Внезапное опустошение магазинных полок в восьмидесятых годах прошлого века, явилось одной из основных видимых причиной разрушения СССР. Но как тогда это объяснялось на уровне сплетен, дескать, вывозилась колбаса на свалки или все зацапали партноменклатурщики, так и до сих пор широкой публике неизвестна действительная причина того опустошения магазинных полок.

Я, помнится, когда появились талоны на мыло и спички и разрослись эти  слухи и сплетни, поехал в Москву в 1986 г. в ЦК КПСС посмотреть, действительно ли там, как говорят, жрут в три горла.

Ничего подобного не было. Все было, как и везде в СССР. В столовой ЦК официантки ходили в штопаных колготках, цены и питание были, как и в любой другой столовой. Зарплата и срок ношения костюма инструктора ЦК, соответствовали зарплате и сроку ношения костюма учителя средней школы. В книжном магазинчике в 3-м корпусе ЦК хорошую книгу достать можно было только из-под прилавка.

Опустошили же магазинные полки специальные накладные расходы, вводимые с 1979 г., явившиеся мощнейшей системой приписок. В строительстве, например, накладные расходы могли составлять 98,8%. То есть построил дом – и тебе на счет перечисляют стоимость еще одного дома. В оборонной промышленности накладные расходы могли составлять 350%. Но можно было начислить их и по несколько раз по участкам и цехам.

Во-первых, это приводило к тому, что труд на предприятиях становился делом десятым. В сметах прибыль от вложенного труда могла составлять и сотую и тысячную часть общей прибыли. Основную прибыль давали накладные расходы, начисляемые на стоимость комплектующих, сырья, оборудования. И эта прибыль создавалась писаниной экономистов предприятия, начальников участков, мастеров. Все прогрессивное, в том числе рационализаторская и изобретательская деятельность, мешало этим припискам и потому не поощрялось, а то и преследовалось. Невыгодно было предприятию уменьшать стоимость чего-то, потому что тогда уменьшались накладные расходы. Все силы бросались на то, чтобы найти поставки сырья, оборудования, комплектующих подороже.

Во-вторых, хоть инструкциями и предписывалось 30% накладных расходов направлять на развитие производства, на практике они тратились в основном на создание непроизводственных фондов. Строили жилье, детские садики, поликлиники, стадионы, не заботясь о производстве. Вскоре стоимость содержания этих объектов стала намного превышать стоимость выпускаемой продукции. Предприятия стали нерентабельными. Доходило до того, что из каждой поступающей на предприятие тысячи рублей, только рубль шел на обеспечение работы производства, а остальное уходило на содержание непроизводственных фондов. Примерно так же распределялось и рабочее время руководства предприятий.

В-третьих, громадные накладные расходы носили инфляционный характер. Предприятия, имеющие право на накладные расходы, подрисовывали на своих счетах столько денег, сколько им было надо. (Как сегодня любой банк рисует на своих счетах столько банковских денег, сколько позволяет наглость банкира, фглониста. Как любой Мавроди рисует столько денежных суррогатов, фиктивных денег, сколько ему заблагорассудится.) В результате неконтролируемого роста денежной массы, при ограниченных ценах, разразился жесточайший товарный дефицит.

Те лица, которые все это творили, заявив, что за 500 дней исправят ситуацию, разграбили государство, развалили экономику, захватили власть и называют экстремистами тех, кто пытается привлечь их к ответственности за развал экономики и государства.

Конечно же, этот негатив маскировался государственными деятелями, пропагандистами, публицистами, журналистами, писателями, которые выступали с оптимистическими или критическими заявлениями, далекими от сути дела. Так, в знаменитой пьесе Гельмана «Премия» критиковалась погоня за премией, из-за которой якобы принимались недостроенные дома. Но дело же было не в премии. На премию дом не достроишь. Понятно, что дело было в тех самых накладных расходах, которые в строительстве доходили до 98,8% стоимости дома. Тут тебе и премии, и чего хочешь. На такие деньги не только достроить дом, но и еще один построить можно. Но кто понимал или понимает это?

Ученые, политики, публицисты скользят по поверхности явлений, не доходя до их сущности, не добиваясь претворения принципа «каждому по труду», как будто это им не нужно, как будто они не такие же трудящиеся, как и все люди.

Меня несколько пугает отсутствие интереса к жизни у публики. Вместо того чтобы поинтересоваться самим, на каком дереве выросли те рубли, что появились у них в кармане, они надеются, что появится дядя и нарвет для них рублей.

                                                                       ***

Руководители предприятий, получившие право таких накладных расходов, пустились во все тяжкие, добывая деньги не производством кораблей, самолетов и т. п., а добыванием денег через накладные расходы.

Приведу обычный пример такого добывания денег.

Многие десятилетия моряки использовали служившую им верой и правдой УКВ радиостанцию «Акация». Стоимость ее была порядка 100 рублей.

