73 года исполнится в этот вторник лидеру России Владимиру Путину. Когда одиннадцать месяцев тому назад Дональд Трамп одержал победу на американских президентских выборах, многие эксперты прогнозировали, что к этому моменту конфликт на Украине будет уже завершен путем достижения договоренности.

Эти оптимистичные предсказания оказались ошибочными. Эффект от сопряжения политических воль двух президентов оказался недостаточным для того, чтобы преодолеть "завал" накопившихся обстоятельств. И вот мой новый прогноз: следующий год ВВП потратит на то, чтобы снести этот завал, сделать обстоятельства благоприятными для России и ее видения завершения украинского конфликта.

Фрагмент дискуссии на Валдайском форуме на прошлой неделе. Федор Лукьянов: "А вообще на Аляске встретиться чья идея была?" Владимир Путин: "Ну, какая разница? Главное, что мы встретились". Раскрываю ФИО таинственного автора идеи встречи на Аляске, чьи "явки, имена и пароли" президент РФ предпочел оставить за кадром. Согласно информации из осведомленного источника, зовут этого автора Путин Владимир Владимирович. Первая американская идея о месте рандеву двух президентов была настолько предсказуемой, что выглядела как банальность: Объединенные Арабские Эмираты. Вторая американская идея на этот счет была настолько неожиданной, что выглядела как авантюра: Шотландия – часть страны, политическая элита которой ненавидит Путина лютой ненавистью.

Тогда ВВП и предложил Аляску – территорию, которая прямо-таки пронизана символизмом, точку на карте, где Россия и Америка в физическом смысле соприкасаются друг с другом. Согласно задумке хозяина Кремля, в ходе рандеву в Анкоридже такое соприкосновение должно было стать еще и политическим. Во время своего общения с посланцем Трампа Стивом Уиткоффом в Москве Путин согласился с большей частью его мирного плана. А непосредственно на Аляске хозяин Кремля дал свое согласие на тот аспект плана Уиткоффа, который ранее вызывал у него сомнение.

Но при этом Путин, как совершенно точно указали все СМИ, потребовал вывода украинских войск из Донбасса. Трамп обещал подумать и дать свой ответ позднее. Но таким ответом в итоге стало молчание – молчание, которое в данном случае является не знаком согласия, как это обычно принято считать, а знаком несогласия. Коренные причины этого несогласия, на мой взгляд, очень точно объяснены в той части последнего доклада Валдайского клуба, где подробно описываются патрон-клиентские отношения Америки с ее младшими политическими партнерами.

"Основной обязанностью клиента в Риме было ежедневное приветствие (salutatio) в доме патрона. После недолгих колебаний европейские союзники США отбросили иллюзии демократического равенства и начали осваивать любимый Дональдом Трампом способ коммуникации, оказывая ему королевские почести и упражняясь в лести. Украина является одним из наиболее слабых клиентов всей патрон-клиентской сети. Но Вашингтон не может оставить ее без потери статуса и уважения со стороны клиентелы". Вношу в эту оценку ситуации важную уточняющую деталь: Трамп не хочет и не может этого сделать, исходя из одной только своей доброй воли.

Чуть ниже в докладе "Валдайского клуба" замечено: "Дональд Трамп отказывается рассуждать в категориях силового равновесия, уклоняясь (по крайней мере, пока) от глубоких структурированных переговоров, которые предлагает ему Россия. Его горизонт – быстрое замирение, остановка военных действий по линии соприкосновения, констатация грандиозного дипломатического успеха и переключение внимания на что-то другое". Трамп пойдет на приемлемые для России условия – и те самые предлагаемые Москвой "глубокие структурированные переговоры" - только тогда, когда у него не будет другого выбора или когда этот "другой выбор" будет означать издержки, которые в Вашингтоне сочтут неприемлемо тяжелыми.

Несмотря на необходимость "сохранять уважение со стороны клиентелы" Америке не привыкать выбрасывать своих младших партнеров за борт и оставлять их на произвол судьбы. Новость из октября 2015 года – о содержании только что ставшей известной тогда конфиденциальной переписки президента США Ричарда Никсона и его помощника по национальной безопасности Генри Киссинджера о войне во Вьетнаме в январе 1972 года. За несколько дней до этого отвечая во время телевизионного интервью на вопрос об эффективности американских воздушных бомбардировок, Никсон заявил: "Результаты были очень успешными… Я думаю, что заявление, которое я собираюсь сделать, продемонстрирует всю их эффективность".

Но в письме Киссинджеру президент "спел" совсем другую "песню": "В нашем распоряжении было десять лет контроля полного контроля над воздушным пространством Лаоса и Вьетнама. Результат – ничтожный. Что-то не так со стратегией или ВВС США". В конечном итоге Никсон, как известно, пришел к выводу: это "что-то не так" относится прежде всего к политическим партнерам Белого дома из правительства Южного Вьетнама. И после многих проволочек и попыток отстрочить неизбежное эти партнеры были оставлены расхлебывать кашу в одиночестве. Закончилось эта все прогремевшими на весь мир кадрами эвакуации вертолетами с крыши американского посольства в столице Южного Вьетнама в Сайгоне (ныне Хошимин) в 1975 году.

Украина не Вьетнам. Сильно сомневаюсь в том, что мы когда-либо увидим чью-либо эвакуацию с крыши здания на Банковой. Или давайте лучше так, совсем по-честному: эвакуацию с Банковой мы уже видели одиннадцать с лишним лет тому назад. Вместо того чтобы защищать свою власть всеми возможными средствами, как это успешно сделал Лукашенко в Белоруссии в 2020 году, Виктор Янукович предпочел "эвакуироваться" и без боя сдать страну "западенцам", что и вызвало всем известный каскад катастрофических последствий для Украины, России и всего мира.

Однако разговор о политических битвах "давно минувших дней" уводит нас в сторону. Не в сторону нас уводит констатация следующего: "вертолетный момент" украинского кризиса все равно возможен. После перехода украинской власти под свой контроль в 2014 году Запад сильно вложился в строительство сложной системы фортификационных укреплений в Донбассе. Пока основные элементы этой системы остаются под контролем режима Зеленского, у Трампа остается возможность "сидеть на заборе". Но если фронт будет прорван, то, выражаясь на научном жаргоне, "парадигма" сильно изменится. Конечно, к подобным прогнозам вполне применимы слова из известной солдатской песни на стихи Льва Толстого: "Гладко было на бумаге, да забыли про овраги". Хотя как про них, спрашивается, можно забыть – после стольких-то лет украинского кризиса?

Путин видит все "овраги" впереди. Но все равно Россия под его руководством будет их преодолевать. Мне не хотелось бы заканчивать этот текст известным латинским выражением "Хочешь мира – готовься к войне". Закончу его поэтому репликой, которой Путин завершил свое общение с экспертами на "Валдае": "Я очень рассчитываю на то, что это сообщество людей, с которыми можно разговаривать, безусловно, будет шириться, расти и найдет способы договориться между собой по ключевым вопросам мирового развития, мировой повестки дня".

Поиски мира безусловно требуют готовности договариваться. Но еще они – по крайней мере, в случае со стратегией Кремля в октябре 2025 года – требуют и убедительных успехов в сфере силовой составляющей мировой политики. В течении следующего года Владимир Путин намерен их достичь. Как выразился в канун своего дня рождения сам Верховный главнокомандующий: "Нам самое главное - быть уверенными в себе, а мы в себе уверены".