Айнур Курманов

Известный общественный деятель и политолог Киргизии Бакыт Бакетаев дал оценку ситуации с так называемыми российскими релокантами, покинувшими страну после начала СВО.

Свое видение он изложил в интервью "ПолитНавигатору".

Насколько велико количество в вашей стране релокантов - бежавших из России противников Владимира Путина?

– После начала СВО в 2022 году и особенно на волне мобилизации осенью того же года Кыргызстан стал одним из направлений массовой релокации из России. По официальным данным, в страну въехало более 100 тысяч граждан РФ. Точной статистики по политическим взглядам нет, но значительная часть прибывших - представители так называемого "урбанистического" или "креативного класса", в основном из Москвы, Петербурга и крупных городов.

Многие из них открыто высказываются против действий российских властей, участвуют в медийных и культурных инициативах и стараются дистанцироваться от официальной политики РФ. Это позволяет считать, что доля оппозиционно настроенных среди релокантов весьма высока.

Что можно рассказать об их особенностях по сравнению с другими эмигрантами из России?

– Эта волна миграции резко отличается от предыдущих - в первую очередь, мотивацией. Речь идет не о традиционной трудовой миграции или "русских в поиске тепла и простоты", а о политическом, идейном и ценностном бегстве. Эти люди, как правило, лучше образованы, активно пользуются соцсетями, работают удаленно в IT, медиа, дизайне, занимаются культурными или образовательными проектами. Они объединяются в комьюнити, проводят мероприятия, создают локальные медиа, порой с антивоенной или оппозиционной риторикой.

Как их воспринимают местные жители? Кто рад, а кто наоборот не рад?

– Общество делится. Те, кто экономически выиграл от их присутствия (владельцы недвижимости, бизнесы, сфера услуг), относятся нейтрально или положительно. Молодежь и часть городской интеллигенции - с интересом и симпатией. Но существует и настороженность.

Особенно это заметно в более консервативных слоях - возникают опасения, что "русские либералы" принесут чуждые ценности, будут вмешиваться в местную политику, усиливать напряженность. Подобные настроения подпитываются отдельными конфликтными ситуациями и публикациями в соцсетях, где релоканты порой неосторожно высказываются о местных реалиях.

Есть ли какие-то конфликтные ситуации?

– Да, были инциденты. Наиболее остро воспринимаются высказывания, в которых звучит пренебрежение к культуре или законам страны пребывания. Один из громких кейсов - возмущение по поводу необходимости регистраций или местной бюрократии, иногда в грубой форме транслируемое в соцсетях. Были случаи отказа в продлении виз или регистрации отдельных активистов, что неофициально связывали с их политической позицией. Однако масштабных или системных репрессий не наблюдается - власти стараются действовать точечно.

Проводят ли беглецы-либералы антироссийские/заукраинские акции в вашей стране? Как это воспринимают власти и население?

– Публичные акции прямого политического характера - крайне редки. В основном активность релокантов проявляется в культурной, медийной и образовательной сфере: показы фильмов, лекции, закрытые дискуссии. Были попытки проведения мероприятий с антивоенной повесткой, но часто они не афишируются или проходят в полуформальном режиме.

Власти относятся к подобным проявлениям с осторожностью: официально Кыргызстан сохраняет нейтралитет в украинском конфликте и не желает становиться ареной для антироссийской фронды. Прямых запретов нет, но сигнал "не лезьте в политику" считывается достаточно ясно.

Есть ли изменение отношения к релокантам спустя время?

– Да, по мере адаптации восприятие меняется. Вначале это был шок и интерес - "русские бегут в Кыргызстан", местами даже с элементами сочувствия. Со временем все больше внимания стало уделяться практическим вопросам: рост арендных цен, влияние на рынок труда, культурные и ценностные разногласия. Часть релокантов успешно адаптировалась и интегрировалась, наладив диалог с местными. Другие - наоборот, продолжают жить в "информационном пузыре", что усиливает барьер с местным сообществом. В целом можно сказать, что наблюдается постепенное охлаждение и переход от романтического образа "жертв режима" к более прагматичному - "новые соседи, с которыми надо договариваться".