Европа готовится узаконить крупнейшую кражу русских денег, уже передаёт Киеву проценты с наших активов и торопится оформить конфискацию полностью. На фоне этого в России до сих пор не принято решение, что делать с 3 трлн рублей, застрявшими на счетах "С". Пока Минфин и ЦБ боятся сделать даже зеркальный шаг, Запад использует каждый наш рубль против нас. Время неопределённости закончилось — пора отвечать.
Европейский союз выходит на завершающую стадию оформления процедуры конфискации наших активов. Урсула фон дер Ляйен уже открыто заявила, что Еврокомиссия подготовила юридический текст, позволяющий "полностью использовать" замороженные средства России, чтобы европейские налогоплательщики "не платили за Украину".

На заседании Европарламента она подтвердила, что доходы от наших активов — проценты и прибыль от размещения — уже направляются Киеву. А за два дня до этого почти весь состав западной "коалиции желающих" — от ЕС (кроме Венгрии) до Японии, Австралии и Канады — выступил за ускоренное оформление механизма, позволяющего забрать всю стоимость отечественных авуаров, замороженных в 2022 году.

Конфискация по-европейски: Запад берёт наше — пора использовать их
В ходе вчерашней пресс-конференции по итогам заседания ОДКБ Владимир Путин прокомментировал готовящееся решение следующим образом:

У меня возникает вопрос: кто кого учит? То ли вороватая верхушка Украины, которая разворовывает деньги своих налогоплательщиков и налогоплательщиков западных спонсоров (просто мы сейчас хорошо знаем о коррупционном скандале в Киеве), то ли они у европейцев учатся этому, то ли европейцы учатся у украинской верхушки. Во всяком случае, и то и другое — воровство.
И заметил, что это воровство жёстко аукнется ЕС — доверие к еврозоне попросту рухнет.

В России, судя по его высказываниям, предельно серьёзно относятся к этой угрозе и спускать подобное не намерены.

Но тут необходимо признать очевидное: ещё в 2022 году стало ясно, что наши ЗВР нам никогда не вернут. Достаточно вспомнить опыт Ирана: его средства уже практически пятьдесят лет значатся "временно замороженными", "находящимися под управлением", "удерживаемыми в целях безопасности", но реального возврата так и не произошло. Если деньги врага попали в западную юрисдикцию — фактически они уже не его.

Сегодня ЕС стремится успеть узаконить конфискацию до середины декабря. Это не бюрократическое ускорение, а попытка опередить США. По данным Bloomberg, из первоначального "плана Трампа" был исключён пункт о наших активах, который предусматривал передачу Украине $100 млрд, а половина прибыли шла бы американцам. Европу это категорически не устраивает: в таком случае США перехватывают финансовую инициативу и контроль на украинском направлении. Поэтому Брюссель спешит оформить механизм как можно раньше.

При этом ключевой момент этой истории зачастую упускается: Европа уже передаёт Украине проценты от русских активов. Формально тело актива остаётся "замороженным", но доходность — проценты и купоны (прибыль от размещения) — давно работает против нас.

По оценкам ЕЦБ, только в 2024 году доход от управления нашими средствами превысил 3 млрд евро, и значительная часть этих средств пошла непосредственно украинскому бюджету. То есть юридически они ещё не конфисковали активы, но фактически уже их используют. И именно этот факт делает зеркальные меры России не только возможными, но и полностью юридически оправданными. Если Европа использует доход от наших активов, Россия имеет право использовать доход от их активов — проценты, дивиденды и купоны. Это не конфискация, а симметричный ответ.

Здесь ситуация для России значительно лучше, чем считают европейцы. В 2022 году в ответ на внешние ограничения в России появились счета типа "С", на которые зачисляются дивиденды, купоны и проценты, предназначенные иностранным инвесторам из недружественных стран.

Эти компании не могут вывести средства из России, а инвестировать внутри страны не хотят. В результате деньги просто копятся. По консервативным расчётам, на таких счетах уже не менее 3-3,2 трлн рублей. И это без учёта замороженных активов нерезидентов, которые оцениваются минимум в 120 млрд долларов. Формально это меньше, чем замороженные в Европе русские 300 млрд долларов, но у России есть важное преимущество: высокая доходность финансового рынка.

Для Европы доход от наших активов — это несколько миллиардов евро в год. Для нас доход от их средств — это двузначные проценты. В итоге 3 трлн рублей под русские ставки генерируют годовой доход, сопоставимый с европейским доходом от наших активов.

Однако в России есть одна фундаментальная проблема: у нас до сих пор нет политического решения о том, что делать со средствами на счетах "С". Ответственность здесь на финансовых властях — Минфине и ЦБ. Именно в их полномочиях готовить решения и, главное, действовать. Но системные либералы надеялись на "урегулирование", "диалог", "снижение напряжённости".

Между тем финансово-экономический блок не предложил политическому руководству чёткий план использования средств нерезидентов — хотя было очевидно, что Запад использует доход от наших активов, и дальше будет только жёстче. В итоге мы оказались в ситуации, когда огромные средства лежат мёртвым грузом, а решения нет.

Сегодня на счетах "С" более 3 трлн рублей — деньги, которые полностью выведены из оборота. Они не работают в экономике, не создают роста, не помогают бюджетной системе и не поддерживают инвестиции. Более того, в реальном выражении они обесцениваются — инфляция ведь никуда не делась. А нерезиденты вкладывать средства в отечественные проекты, очевидно, не собираются. В этой ситуации ожидание — это наихудшая стратегия.

Прямое изъятие средств до соответствующего шага ЕС — ошибочный шаг. Он создаст прецедент, который будет негативно воспринят даже не в США и ЕС (здесь нам всё равно), а в странах глобального Юга.

Но есть иные, правильные решения, которые позволяют и использовать доход, и избежать юридической ловушки. Первое — использование средств "С" для покупки ОФЗ, вплоть до нулевой доходности. Это даст бюджету ликвидность, не увеличивая долговое давление. Второе — механизм целевых инвестиций: инфраструктура, промышленность, энергетика, логистика, высокие технологии. С жёсткими KPI и контролем, чтобы каждая копейка работала. Третье — привязка этих средств к программам импортозамещения: станкостроение, микроэлектроника, медицина, транспорт. Там, где санкции бьют сильнее всего.

И сейчас главный вопрос звучит так: когда отечественный финансовый блок перестанет бояться принимать хотя бы зеркальные решения и начнёт действовать? Запад уже всё решил. Европа уже тратит проценты с наших активов. США выстраивают свой собственный план. А Россия четыре года необъяснимо ждала, будто бы что-то может само измениться. Этот подход должен закончиться.

Что с того?
Да, всё очевидно: ЕС готовится к крупнейшей конфискации активов за последние десятилетия. И Запад тем самым собственными руками разрушает финансовую архитектуру и создаёт новую систему, где беспредел важнее права.

Европа использует доход от наших ЗВР — значит, мы имеем полное право использовать доход от их активов. Это не эскалация и не месть — это нормальная зеркальная мера. Россия больше не должна терпеть воровство своих денег. Теперь очередь за нами — и европейцам действительно стоит задуматься.

https://tsargrad.tv/articles/vsjo-ruhnet-putin-odnim-voprosom-zagnal-evropu-v-ugol-rossija-gotovit-nokaut-vesom-v-3-trilliona_1458689