В настоящее время Кыргызстан переживает, пожалуй, самый сложный период в своей недолгой истории независимого государства. Три насильственные смены президентов за короткий исторический период указывают на какие-то объективные причины этих революционных событий. Ведь, казалось бы, все президенты, приходящие на место свергнутых глав государств искренне верили, что уж они-то не повторят ошибок, в результате которых те терпели политическое фиаско. И все, как один, заверяли в этом народ, вознесший их на высший государственный пост в стране. Но все повторялось вновь, вплоть до деталей. Видимо, действует какой-то фактор, на который никто, включая самих президентов, не обращает внимания, и под его воздействием они вновь и вновь скатываются в авторитаризм, несмотря на свои клятвы.

И почему-то никак не удается создать нормальную партийную систему, как в других странах, которые бы встали на пути авторитарных поползновений лидеров страны – у нас не партии в общепринятом смысле, а организованные политические группировки (ОПГ) во главе с вождем, которые активизируются только в период выборов в парламент или президента. Причем в этот момент в их ряды за определенную сумму дензнаков набиваются деятели, у которых есть или были определенные трения с законом. И никакой идеологии, только свой личный интерес. В результате они проходят в парламент по спискам той или иной партии и становятся игрушкой в руках главы государства, и самое удивительное – это случается каждый раз после изгнания очередного авторитарного президента.

Ярчайшим примером подобной роли парламентских партий является уникальный случай, когда депутаты шестого созыва, как будто угадав желание недавно избранного президента С.Жеенбекова, единогласно убрали премьер-министра С.Исакова, за которого они также единогласно проголосовали незадолго до этого по указанию прежнего президента А.Атамбаева. Ну как при такой услужливости не стать авторитарным правителем! И каждый раз надежды народа, что вот теперь после революции власть образумится и станет служить ему, разбиваются в пух и прах из-за вновь возродившейся семейно-клановой системы, культивируемой очередным президентом.

В поисках ответа на вопрос, почему это происходит с таким постоянством, представляется важным обратиться к нашей недавней истории, к периоду, когда в СССР у руля государства в течение семидесяти с лишним лет безраздельно находилась одна партия. Коммунистический авторитаризм стал возможен исключительно благодаря тому, что удалось путем жестоких репрессий превратить весь народ в однородную массу безмолвных исполнителей воли партийных вождей. Парадокс истории заключается в том, что большевики, придя к власти с помощью пропаганды классовой борьбы под лозунгом «Фабрики - рабочим, земля – крестьянам!» напрочь забыли об этом, подвергнув впоследствии жесточайшим репрессиям рабочих и крестьян, посмевших заявить о своих классовых интересах. Причем коммунистическая партия фактически слилась с государством, которое превратилось в инструмент реализации ее политики.

По сути, впервые в истории появилась партия-государство, в котором отсутствовали экономические, а значит, и политические интересы различных групп населения. При этом партия-государство опиралось на общенародную собственность, права на которую принадлежали исключительно государству, и, таким образом, весь народ оказывался по существу наемным работником у партии-государства, за зарплату, которую опять же устанавливало оно.

Работать на государство и получать зарплату у него же и никаких других интересов. То есть на одной шестой части планеты было создано бесклассовое общество, о котором мечтали классики марксизма-ленинизма, и именно на нем базировался авторитаризм власти Коммунистической партии в течение всех лет советской власти, с полным отсутствием демократии в общественной жизни.

В таком обществе демократия была и не нужна, поскольку собственность и государство оказались в одних руках. Поэтому, какие выборы, какие партии, за всех все решалось в одном месте – в Политбюро ЦК КПСС. Депутатов парламента (Верховного Совета СССР) посписочно определяли они же.

По материалам СМИ у нас происходит то же самое – президент с карандашом в руке работает с партийными списками, решая, какие партии пройдут в парламент, кого сделать депутатом Жогорку Кенеша, а кого вычеркнуть. И никакая конституция ему не указ. Причина та же, что и в Советском Союзе – полное отсутствие в обществе крупных социальных классов со своими экономическими интересами, на основе которых создаются партии, защищающие эти интересы в представительных органах власти (парламентах) и в целом в обществе.

