Международный валютный фонд (МВФ) - этот мировой финансово-экономический центр заявил в своем прогнозе на 2022-23 годы о замедлении роста мировой экономики и негативных перспективах ее восстановления. МВФ ожидает, что глобальный экономический рост по базовому сценарию снизится в этом году до 3,2%, что почти в два раза ниже, чем в 2021 году (6,1%). Это стало результатом нескольких шоков - высокой инфляции в США и крупных европейских государствах, замедления роста в Китае в связи с кризисными явлениями в строительстве, а также с новой вспышкой Ковид-19 и локдаунами в крупнейших китайских городах.

Не последнюю роль, по мнению МВФ, сыграли при этом негативные последствия российской войны в Украине для глобальной экономики. В итоге, как считает МВФ, мировое производство во втором квартале 2022 года сократилось из-за спада в Китае и России. Ожидается, что инфляция в этом году составит 6,6% в странах с развитой экономикой и 9,5% в развивающихся странах.
По пессимистическому сценарию МВФ, в котором риски материализуются, инфляция растет дальше, а глобальный рост снижается до примерно 2,6% в 2022 году и 2% в 2023 году. Одним словом, мировую экономику ожидают мрачные перспективы. Всемирный банк, в свою очередь, предрекает, что экономика Центральной Азии просядет уже в этом году на 4,1%. 

Кыргызстан как наиболее глобализированная из всех государств Центральной Азии страна весьма чувствительно реагирует на изменения мировой конъюнктуры. Достаточно сказать, что инфляция за первое полугодие 2022 года, по данным НСК, достигла 9,1% (к декабрю 2021 года), а к июню 2021 года - 13,1%, что говорит о том, что инфляция в последнее время набирает обороты. А по-другому и не могло быть, потому что вовлеченность в мировую торговлю у нас очень высокая. Из пятимесячного внешнего товарооборота почти в 4 млрд долларов США (НСК) более 2,4 млрд или 61% приходится на страны вне ЕАЭС. За это время Кыргызстан экспортировал товаров на 707,8 млн долларов (рост на 50%), или всего лишь 18% всего внешнеторгового оборота, мало зарабатывая валюты для своих нужд, причем значительная ее доля (61,1%) осуществляется в страны ЕАЭС, прежде всего в Россию (68,6% всего объема экспорта), обложенную со всех сторон санкциями. Об этом свидетельствует значительное увеличение поставок на экспорт электрических машин и оборудования в 3,4 раза, оборудования и механических устройств - в 3,3 раза. 

Основная доля внешнеторговых операций (82,1%) приходилась на импорт, составив за рассматриваемый период более 3,2 млрд долларов (НСК). Из них более 66% или 2,1 млрд долларов приходилась на страны вне ЕАЭС, то есть дальнее зарубежье. Эти цифры Нацстаткомитета наглядно показывают вовлеченность нашей экономики в мировую торговлю. Поэтому, если исходить из прогнозов МВФ на развитие мировой экономики на ближайшие два года и, особенно, по инфляции в развитых странах (6,6%), то, при высокой импортозависимости нашей экономики, инфляция в 9,1% за первое полугодие 2022 года далеко не предел. В основном это будет импортируемая инфляция, что наглядно видно на значительном росте цен на сахар (c 70 до 100 сом за 1кг), произведенного из бразильского тростникового сахара-сырца и поставок индийского сахара, а также удорожание ГСМ из-за инфляции в России, откуда к нам завозится вся нефтепродукция. Только дизельное топливо к середине этого года подорожало по сравнению с июлем 2021 года более чем на 45%, а сначала года – на 20,5%, с 57,9 сом до 69,8 сома за литр. Поэтому следует отметить незначительное влияние монетарных факторов на этот процесс, здесь Национальный банк проводит достаточно грамотную политику, хотя, контроль за ними вымывает его золотовалютные резервы.

Причем надо обратить внимание на предстоящее совмещение по времени раскручивания инфляционной спирали и энергетического кризиса, где в одной точке сошлись многочисленные проблемы маловодья, социально ориентированной тарифной политики, значительного износа энергетической инфраструктуры и обремененности субъектов энергетической отрасли долгами в десятки миллиардов сомов. Не случайно, по-видимому, что единственной отраслью, показавшей отрицательную динамику за полгода - минус 6,2% было обеспечение (снабжение) электроэнергией, газом, и паром (НСК). Уже понятно, что воды в нашей главной энергетической реке Нарын с каждым годом будет все меньше, так же как и во всей Центральной Азии, о чем с тревогой сообщил на саммите в Чолпон-Ате президент Казахстана К-Ж. Токаев. Министр энергетики республики Бекмурзаев уже озвучил дефицит электроэнергии в предстоящий осеннее-зимний период в 2,7 млрд кВт-час, и обещал покрыть его за счет импорта из Казахстана, Узбекистана и Туркмении. Не меньшее беспокойство вызывает отказ от карагандинского угля и переход на местный, надо полагать, кара-кечинский. Ведь ТЭЦ, насколько известно, проектировался, и самое главное, его котлоагрегаты, под использование именно карагандинского каменного угля, и как они будут работать на кара-кечинских бурых углях, нет четких разъяснений.