И вот был разработан проект постройки новой УКВ радиостанции «Пихта». Проект опирался на типовые комплектующие и был вполне приемлем и для производителей и для флота. Но главный конструктор проекта обругал своих начальников отделов и начальников секторов, «ничего не понимающих в изменениях советской жизни». Ринулся сам на предприятия, производящие комплектующие для радиостанции, с просьбой поставить их как можно дороже. Качество – неважно.

На дорогие комплектующие были начислены сумасшедшие накладные расходы. Новая радиостанция стала стоить 500 000 рублей. И, понятно, не работала.

Мы, выходя в море, вынуждены были одалживать УКВ радиостанции у лоцманов и милиционеров. В море, когда припирало, перебирали все кнопки на этих радиостанциях и просили откликнуться хоть кого-нибудь. Бывало, сидит милиционер в засаде на преступника, а тут мы вызываем, уговариваем бросить все, бежать к ближайшему телефону и позвонить нашему оперативному дежурному, чтобы тот, к примеру, послал буксир к Никольскому бую. Удивительно, но ни разу ни один милиционер или лоцман не отказал нам.

Производственное объединение, куда входил спроектировавший радиостанцию институт, завод-сборщик и заводы-поставщики комплектующих, стало получать сверху по 499 900 рублей за каждую радиостанцию. Из воздуха, ни с того, ни с сего.

А завод СМП (Северное машиностроительное предприятие) в Северодвинске, строившее атомные подводные лодки, директором которого был Просянкин, при установке радиостанции на корабли, обкладывал ее накладными расходами в 350% и получал, из того же воздуха, уже по 1 750 000 рублей за каждую. Раньше завод получал три рубля за установку радиостанции, а тут посыпались миллионы. И заводу стал не нужен рабочий класс. Обложил доску или трубу накладными расходами и получил любые деньги?! Все перекуривают, а деньги идут.

Просянкины стали распоряжаться неправедными, но вполне реальными миллиардами. А лигачевы, горбачевы и народ стали нищими, в сравнении с ними. Бедный Первый секретарь Архангельского обкома КПСС Телепнев, ориентировавшийся раньше на Лигачева, был вынужден теперь ориентироваться на Просянкина. И Просянкин, как это сегодня иногда делает иной олигарх (фглонист), взял полностью на свое обеспечение целый Вельский район Архангельской области. И сделал много чего благотворительного для Телепнева, официально номинально тогда главы Архангельской области.

То есть уже тогда, при переходе власти в руки директоров, владеющих накладными расходами, окончательно рухнула власть идеологии, власть партийности, рухнула советская власть.

И пошло-поехало. Пьянки, оргии даже прямо в Северодвинском горкоме КПСС.

Директор судостроительного завода Просянкин сначала строит себе и своим приятелям личные гаражи в запретной охранной зоне завода, потом квартиры в Севастополе. Последнее получает резонанс на всю страну, вплоть до разоблачительных публикаций в «Правде». Но члена ЦК КПСС Просянкина, с его деньгами, невозможно достать.

В этой обстановке народ приветствует приход к власти Горбачева, победившего  в схватке Лигачева. Но Лигачев с Горбачевым не знают, что уже стали заложниками еще большей гнусности, чем их кланы и связи. Стали заложниками накладных расходов, которыми распоряжались просянкины. Просянкины заполучили деньги, которые и не снились Горбачеву с Лигачевым.

                                                     ***

Неправедные накладные расходы направлялись, в основном, на решение самого острого вопроса – вопроса жилья. А это означало, что те 350 процентов накладных расходов удваивались в строительстве, превращаясь для страны в 700%.

Но это Просянкин, работающий с радиостанциями и атомными подводными лодками, мог начислить любые деньги, чтобы настроить себе гаражей и квартир, чтобы купить сколько угодно колбасы и устроить оргию. А начислить накладные расходы и поднять цены на саму колбасу, чтобы ее было выгодно производить, не разрешалось. Колбасники, как и весь народ остались при своих. Но уже в очередях.

Из-за такого перекоса, колбаса стала дефицитом, и за ней выстроились очереди.

Задолго до появления на сцене Горбачева и Ельцина, была заложена основа, для их предательской деятельности по разрушению СССР.

Пели птички, в засадах сидели милиционеры, с трибуны что-то шамкал Брежнев, народ переживал Московскую олимпиаду, и никто из советских людей не понимал, что страна встала на путь своей погибели.

И ведь до сих пор не понимают! Хоть кол на голове чеши у этих просянкиных, горбачевых, лигачевых, зюгановых и прочих телепневых. Никто и нигде так до сих пор и не поднял вопрос о накладных расходах. Их ведь до сих пор не отменили. Пользуйся, если хочешь. Только теперь эти накладные расходы чаще именуются «рентабельностью».