Партийная система в Кыргызстане – отражение социальной структуры общества, а вернее ее отсутствия. Без опоры на классовую основу, когда за спиной партии стоит мощный социальный слой, ей невозможно устоять в условиях политической конкуренции с другими партиями, или выдержать давление государственных органов, как это происходит зачастую у нас в Кыргызстане.

Таким печальным примером является судьба некогда могущественной Социал-демократической партии Кыргызстана (СДПК), которая по названию должна была быть партией рабочего класса. И где рабочий класс в стране, и где СДПК, разгромленная окружением вновь избранного «друга Соке» после ухода с поста президента А.Атамбаева? Невозможно себе представить такое в Англии, где бы премьер-министр от консервативной (буржуазной) партии смог бы также расправиться с лейбористской (рабочей) партией, старейшей защитницей интересов рабочего класса, возникшей после первой промышленной революции в стране. Рабочий класс Англии показал бы «кузькину мать» консерваторам за свою партию.

Неразвитость экономики, слабость промышленного и селькохозяйственного потенциала и, как следствие, отсутствие рабочего и крестьянского классов – главный фактор авторитаризма в Кыргызстане. Тончайшая прослойка интеллигенции ничего не решает и полностью зависима от воли чиновников. В стране нет фактически современной крупной промышленности с сотнями заводов и фабрик, с тысячами занятых на них рабочих, нет мощного слоя настоящих фермеров, соответственно, нет класса собственников и класса наемных работников, значит, нет четко выраженных экономических интересов.

Собственник и наемный работник решают, как распределяться произведенным совместно материальным благам – то есть делят их на прибыль и заработную плату без вмешательства государства. Вот это и есть объективный экономический интерес, за который каждый класс будет всегда стоять «горой». У нас этого нет, а если и есть, то слишком мало, чтобы оказывать решающее влияние на развитие общества.

Только у нас есть такая специфическая категория субъектов экономики как чиновник–бизнесмен, у которого нет объективных экономических интересов, а есть только личная жажда урвать побольше, пока он у власти. И есть огромная масса безработных и бедных слоев населения, у которых также нет экономических интересов, а есть чисто физиологический интерес выживания. В этих условиях государственные чиновники становятся чуть ли не единственными распорядителями экономических и социальных благ в обществе. Поэтому авторитаризм становится единственным способом государственного управления, поскольку чиновничий аппарат является иерархической системой, построенной на подчинении нижестоящих вышестоящим, вплоть до самого верха пирамиды управления во главе с президентом. Демократия здесь не предусмотрена. В этом кроется главная причина, почему после стольких народных бунтов и стольких жертв, мы снова и снова наступаем на одни и те же грабли – грабли авторитаризма. И проект новой конституции – еще одно тому подтверждение.

Здесь есть еще одна, еще более опасная для страны угроза, о которой не следует забывать. Отсутствие классов с четкими экономическими интересами в обществе, определяющих его социальную структуру, которая является фундаментом государства, а наличие вместо этого аморфной массы безработных и бедствующего населения, ослабляет его способность сопротивляться внешнему воздействию. Авторитарным правителем без проблем можно манипулировать внешним силам. Такое государство может очень легко оказаться в должниках у других государств, стать полностью зависимым от них и постепенно потерять свою самостоятельность, чему уйма примеров в мире, особенно в Африке.

В связи с этим вызывает удивление то, что в новой конституции, как заявляют профессиональные юристы, исключено положение о том, что «Кыргызская Республика обладает полнотой государственной власти на своей территории, самостоятельно осуществляет внутреннюю и внешнюю политику». Возникает вопрос - кто и где подготовил нам такой проект конституции? В этом проявляется логика всего нашего тридцатилетнего развития: неразвитость экономики – безклассовое общество - авторитаризм в правлении – угроза потери суверенитета.

Алымбек Биялинов, эксперт по экономике и безопасности