На центральной площади Бишкека, рядом с «Белым домом» Кыргызстана, находится памятник событиям переворота (или революции) 7 апреля 2010 года. Сегодня тем событиям исполняется ровно 10 лет. Идея памятника – группа людей, защищающих белое (светлое) пространство позади себя, отталкивает глыбу чёрного цвета. Чёткое разделение Света и Тьмы, сил Добра и Зла и т.д. Жёсткое разделение в мышлении своих и чужих, характерное именно для коммунальных групп – кланов, больших семей, родов – только на примере политической борьбы. 

Фактически памятник в Бишкеке рассказывает о состоянии сознания, когда виноватых в своем тяжелом положении ищут всегда на стороне, не разбирая в собственных поступков. Это пока безотказно работающая модель выстраивания политического пространства местными элитами: главное найти, кто виноват, и обвинить его в многообразных грехах, вплоть до отсутствия патриотизма. Иначе, как понять коммунальному рассудку, почему «свой» не делает «хорошую жизнь» для «своих», которые являются таковыми просто по происхождению от общих предков?

Какие уроки можно извлечь из событий десятилетней давности (а в марте было 15 лет со времен «тюльпановой революции»)? Для того, чтобы состоялся переворот и свержение власти, должны сложиться определённые условия. Какие?
На первое место обычно ставят экономический фактор в виде тяжелого материального положения жителей страны. Однако, во-первых, недовольство населения сложившимся в стране материальным положением является постоянным фактором на протяжении всей истории после 1991 года, и стало уже обычным и привычным умонастроением. Для переворота необходим дополнительный раздражитель, указывающий на причину бедственного положения массы людей. 

В событиях 2005 года такую роль выполнила идеологическая кампания против семьи А. Акаева, якобы захватившего ресурсы всей страны. Массово расклеивались стикеры, на которых перечислялись предприятия, принадлежащие «Семье», в оппозиционной прессе, в каждом номере публиковались фотографии акаевских домов и поместий, как оказалось, некоторые из них сфабрикованные. 

Но масса кыргызского населения из других кланов и под водительством других семейных лидеров, была убеждена в причине их бед – в накопительстве и воровстве Акаевых, во всеобщей коррупции акаевского режима. Поэтому обвинение в коррупции правящей «Семьи» стало безотказным средством временного сплочения всех политиков против одного. Фраза «временное сплочение» характеризует, пожалуй, важнейшую черту кыргызского политикума. 

В подготовке переворота 2010 года решающую роль сыграло возмущение повышением тарифов на электроэнергию для населения в 2 раза и объявление правительства о необходимости летнего повышения ещё в несколько раз. Городская молодёжь была возмущена введением дополнительной оплаты в 60 тыйин (чуть больше одного цента) за любое соединение мобильного телефона, причём сотовые компании контролировались сыном президента. Отсюда опять возмущение «Семьёй», захватившей все ресурсы, и временное сплочение различных политических сил. И, как всегда, коррупцию, действительно масштабную, связали исключительно с деятельностью семейного клана Бакиевых, а не с особенностями развития страны и политического режима в ней. 

Дело в том, что институты государства, такие как разделение власти на три ветви, диктатура законов и т.д., были импортированы извне, и никак не опирались на отечественную политическую культуру. Первому президенту Акаеву было легко трансформировать эти «бессодержательные» институты в новую политическую систему, которая в политологии получила название патримониализм (лат. patrimonium — вотчина, владения). Суть системы заключается в том, что лидер государства распоряжается государственными институтами и ресурсами как своей частной собственностью, так как законодательство работает формально, и не распространяется на избранных. 

При этом главой государства выстраивается сеть лояльных ему групп, которые формируются на основе племенных, клановых, региональных и иных (например, нацменьшинства) идентификаций. Взамен на лояльность и поддержку, Хозяин допускает группы к контролируемым им ресурсам. В этой системе государственные институты и ресурсы приватизируются носителями государственной власти для получения материальных доходов. Это приводит к тому, что бюрократия преследует свои личные материальные интересы в ущерб государственным интересам. 

Система даёт сбой тогда, когда властная группа из ближайших родственников и приближённых начинает замыкать на себя все материальные потоки, и усиливает идеологическую обработку населения, ставя под тотальный контроль СМИ страны. Тогда начинает превалировать система слухов, а режим становится беззащитным перед любой выдумкой, в которую охотно верят. Выдумка и миф сплачивают против власти сильнее, чем тексты СМИ.   

Во-вторых, необходимо некоторое, хотя бы формальное и временное, единство оппозиционных деятелей и выдвижение ими простого и понятного массе кыргызского населения лозунга, типа требования к президенту, опустившемуся до уровня только предводителя своего семейного клана, немедленно уйти с поста («Кетсин – Уходи!»). 
Таким образом, должен определиться  предмет массового обсуждения и убеждения среди населения страны, по которому возникает ценностно-ориентационное единство взглядов представителей различных групп населения. Тогда любой митинг значительной племенной (или нескольких клановых) группировок кыргызского народа (так называемого «эля»), прежде всего в областях, становится угрозой режиму, т.к. власть начинает зримо уходить из рук центра. Возможен захват административных зданий, деморализация правоохранительных органов, которые не могут пойти против собственных соплеменников.
Вместе с нарастающим давлением на центр, президент страны и его окружение остаются в абсолютном меньшинстве, без массовой поддержки и в моральном одиночестве. Возникает ситуация зримого противостояния президентских структур, персонифицированных в конкретной личности и её ближайшем окружении, и народа в целом. 

В-третьих, необходимо резкое изменение во взаимоотношениях страны с её внешнеполитическими партнёрами. В 2005 г. Кыргызстан попал в «колёса» технологии «цветной революции», реализуемой владельцами концепции глобализма. 
Подготовленные в рамке западных представлений о мире НПО и молодёжные движения, опирающиеся на финансирование, политическую поддержку и давление на власть со стороны международных донорских структур, были главным показателем реализации требования, состоящего в смене у власти правящей группы Акаева на «демократических» лидеров. В 2010 году по инерции пытались реализовать тот же самый демократический тренд.
Так что, как только деньги для НПО по дипломатическим каналам завозятся, то один из факторов переворота начинает уже подпитываться.

Однако, переворот 2010 года показал абсолютную важность фактора лишения кыргызской власти именно российской поддержки. Прежде всего, это: а) льготная поставка в Кыргызстан ГСМ; б) прекращение поддержки режима в российских СМИ, особенно в телепрограммах и интернете, что мгновенно даёт преимущество оппозиционным деятелям; в) лишение перспективы работы трудовых мигрантов в России, а также сворачивание возможных крупных промышленных, инфраструктурных, горных и энергетических проектов в Кыргызстане. Именно российская поддержка является единственной опорой для относительно независимого существования Кыргызстана в современном мире. 
Таким образом, отмечая десятилетний юбилей событий 7 апреля 2010 года, нужно прямо указать на предложенную выше систему факторов, ведущих к перевороту.

Хотя движение в этом направлении есть практически всегда, и в 2020 году наличествует также. Например, митинги в регионах, особенно в Нарынской области. Можно отметить оппозиционные настроения у городских слоев, особенно в Бишкеке. Вроде бы и деньги для НПО появились. К тому же негативную ситуацию задаёт режим карантина и всякие ограничения нормальной жизнедеятельности в связи с коронавирусом. 
Однако – и это важно – все факторы задействуются, и складываются в систему только в случае существенной ошибки руководства, зримо и очевидно противопоставляющей его народу. Таковы выводы из истории последних политических встрясок в Кыргызстане.

Источник - ia-centr.ru