Надо признать, что правительство прилагает максимум усилий для подъема экономики, это, прежде всего, возвращение Кумтора в собственность республики, реализация грандиозных инфраструктурных проектов - железные дороги Китай-Кыргызстан-Узбекистан, Балыкчы - Кара-Кече, автомобильная дорога Север-Юг, ГЭС Камбар-Ата-1. А также строительство целого ряда промышленных объектов, финансовая и материально-техническая поддержка сельского хозяйства, создание льготных условий для развития «зеленой» и креативной экономики, и формирование благоприятных условий для развития малого и среднего бизнеса, и многое другое. Но все это может завтра натолкнуться на узость энергетической базы экономики, ведь на строительство Камбар-Ата-1 и малых ГЭС потребуется время, а электроэнергия нужна сейчас. Как прожить эти семь-восемь лет, пока будет строиться Камбар-Ата, вот в чем вопрос? И даже с его завершением дефицит электроэнергии будет нарастать в связи с ростом экономики.

Европа, вдохновительница отказа от угля в этой сфере, сейчас реанимирует угольные теплоэлектростанции и вновь завозит его из других стран. Ведь отдельные ученые и у нас в республике предлагают использовать кара-кечинские угли для производства электроэнергии с применением современных технологий без существенного вреда для окружающей среды. Так, профессор Аюпов в свое время вносил предложение на этот счет в Кабинет Министров и опубликовал статью в прессе. Между прочим, глобальные климатические изменения происходят независимо от того, построим мы Кара-Кечинскую угольную станцию или нет. По данным международных организаций за последние три десятка лет площадь ледников в Кыргызстане уменьшилась на 20%, а за предстоящие 20-30 лет будет потеряно еще 25%. Поэтому воды с каждым годом будет все меньше и меньше, и теперь надеяться на безусловную цикличность в ее притоке, как раньше, не приходится.

Конечно, Кыргызстан - это горная страна, очень уязвимая перед климатическими изменениями, и поэтому президент Жапаров объявил 2022 год Годом защиты горных систем и климатической устойчивости. Но и вопросы энергетической безопасности никто не отменял. Неровен час, наши соседи в будущем откажут в поставках электроэнергии в зимний период из-за ее дефицита у себя в странах, и придется многим кыргызстанцам мерзнуть в зимнюю стужу. В этом смысле 2023 год может оказаться переломным, когда станет ясно, сможем ли собственными усилиями преодолеть сложности в энергетической сфере, или будем продолжать уповать на внешнюю помощь. Оптимизм министра хорошая вещь, но нужно смотреть суровой правде в глаза - энергетические проблемы будут год от года нарастать и с этим надо что-то делать.

Нетрудно себе представить, что будет, если при этом рост цен будет снижать уровень жизни значительной части населения Кыргызстана, 25,3% которого и так уже живет в бедности (НСК, 2020), а по прогнозам спецпредставителя ООН по этим вопросам она может увеличиться до 38% к концу этого года. Инфляция, эта «ласковая убийца» экономики и уровня жизни людей может подавать искаженные сигналы местным производителям, которые вслед за импортируемым ростом цен и на свои товары, начнут наращивать их производство в надежде получить дополнительную прибыль. Они будут расширять производство, закупать большее количество подорожавшего сырья и материалов за счет кредитов.

Однако, располагаемые денежные доходы населения, обесцененные высокой инфляцией, не позволят ему приобретать данный товар по повышенным ценам, и производители, не продав его, окажутся в убытках, а некоторые могут и вовсе обанкротиться. Так произошло у нас в птицеводстве, когда цена на одно яйцо из-за импортируемой инфляции поднялась до 12 сомов, и отдельные птицефабрики бросились расширять производство, срочно закупать цыплят и открывать дополнительные цеха, куда потребовалось приобрести также по высоким ценам корма и лекарства. В итоге цена на яйцо из-за низкого спроса местного населения резко упала, и теперь они, по всей видимости, имеют проблемы с возвратом долгов.

А уж говорить о том, как «ласковая убийца», если ее не обуздать, будет съедать возросшие доходы населения после долгожданного повышения зарплат учителям, врачам, военным, правоохранителям, государственным и муниципальным служащим, и социальных выплат малоимущим и инвалидам, кажется лишним. Это очевидно всякому непредвзятому человеку. Так что 2023 год может оказаться решающим в ответе на вопрос - сможем ли мы выстоять под ударами мирового кризиса в условиях значительной импортозависимости, отрицательного энергетического баланса и высокой инфляции, или народ и правительство ожидают трудные времена?

Алымбек Биялинов