых афганских властей в 2021-м предсказуемо занимал Таджикистан. Основания для этого у руководства страны были очень веские - республика имеет самую большую совместную границу с Кабулом среди соседей в Центральной Азии, регулярно пресекает поток наркоконтрабанды через Пяндж, прекрасно осведомлена о притеснениях таджикского населения со стороны пуштунских командиров "Талибана"*, представители которого, в свою очередь, не раз агрессивно и враждебно высказывались в адрес официального Душанбе.

В итоге Таджикистан не только не признал движение, но и регулярно напоминает международным игрокам о сложном положении этнических таджиков в Афганистане, требовании по созданию инклюзивного правительства, а также о деятельности террористических организаций вроде ИГИЛ** и "Ансаруллах"**.

Но несмотря на столь жесткое публичное и взаимное неприятие, отношения между Кабулом и Душанбе сильно смягчала экономическая зависимость друг от друга. Для Таджикистана Афганистан был основным покупателем электричества, а для "Талибана"* северный сосед - главным гарантом энергетической стабильности и важным торговым коридором.

В итоге, какими бы сложными ни были отношения двух стран в первый год прихода к власти "Талибана"*, главный афганский энергоходинг DABS исправно платил по счетам, и руководство Минэнерго Таджикистана в 2022-м отчиталось о практически полном погашении прежней задолженности.

Сравнительное экономическое благополучие между странами позитивно сказалось и на отношениях. Так, в 2024-м состоялась встреча двух делегаций, после чего высокопоставленный представитель "Талибана"* Хамдулла Фитрат заявил, что Кабул надеется на прогресс в сотрудничестве с Душанбе.

"Мы хотим хороших отношений со всеми государствами, включая Таджикистан. Поскольку республика является соседней мусульманской страной, мы желаем иметь с ним хорошие отношения", - заявил Фитрат.

А в конце октября 2025-го стало известно о визите руководителя провинции Балх в Душанбе и его встрече не просто с представителем гражданских властей, а лично с главой ГКНБ Таджикистана Саймумином Ятимовым.

Хотя стоит отметить, что, несмотря на отсутствие видимой враждебности между Кабулом и Душанбе, силовик и руководство страны предусмотрительно держат ухо востро. Так, тот же Ятимов, незадолго до встречи с представителем талибов*, 23 октября в ходе III конференции СНГ по противодействию терроризму и экстремизму заявил об опасности легитимизации террористов.

"Международное сообщество адаптировалось к явлению терроризма, начали проявляться элементы "сожительства" с этим явлением. Вчерашних террористов принимают на высоком уровне, оформляют их признание", - подчеркнул глава ГКНБ Таджикистана, не уточнив, кого именно он имеет в виду, но очевидно намекая либо на новые власти в Сирии, либо на соседний "Талибан"*.

Экономика

Однако фундаментом взаимодействия Кабула и его центральноазиатских соседей остается не столько публичная дипломатия, сколько торговля.

По итогам 2024-го объем товарооборота Афганистана с пятью государствами ЦА составил 1,7 млрд долларов, а общий страновой превысил 12,4 млрд долларов. На Центральную Азию, таким образом, пришлось более 13% от всей торговли. При этом продал Кабул на 112 млн долларов, а закупил - 1,584 млрд.

Основными экспортными товарами республики были свежие и сушеные фрукты, различные соки, тальк и сельскохозяйственная продукция, такие как картофель, лук или асафетида. Импорт включал электроэнергию, топливо, муку, растительное масло, сырье для фабрик, химические удобрения и цемент.

Так, если говорить на примере Таджикистана, то в 2024-м страна наторговала с Афганистаном на 105 млн долларов, из которых 70 млн пришлось на экспорт электроэнергии объемом 1,5 млрд кВт⋅ч. Кроме того, экспортную корзину составили цемент и пищевые продукты. Кабул, в свою очередь, продавал сухофрукты, хлопок, ковры и драгоценные камни на 7 млн долларов.

Страны региона также активно инвестируют в экономику южного соседа.

Узбекистан только в 2024-м направил 1,2 млрд долларов в рамках 5 соглашений, охватывающих разведку углеводородов, медных и золотых месторождений, а также строительства электростанции мощностью 120 МВт. Ташкент также выделил 500 млн на модернизацию транспортной инфраструктуры страны, включая ж/д дороги и пропускные пункты.

Казахстан в июле текущего года подписал инвестсоглашение с Кабулом на 500 млн долларов о реализации ж/д проекта в Западном Афганистане. Туркменистан же взял на себя обязательство вложить 1,5 млрд в строительство афганской ветки ТАПИ, возведение которой началось в 2024-м.

Напомним, также сразу после прихода талибов* ко власти в 2021-м была запущена ж/д дорога Атамурат-Имамназар (Туркменистан) - Андхой (Афганистан) длиною 33 км и стоимостью 35 млн долларов, профинансированная Туркменистаном.