Но суть дела не в этом. Не было бы накладных расходов, придумали бы что-нибудь другое и перекосили еще хлеще. Суть дела – в непонимании отмены капитализма отменой золотопаритетности денег в 1976 г. Суть дела – в непонимании сути выпускаемых денег, как оценки прибавочной стоимости. Суть дела - в появлении совершенно новых денег после отмены золотопаритетности денег. Суть дела - в произошедшей смене выпуска  денег с опоры на золотой запас на опору на всю товарную массу. Суть дела - в произошедшей смене схемы эксплуатации, из-за смены схемы выпуска и присвоения выпускаемых денег, в отмене капиталистической эксплуатации и в переходе к эксплуатации прямым выпуском денег. Ведь выпускаемых денег для нас, населения страны, как не было, так и нет.

Нет понимания новизны современных незолотопаритетных денег в общественном сознании. Нет понимания, что теперь деньги выпускаются не на золото, а на общий труд населения страны, что теперь выпускаемые деньги должны принадлежать всем и каждому в стране.

Ведь Просянкин через накладные расходы присваивал оценку прибавочной стоимости, которая производилась всей страной. Сегодня она присваивается не капиталистами, а «нашими» фглонистами, рисующими банковские деньги, акции, биткоины, и «не нашими», запускающими в наше денежное обращение свои валюты и денежные суррогаты.

И для тогдашнего Просянкина, и для сегодняшних фглонистов это были и остаются деньги из воздуха, дурные деньги. И хотя Просянкин не тратил эти деньги на покупку футбольных команд, а больше строил жилье для населения, пионерские лагеря и дома политпросвещения, по сути, он поступал в точности, как нынешние фглонисты., незаконно выпускающие себе деньги. Просянкин не давал трудящимся распорядиться своим заработком, как не отдает заработок трудящимся и нынешний фглонист, не давал народу зажить в коммунизме, где «каждому по труду». И та, просянкинская, и нынешняя экономика – это равно экономика банкротства, экономика геноцида населения.

Просянкин обанкротился за пять лет действия системы накладных расходов. Понастроил столько жилья и прочего, что ему стало не хватать на их содержание даже этих сумасшедших дурных денег.

При этом Просянкин подорвал обороноспособность страны, присвоив стоимость 3,5 атомных подводных флотов, которые не были построены и не поступили на вооружение. Присвоил заработок населения страны, равный оценке этих флотов, что подорвало потребление и привело к потребительскому кризису. Пустил под откос экономику страны, изъяв инвестиции на соответствующую сумму из экономики государства, обанкротив государство, не позволив сделать вложения в производство товаров народного потребления, что привело к очередям, к потребительскому дефициту, к талонам на мыло и спички.

Сегодняшние фглонисты еще круче банкротят страну, понуждая народ к вымиранию. Сегодня все мы находимся в заложниках уже у них, захвативших наши выпускаемые деньги.

Дело было и остается в непередаче трудящимся прибавочной стоимости напрямую, выпускаемыми деньгами. А если посмотреть еще глубже, то дело было и остается в карьеристской нацеленности общества, в отсутствии нацеленности общества на первооткрывательство, в неготовности общества принимать открытия.

Была бы такая нацеленность и такая готовность, кто-нибудь открыл бы людям глаза на происходящее, поставил бы на место Просянкина, Лигачева, Горбачева.

Не уверен в Лигачеве и Горбачеве, но уверен, случись такое с Просянкиным – Просянкин сказал бы спасибо подправившим его ошибки. Ведь как судостроитель, как организатор производства, он был не просто превосходен. Он был монстром, которому Генри Форд в подметки не годился.

                                                             ***

Выбор, принимать или не принимать сумасшедшие накладные расходы, был всегда за директором предприятия. Но на каждом предприятии, где разрешался ввод этих накладных расходов, стихийно, вроде бы, складывалась инициативная группа, с обязательным участием каких-то странных посторонних представителей, давившая на директора, заставляющая его принять губительные для страны накладные расходы.

Были директора, понимавшие эту губительность и очень долго отказывавшиеся в этом участвовать. Но их всегда, в конце концов, ломали.

Так, очень долго отказывался от накладных расходов директор завода, производившего для флота приборы спутниковой навигации. Потом согласился ввести их временно, только чтобы построить жилые дома и детские садики. Построил. Но от накладных расходов отказаться уже не смог. Потому что эти дома и садики надо было содержать.

                                                            ***

Дело здесь еще и в том, что как была оценка прибавочной стоимости (выпускаемые деньги) без присмотра, вне внимания и понимания публики, так и осталась. Чего ж ее не прибирать то к просянкинским, то к бандитским рукам? Накладные расходы были репетицией того широкомасштабного ограбления народа фглонистами, которое мы наблюдаем в стране с 1991 года. Бандитское просянкинское разворовывание новых денег, перешло в бандитское фглонистическое разворовывание.

Для нас жизненно важно разобраться в этом. Именно здесь кроются истоки всего, что не позволяет нам выковать стержень для нашей нормальной жизни сегодня.

Евгений Волобуев, журналист