На днях Кыргызстан потрясла история зверского убийства 19-летней Турдаалы кызы Бурулай, которую прямо в здании РОВД зарезал мужчина, ранее дважды предпринимавший попытки украсть ее для вступления в брак. Обстоятельства трагической гибели девушки вскрыли сразу несколько острейших для нашей страны проблем, став поводом для широкого общественного обсуждения того, что назрело уже давным-давно. Проблемы кражи невест ала-качуу, как до сих пор распространенной в Кыргызстане варварской практики, несовершенства национального законодательства в этой области, халатной работы органов правопорядка, и систематического институционального ущемления прав женщин.
И хотя страшная тема еще очень свежа, а общество даже не успело толком оправиться от шока, уже звучат мнения о том, что как только посадят убийцу и показательно накажут нескольких сотрудников органов внутренних дел, история, получившая формальную развязку, тихо сойдет на нет. А в сущности ничего-то и не изменится: ни законодательство, ни работа органов, ни судьбы простых кыргызстанок.
И такие опасения отнюдь не безосновательны – это привычное развитие событий для дел, получивших общественный резонанс, и привычная для нас реакция властей.
О краже невест и плачевном правовом положении женщин годами периодически пишут в СМИ, в основном тогда, когда очередная международная организация или фонд публикуют свое исследование по данному вопросу. Но никакой планомерной государственной работы, нацеленной на решение этих проблем, не происходит. Редкие политики в нашей новейшей истории в принципе делали правовое положение женщин и связанные с ним риски частью своей публичной риторики. Не говоря уже о внесении этих вопросов в приоритетные направления работы. На фоне такой динамики неудивительно, что действующему правительству КР потребовалось восемь дней, чтобы осознать, что на убийство Турдаалы кызы Бурулай надо как-то вслух отреагировать.
Вчера премьер-министр Мухаммедкалый Абылгазиев собрал совещание по вопросу похищения женщин для вступления в брак, в ходе которого прозвучали все важные и необходимые для повестки тезисы: похитители за ала-качуу должны получать реальные уголовные сроки без возможности примирения сторон; кража невест – это не обычай, а прямое нарушение прав человека; обеспечение правовой защиты женщин и детей в стране должно рассматриваться в приоритетном порядке.
Позже, когда премьер планово встретился с президентом, Сооронбай Жээнбеков также затронул вопрос профилактики домашнего насилия, совершенствования законодательной базы в этой области и упомянул факт смерти 19-летней Бурулай. Правда, он сделал акцент на халатности и непрофессионализме милиционеров, допустивших убийство в себя под носом. "Этот вопиющий случай милицейской халатности, безответственности вполне справедливо вызвал возмущение общественности. Требую жесткого наказания всех виновных в смерти девушки, начиная от увольнения с должностей до привлечения к уголовной ответственности", - заявил президент. 
Да, спору нет, все формальности первые лица государства соблюли, всё, что надо, проговорили. Но это не снимает двух принципиально важных вопросов. Во-первых, а где и в чем ДО убийства Бурулай была работа органов исполнительной и законодательной власти по предотвращению похищений невест, совершенствованию правовой базы, защите женщин и детей от домашнего насилия? Этот нарыв беззакония в нашем обществе существует не с 27 мая, когда в РОВД зарезали юную девушку, и ее убийство не единичный случай, а часть давно сложившейся и масштабной тенденции! Вот только говорить о ней на уровне госаппарата начинают спорадически, только когда возникает совсем уж вопиющий и страшный прецедент, уже получивший широкую огласку. А никаких государственных программ и реализуемых стратегий в этой области нет.
И второй закономерный вопрос: а какие реальные меры стоят за озвученными общими словами, вроде «проводить профилактику домашнего насилия», «проводить разъяснительную работу среди населения для предотвращения кражи невест» и т.п.?
Почему нет никаких количественно и качественно измеримых показателей, конкретных действий и предложений, хоть какой-то детально спланированной стратегии, и если тут кто-то захочет возразить, мол прошло всего восемь дней, а выработка механизмов решения проблемы требует большего времени, стоит еще раз напомнить – проблема существует давным-давно, а за общими словами всё еще нет никакой рабочей конкретики.
И отдельно хочется напомнить некоторые цифры самому президенту страны, который до сегодняшнего дня за более чем полгода работы (впрочем, и в ходе избирательной кампании тоже) ни разу в своих выступлениях не касался болезненного вопроса правовой защиты женщин:
В Кыргызстане более 3 млн. женщин, это половина населения страны, 2/3 женщин живут в сельской местности, где они являются наиболее социально и экономически уязвимыми, по статистике каждая третья женщина в республике имеет все риски стать жертвой домашнего насилия, а также быть похищенной для вступления в брак.
В силу бедственного экономического положения, сложившихся традиционных установок семейного уклада и необходимости заботиться о детях женщинам сложнее отстоять свои права в суде, получить юридическую помощь в кризисной ситуации. А низкий уровень соцзащиты, особенно в регионах, не позволяет женщинам рассчитывать на поддержку за пределами семьи, т.е. в случае внутрисемейного конфликта женщина лишается практически всех действенных инструментов и рычагов для защиты своих прав.
При этом ни репродуктивный труд женщин, ни труд ведения домохозяйств, в котором, независимо от наличия или отсутствия других форм занятости, участвуют практически 100% жительниц регионов никак не оплачивается и не служит для них экономической гарантией в будущем (в отличие от работы в обычном понимании, которая позволяет иметь личные накопления и рассчитывать на соц.пакет).
В то же время работающие в сфере оплачиваемой занятости женщины выполняют подавляющую часть нагрузки, связанной с самыми низко доходными, но крайне необходимыми обществу специальностями – это и школьные педагоги, и средний медицинский персонал, и сфера обслуживания, и ремесленное производство, и многое другое.
И для всех этих уязвимых женщин, на чьих плечах лежит огромный объем социальных обязательств и функционально важной работы, государство за 25 лет не смогло разработать эффективных механизмов правовой защиты и обеспечения элементарной безопасности.
А глава государства о половине населения своей страны публично вспоминает только когда надо поздравить «прекрасный пол» с Восьмым марта, или в таком крайнем случае, когда уже само общество начинает трубить тревогу после громких прецедентов, каким стало зверское убийство Бурулай, попавшее во все СМИ.
Так, может быть, именно Сооронбай Шарипович пристальней присмотрится к проблемам 3 миллионов согражданок? Пока еще есть надежда... 

Карина Тен