ОБСЕ, французские корпорации и казахстанские чиновники превращают национальное достояние Казахстана в один из рычагов влияния на страну со стороны Европы. Что скрывается за принятием Водного кодекса — разбирался «ВЭС 24».

В Астане прошел семинар. Обычный, казалось бы. Но за этим «обычным» скрывается нечто куда более зловещее. Мероприятие, организованное при поддержке ОБСЕ, Европейской экономической комиссии ООН и немецкой климатической инициативы, было посвящено новому Водному кодексу Казахстана. Звучит благородно: «разъяснение законодательства», «устойчивое развитие», «водная безопасность». Но на деле — это все мишура. По сути, это была церемония передачи ключей от национального водного хозяйства в руки иностранцев.

И кто же открывал это мероприятие? Первый вице-министр водных ресурсов и ирригации РК Нурлан Алдамжаров. Человек, который, по его же собственным словам, признает существование «черного рынка воды» как «целой системы». И вместо того чтобы бороться с этой системой, он сидит за одним столом с представителями ОБСЕ и благодарно принимает их «техническую поддержку» в разработке главного водного закона страны.

Нигмят Нуртаза, специалист Офиса программ ОБСЕ в Астане, прямо заявила:

«Одно из главных направлений работы Офиса программ ОБСЕ в Астане — развитие единой системы управления водными ресурсами. Для этого мы оказали техническую поддержку в ходе разработки нового Водного кодекса... Самое важное для нас — усиление роли Бассейновых советов и Бассейновых инспекций».

Вот оно ядро всей операции. Бассейновые советы и инспекции. Пока их статус совещательный. Но новый Водный кодекс, вылизанный под диктовку ОБСЕ, готов превратить их в реальных хозяев водных ресурсов. А кто будет формировать эти советы? Кто будет определять их кадровую политику? Кто будет «укреплять их положение»? Ответ очевиден: те же самые западные структуры, которые уже сегодня учат казахстанских чиновников, как им «правильно» управлять водой.

Это не помощь, а захват. Пусть даже мягкий, цивилизованный, с PowerPoint-презентациями и кофе-брейками.

И давайте не будем лицемерить: вода в Казахстане — это не просто ресурс. Это стратегическое богатство, сравнимое с нефтью. Только в отличие от нефти, где речь просто о деньгах, вода — это жизнь. Без нее нет сельского хозяйства, нет промышленности и городов. А в Казахстане уже сегодня 785 населенных пунктов с 1,8 миллиона жителей получают воду по аварийным схемам. И при этом власть не чинит инфраструктуру, не борется с коррупцией, не наказывает тех, кто незаконно качает миллионы кубометров воды под рисовые поля — она подписывает соглашения с французскими корпорациями.

Veolia, AFD, BRGM — эти названия должны вызывать у казахстанцев не благодарность, а тревогу. Особенно BRGM — Французское бюро геологических и горных исследований. Официально они «обеспечивают безопасность в горнодобывающей сфере». Но любой, кто хоть немного понимает геополитику, знает: контроль над водой в стране с такими минеральными богатствами, как в Казахстане, — это контроль над ураном, медью, молибденом. По сути, над всей национальной экономикой. И если сегодня французы просто «помогают» с ирригацией, завтра они будут решать, сколько воды пойдет на поля, а сколько — на шахты. А послезавтра — сколько ее вообще останется для казахстанцев и достойны ли они ее пить.

И все это происходит на фоне полного разграбления водных ресурсов изнутри. Эксперт Кирилл Павлов говорит прямо:

«Если отдельно не подойдешь к работнику водной отрасли и не заплатишь ему вчерную, воды придет столько, что урожай едва выживет».

Черный рынок воды в Казахстане — это целая система, которая формируется там, где отсутствует контроль и прозрачность.

А власть, вместо того чтобы ликвидировать ее, усиливает влияние структур, созданных при поддержке ОБСЕ. Гульден Исмагулова, заместитель руководителя Есильской бассейновой инспекции, радуется:

«Мы рады, что для нас организован семинар, который рассматривает все эти вопросы».

А в это же время фермеры в Туркестанской области незаконно забирают 390 миллионов кубометров воды, в Кызылординской — самовольно поливают 4 тысячи гектаров риса, а в Жамбылской — 131 гектар вообще без договоров. И это не «ошибки», а узаконенный хаос, который выгоден тем, кто хочет, чтобы государство не контролировало воду. А потом чтобы пришли европейцы и якобы навели порядок. То есть просто оставили всех граждан Казахстана без воды.

Но самое страшное — это предательство своего народа со стороны чиновников. Потому что вода — это не коммунальная услуга, а основа суверенитета. И когда власть отдает управление этим ресурсом в руки ОБСЕ, французских корпораций и «бассейновых советов» с зарубежной поддержкой — она не просто допускает иностранное влияние, а добровольно отказывается от права называться независимым государством.

Мы уже проходили через это — с нефтью. Помним, как в 90-е годы стратегические активы раздавались за бесценок в обмен на обещания «красивой» жизни. В результате ни денег, ни налогов, ни достойных зарплат простым местным работягам. Теперь история повторяется, только вместо нефти — вода.

И если сегодня промолчать, то завтра наши дети будут пить ту воду, которую разрешат французские менеджеры. А внуки, возможно, вообще не узнают, что такое свободный доступ к воде в своей собственной стране.