В ходе предстоящего визита президента Узбекистана Шавката Мирзиёева в Бишкек ключевой темой обсуждения станут вопросы совместного водопользования. Вода превращается в один из главных ресурсов региона, поскольку с 2026 года в Киргизии вступает в силу новый Водный кодекс. Согласно ему, Бишкек вводит плату за водные ресурсы для всех потребителей – внутренних и внешних. Это превращает воду в товар, сопоставимый с нефтью, газом и электричеством, и означает, что действующий принцип «вода в обмен на электроэнергию» перестанет работать. Решение Бишкека может привести к пересмотру региональных отношений.

Проблема распределения водных ресурсов на протяжении десятилетий остается болевой точкой для Центральной Азии, вызывая напряженность.

Еще в 90-е годы президенты Казахстана, Узбекистана и Киргизии – Нурсултан Назарбаев, Ислам Каримов и Аскар Акаев, обсуждая идею создания центральноазиатского союза, рассматривали возможность учредить водно-энергетический консорциум для справедливого распределения воды. Однако, несмотря на благие намерения, договориться лидерам трех стран о создании такого механизма так и не удалось. Этот вопрос до сих пор остается актуальным для региональной интеграции.

Межправительственное соглашение между Казахстаном, Киргизией и Узбекистаном об использовании водноэнергетических ресурсов в бассейне реки Нарын-Сырдарья было принято еще в марте 1998 года, Таджикистан к нему присоединился годом позже. В последующие годы в него периодически вносились дополнения и изменения. Но проблемы это не решало, поскольку в национальных законодательствах этих стран вода позиционируется в качестве ресурса, принадлежащего государству. Уже тогда советская система безвозмездного водопользования, основанная на бартерном обмене «вода летом – электроэнергия зимой», начала давать сбои. Ситуацию сдерживали международные документы, которые предписывали проблему водопользования решать совместно.

Очередной протокол о регулировании водноэнергетического баланса в регионе до 2026 года Казахстан, Киргизия и Узбекистан подписали 7 сентября, об этом сообщила пресс-служба Министерства энергетики Казахстана. Документ закрепляет обязательства сторон по обеспечению пусков воды из Токтогульского водохранилища в обмен на поставки электроэнергии из Казахстана и Узбекистана в Киргизию. Кроме того, были согласованы условия транзита электроэнергии из России в Киргизию через энергосистему Казахстана.

«Казахстан выполняет свои обязательства и рассчитывает на аналогичный подход со стороны партнеров. Это основа стабильности энергосистем и водного обеспечения всего региона», – заявил министр энергетики Казахстана Ерлан Аккенженов.

Но со следующего года ситуация кардинально изменится. В Киргизии 1 июля 2025 года принят новый Водный кодекс, который предусматривает с 1 января 2026 года введение платы за использование воды для всех потребителей, как внутренних, так и внешних.

В Киргизии вопрос продажи воды соседям стоял на повестке дня довольно давно (см. «НГ» от 04.10.18). Эксперты считают, что существующая система компенсаций в сфере гидроэнергоресурсов несовершенна: страны верховий рек Амударьи и Сырдарьи – Киргизия и Таджикистан – недополучают необходимых денежных или иных ресурсов в качестве компенсации за обеспечение данных стоков. Например, Киргизия из всего объема стоков использует только 20%. Остальное поступает на территории соседних государств. Есть претензии к странам низовий – Узбекистану и Казахстану о нерациональном использовании воды. Отдельный вопрос к Афганистану, который, как сказал «НГ» директор Центра экспертных инициатив «Ой Ордо» Игорь Шестаков, строит огромную плотину и забирает большие объемы воды реки Амударьи. При этом еще не подсчитаны потери при заборе воды.

К счастью, по словам политолога, Центральной Азии до сих пор удавалось избегать полномасштабных водных конфликтов. Однако в условиях Центральной Азии, где водные артерии пересекают государственные границы, продажа воды приобретает взрывоопасный характер. Киргизия фактически легализует воду как товар, который может быть продан странам, расположенным ниже по течению, таким как Казахстан и Узбекистан. При этом нужно учитывать, что промышленность и сельское хозяйство этих республик критически зависит от поставок воды из Киргизии.

По его мнению, достижение консенсуса между странами Центральной Азии по вопросам водопользования является необходимым условием для успешной региональной интеграции и создания центральноазиатского союза. «Вопрос воды будет лежать в основе союза. В противном случае центральноазиатская интеграция не состоится», – подчеркнул Шестаков.

Поэтому, как полагает эксперт, во время недавнего визита президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева в Бишкек (21–22 августа) теме водных ресурсов было уделено значительное внимание. Предстоящий визит президента Узбекистана Шавката Мирзиёева в Киргизию также будет проходить под знаком водной повестки. Не случайно в Бишкеке побывала глава администрации президента Узбекистана Саида Мирзиёева, которая обсудила с президентом Садыром Жапаровым вопросы двустороннего сотрудничества и молодежной политики.

«Вопрос воды – это вопрос мира и стабильности в регионе», – резюмирует Шестаков, подчеркивая, что решение этой фундаментальной проблемы является залогом благополучия и устойчивого развития всей Центральной Азии.

Шестаков также отметил, что вопрос использования водных ресурсов в Центральной Азии привлекает пристальное внимание стратегических партнеров региона. Если Европейский союз лишь начинает выстраивать свое взаимодействие с Центральной Азией, проявляя интерес к водной проблематике, то Россия, США и Великобритания уже давно активно участвуют в этой сфере. «Внешние партнеры осознают: сотрудничество по вопросам водопользования будет играть определяющую роль в их стратегическом присутствии в регионе. Центральная Азия в настоящее время находится в фокусе мирового политического внимания, и контроль над водными ресурсами становится важным инструментом для укрепления позиций и влияния в этом стратегически значимом регионе», – считает политолог.

Помимо этого, водный вопрос плотно связан и с внутренней политикой. Киргизия на пороге парламентских и президентских выборов. Поэтому будущим народным избранникам и кандидату в президенты придется отвечать на вопрос избирателей, насколько выгодно страна реализует свои водные ресурсы и какую прибыль получает от этого. Таким образом, водная стратегия приобретает не только экономическое, но и острое политическое значение.

https://www.ng.ru/cis/2025-09-09/1_9334_water.html