Сейчас эта ветку планируют продлить до Мазари-Шарифа, что позволит выйти к морю и в дальнейшем соединить Афганистан через Каспий, Кавказ и Турцию с Европой. С того же года Узбекистан стал модернизировать и эксплуатировать железную дорогу Хайратон - Мазари-Шариф.

В 2023-м Кабул подписал соглашение с Исламабадом о продлении ветки до Пешевара от Термеза. В 2024-м Узбекистан и АБР выделили деньги на геодезические изыскания. Стоит подчеркнуть, что данная железная дорога обеспечивает 40% импорта Афганистана.

В 2023-м Кабул начал переговоры с Душанбе о строительстве ж/д ветки Шерхан-Бандар - Кундуз протяженностью 50 км. В 2024-м прошли геодезические работы по проекту. Планируется соединение с международной дорогой с участием Китая, Кыргызстана, Таджикистана, Афганистана и Ирана.

Безопасность

Но несмотря на относительные успехи во взаимной торговле, никто из стран Центральной Азии не готов списывать со счетов вопрос безопасности в отношениях с беспокойным соседом. Основные опасения республик региона касаются 3 факторов: трансграничная угроза терроризма и экстремизма, наркотрафик и контрабанда оружия, проблемы миграции и гуманитарной безопасности.

Самым активным во взаимодействии с талибами* в сфере безопасности является Узбекистан. С 2022-го между силовыми структурами действует канал оперативной связи для координации границ. Сотрудничество направленно в первую очередь на пресечение проникновения Исламского Движения Узбекистана (ИДУ)**. В 2024-м Ташкент также инициировал региональный диалог по Афганистану.

В июле текущего года делегация Службы национальной безопасности Узбекистана посетила Кабул, где обсудила с министром внутренних дел правительства "Талибана"* Сираджуддином Хаккани вопросы совместной борьбы с наркотрафиком и укрепление пограничной координации. В ходе визита были также встречи с министром обороны и замминистра общественной безопасности Афганистана.

Туркменские силовики и спецслужбы также наладили каналы связи с талибами* для охраны границ и обеспечения безопасности проектов ТАПИ и ТАР - 500. Таджикистан хотя и не признает движение "Талибан"*, но все же заинтересован в сотрудничестве в сфере безопасности, что подтверждает упомянутая выше встреча Ятимова с руководством Балха. Накануне визита представитель талибов* Забихулла Муджахид заявил:

"Что касается границы с Таджикистаном, мы уделяем особое внимание ее безопасности. Обе стороны несут ответственность в этом отношении, мы хорошо выполнили обязательства, внимание будет уделяться и в будущем", - подчеркнул он.

Что ждет отношения талибов* и стран ЦА

Таким образом, после прихода в августе 2021-го "Талибана"* ко власти в Кабуле, не признавшие это страны Центральной Азии активно с ним сотрудничают, налаживая дипломатические каналы, расширяя торговлю и инвестируя, реализуя крупные проекты. Обеспокоенные безопасностью, государства региона нашли в талибах* надежного партнера в этой сфере.

Дальнейшая экономическая кооперация будет прямо зависеть от готовности нормализовать отношения с соседями, не выдвигать радикальных религиозных лозунгов и взять на себя роль ключевой транзитной страны для выхода к Южной Азии и морским путям.

Экономические связи также будут определяться стабильностью в Афганистане, готовностью обеспечить безопасность таким инфраструктурным проектам, как CASA-1000 и ТАПИ в стране, и процессу нормализации отношений с Пакистаном.

И если в отношениях с Исламабадом у Кабула очевидные проблемы, то с охраной инфраструктуры все несколько лучше - к примеру, талибы* обещали выделить несколько тысяч бойцов для защиты ТАПИ.

В сфере безопасности страны ЦА, скорее всего, продолжат интенсивное сотрудничество с Кабулом, так как отрасль представляет взаимный интерес. Отношения продолжатся независимо от международной позиции, дипломатических связей и социально-политического устройства государств.

Еще одним важным моментом в этом направлении является намерение сторон противодействовать транснациональной преступности в регионе, поскольку она угрожает не только республикам Центральной Азии, но и репутации "Талибана"*, утверждающего, что он держит всю страну под контролем.

Что касается перспективы дипломатического сотрудничества сторон и особенно официального признания, то с этим власти республик Центральной Азии пока не торопятся.

Данный вопрос будет зависеть от действий мирового сообщества, а именно интеграции талибов* в него, что пока находится в процессе. В случае широкого международного признания большинство стран ЦА без промедления присоединится к нему, за исключением Таджикистана, который может повысить уровень взаимодействия с Кабулом, но не исключено, что станет последним в регионе, кто признает "Талибан"*.

*Организация находится под санкциями ООН за террористическую деятельность.

** Террористическая организация, запрещена в России и Таджикистане.