В Кыргызстане от имени 75 общественных государственных деятелей и бывших чиновников опубликовали обращение с требованием провести досрочные президентские выборы. Оно адресовано президенту Кыргызской Республики Садыру Жапарову и спикеру жогорку кенеша Нурлану Тургунбек уулу. По информации из моих источников, это попытка запустить политическую интригу, адресованную напрямую высшему эшелону власти.

Формально авторы обращения пытались выстроить аргументацию вокруг реформ и этапов их развития. Они утверждают, что первый этап пройден, страна стабилизировалась и именно сейчас наступил удобный момент для перезапуска президентского мандата. В ход были пущены и юридические аргументы: действующий президент был избран по старой Конституции, тогда как страна живет уже по новой редакции основного закона. При внимательном анализе, впрочем, становится очевидно, что правовая база этих доводов крайне слаба и не выдерживает даже минимальной юридической критики.

Ключевая интрига, однако, даже не в тексте обращения, а в том, кто и зачем стоял за его появлением.

По данным источников, главным инициатором и двигателем этой идеи выступил бывший чиновник Бекболот Талгарбеков. В прошлом он неоднократно публично демонстрировал якобы имеющиеся у него связи в РФ и подчеркивал наличие поддержки со стороны российских генералов и высокопоставленных чиновников. Подобная риторика в определенный период действительно была востребованной в кыргызской политике. Прикрытие мифическими "связями с Кремлем" нередко использовалось для усиления собственного политического веса. Однако в реальности заявления Талгарбекова так и не получили подтверждения.

Именно здесь, по всей видимости, и была допущена ключевая политтехнологическая ошибка. Инициаторы интриги не учли принципиально изменившийся политический контекст.

Сегодня президент Кыргызстана Садыр Жапаров имеет прямые, доверительные и партнерские отношения с президентом России Владимиром Путиным. В этих условиях любые попытки играть на так называемом российском факторе, а также намеки на внешнюю поддержку или закулисное влияние выглядят не просто неубедительно, а откровенно архаично и политически неграмотно. По информации источников, расчет был сделан на конституционную механику. В случае объявления досрочных президентских выборов обязанности главы государства временно переходят к спикеру жогорку кенеша. Иными словами, интрига имела вполне конкретный институциональный интерес, краткосрочный, но символически и политически значимый.

Историческая логика подобных сценариев хорошо известна. Временный статус нередко используется как инструмент влияния на конфигурацию будущих выборов и политических договоренностей.

Однако данный сценарий начал рассыпаться практически сразу.

После того как интрига получила общественный резонанс, часть тех самых 75 подписантов начала публично дистанцироваться от инициативы. В интервью различным СМИ они заявляли, что не до конца понимали суть обращения и не читали текст полностью. А некоторые и вовсе не считали себя инициаторами. Отдельные участники объясняли свое согласие тем фактом, что их якобы уверяли, что вопрос согласован на высоком уровне и речь идет о формальности. Это типичный признак плохо подготовленной и слабо контролируемой политической операции.

В результате вместо демонстрации широкой общественной поддержки инициаторы получили обратный эффект. Произошла публичная дезинтеграция инициативы, утрата доверия к самой идее и репутационный удар по всем участникам процесса. Интрига, задуманная как игра на высшем уровне, не просто не сработала - она преждевременно вскрылась и обнажила свое неприглядное нутро.