В число обсуждаемых в ходе сентябрьского саммита ШОС вопросов особняком стояла водная проблематика, которая на сегодняшний день превратилась в Центральной Азии в серьезный фактор уязвимости. Водные конфликты могут явиться одной из ключевых причин возникающих острых ситуаций между странами региона, ибо таяние ледников, обмеление рек, пересыхание водоемов угрожают миллионам людей.

Так, желая перевести водную проблему из политической плоскости в научно-технологическую сферу, казахстанский лидер Касым-Жомарт Токаев выдвинул идею о создании в Казахстане центра изучения водных проблем, который будет отражать стратегическое видение в области экологии, дипломатии и региональной безопасности. По мнению казахстанского президента, этот центр может стать точкой обмена технологиями, координации политики и площадкой для укрепления доверия не только для ЦА, но и Китая, Индии и России, которые также сталкиваются с собственными водными вызовами.

Неслучайно незадолго до саммита 22 августа президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев с официальным визитом посетил Бишкек, во время которого он обсудил с кыргызстанским лидером Садыром Жапаровым не только аспекты укрепления взаимодействия в политической, транспортно-транзитной, энергетической, аграрной сферах и сфере цифровизации, но и в водной области.

Очевидно, что одним из основных поводов поездки Токаева в дружественный Кыргызстан явился принятый 1 июля 2025 года новый Водный кодекс РК, заменяющий более 15 устаревших нормативных актов и направленный на создание эффективной и прозрачной системы управления водными ресурсами страны, который вступит в силу буквально через полгода – 1 января 2026 года. Его основные изменения касаются управления водными объектами и охраны водных ресурсов, а также пересмотра тарифов на водопользование: теперь ирригационные системы в сельских округах будут переданы в государственную собственность, что обеспечит стабильное орошение и справедливое взимание платежей с пользователей воды.

В новом нормативном правовом акте впервые даны четкие определения понятий "водный объект" и "водохозяйственное сооружение", а также установлены строгие правила по охране водных территорий, включая запрет на строительство и высадку деревьев вдоль каналов и дренажных систем, что направлено на минимизацию экологических рисков и предотвращение аварий. Кроме того, введена единая тарифная система на использование воды, что изменит практику бесплатного полива сельскохозяйственных угодий: теперь все пользователи, кроме тех, кто занимается тушением пожаров и ликвидацией чрезвычайных ситуаций, обязаны платить за водопользование, что, по оценке авторов документа, позволит улучшить эффективность использования водных ресурсов и снизить финансовую нагрузку на бюджет.

Как полагают некоторые казахстанские и узбекистанские специалисты, с введением в действие нового кодекса вопросы распределения воды и ее стоимости могут оказать серьезное влияние на региональном уровне, так как решение может существенно изменить систему обмена "вода летом – электричество зимой", которая десятилетиями функционировала в Центральной Азии. А для Казахстана и Узбекистана данный вопрос вообще имеет особое значение, поскольку сельское хозяйство и промышленность в регионе напрямую зависят от водоснабжения.

Как известно, в минувшем сентябре Казахстан, Кыргызстан и Узбекистан подписали временный протокол для поддержания водно-энергетического баланса, закрепляющий обязательства сторон по обеспечению пусков воды из Токтогульского водохранилища в обмен на поставки электроэнергии из Казахстана и Узбекистана в Кыргызстан, а также согласующий условия транзита электроэнергии из России в Кыргызстан через энергосистему Казахстана. Согласованные важные изменения могут серьезно повлиять на водный и энергетический баланс в регионе, потребовать переоценки водных ресурсов для сельского хозяйства и изменить механизмы их использования в промышленности, они ожидаются с 2026 года.

Вследствие этого не только Астане, но и Ташкенту просто необходимо уделить водному вопросу самое что ни на есть пристальное внимание, поскольку проблема водоснабжения и его стабильность имеют не столько экономическое, а еще и немаловажное социальное измерение.

Оттого практически одновременно с президентом Казахстана 19-20 августа в Бишкеке побывала и руководитель администрации президента Узбекистана Саида Мирзиеева, встретившаяся на предмет водной повестки с Садыром Жапаровым, а также с руководителем администрации президента и председателем Кабинета министров Адильбеком Касымалиевым.

Кстати, совсем скоро собирается в Казахстан и сам президент Узбекистана Шавкат Мирзиеев, и ключевой темой для обсуждения вновь станут вопросы совместного водопользования, потому как совершенно понятно, что в Кыргызстане вода признается таким же ценным и стратегически важным ресурсом, как нефть и газ.

К слову, некоторые утверждают, что Ташкент сейчас становится главным партнером "по монетизации" Бишкеком водных ресурсов, связанным с двумя проектами – железнодорожной магистралью Китай – Кыргызстан – Узбекистан и Камбаратинской ГЭС-1. Исходя из некоторых данных, последний объект является "лакомым куском" для небезызвестных Ротшильдов, которые пытаются вовсю вмешиваться в процесс распределения воды в Центральной Азии.

Едва ли по случайному совпадению 11 сентября этого года Садыр Жапаров принял в Бишкеке представителей компании Rothschild & Со во главе с членом правления Ариэль Малярд де Ротшильд. В ходе беседы обсуждались перспективы развития сотрудничества в экономической и финансовой сферах, возможности реализации совместных проектов и привлечения инвестиций. Представители Rothschild & Со выразили заинтересованность в расширении взаимодействия, напомнив, что компания работает со многими странами, в том числе в Центральной Азии. Они отметили свою активную заинтересованность в том, чтобы рассмотреть перспективные направления взаимодействия, в том числе в реализации инфраструктурных и энергетических инициатив, а также в развитии финансовых инструментов и привлечении инвестиций.

Правда, как весьма верно подмечают региональные наблюдатели, Ротшильды намеренно ввязываются в распределение воды в Центральной Азии посредством участия в строительстве Камбаратинской ГЭС-1. Также имеются подозрения в том, что они же через свои прокси-структуры финансируют проект талибов по строительству канала Кош-Тепа, который может лишить Узбекистан – самую крупную страну в регионе – до трети всей воды. В свою очередь, это спровоцирует напряженные отношения между государствами ЦА за право доступа к воде, в итоге способствуя конфликтам в целом, чего, собственно, и добивается коллективный Запад.

И это уже не говоря о том, что если внедрить Ротшильдов "по полной программе", то, помимо разграбления природных богатств в Центральной Азии, здесь сразу же замаячат вездесущие либеральные "радужные" ценности, включая запрещенную в России ЛГБТ+-идеологию* и прочие извращения, чуждые традициям и обычаям населения.

А надо признать, что тому же руководству Кыргызстана в преддверии намечающихся в начале 2027 года парламентских и президентских выборов сейчас столь активное взаимодействие с Ротшильдами (включая финансовые вливания) просто ни к чему, хотя бы потому, что рядовые граждане явно этого не поймут...