Дестабилизация нефтяного рынка из-за конфликта на Ближнем Востоке и перекрытий Ормузского пролива, решение Объединенных Арабских Эмиратов (ОАЭ) покинуть картель крупнейших нефтеэкспортеров, удары Вооруженных сил Украины (ВСУ) по энергообъектам России – сочетание таких факторов позволяет говорить о высокой вероятности скорого наступления глобального энергетического кризиса. И хоть экспортеры углеводородов в этом кризисе явно окажутся в более выигрышном положении, чем импортеры, однако поставщикам топлива все равно не избежать проблем, включая, видимо, угрозу нового передела рынка. В российском правительстве уже аккуратно высказались о том, что высокие цены на нефть – это «тоже нехорошо».

С мая Организация стран – экспортеров нефти (ОПЕК) лишилась одного из ключевых участников – ОАЭ. На фоне ближневосточного конфликта страна приняла решение заняться самостоятельной нефтяной политикой с учетом национальных, а не картельных интересов. Выход ОАЭ из ОПЕК предполагает прекращение участия в том числе в сделках формата ОПЕК+.

ОПЕК+ – это, напомним, неформальное расширение классического картеля за счет других, не входящих в него крупнейших экспортеров углеводородов для выработки совместных мер, нацеленных на стабилизацию рынка в общих интересах – на удержание приемлемых для нефтедобытчиков нефтяных цен. В формате ОПЕК+ ранее принимались соглашения о синхронном снижении нефтедобычи, хотя сами квоты для разных стран варьировались.

Затем, в 2023 году, внутри ОПЕК+ сформировался особый круг так называемых добровольцев, которые, чтобы удержать нефтяные котировки, договорились о дополнительных сокращениях добычи поверх уже принятых в формате ОПЕК+. Таких «добровольцев» было восемь: прежде всего это Россия и Саудовская Аравия, а также Казахстан, Оман, Кувейт, Ирак, Алжир и ОАЭ. Вслед за рыночной конъюнктурой перечисленные страны то продлевали добровольную аскезу, то смягчали ее.

Теперь круг «добровольцев» тоже уменьшился. В воскресенье, 3 мая, состоялась очередная плановая онлайн-встреча для обсуждения дальнейших шагов на нефтерынке. Как сообщается на сайте правительства РФ, в ней приняли участие уже семь стран: Россия, Саудовская Аравия, Казахстан, Оман, Кувейт, Ирак, Алжир. В российском правительстве назвали выход из соглашений ОАЭ «суверенным решением государства, на которое они имеют право».

Но, несмотря на то что у Объединенных Арабских Эмиратов формально появился полный карт-бланш для увеличения поставок (страна теперь ограничена только собственными представлениями о том, каким должен быть баланс спроса и предложения для конкретно ее нефти), «семерка» объявила о планах нарастить добычу в июне на 188 тыс. барр. в сутки (б/с) по отношению к уровню мая. В итоге Россия сможет нарастить нефтедобычу в июне по сравнению с маем на 62 тыс. б/с, до 9,762 млн б/с.

Семь стран – участниц ОПЕК+ еще раз договорились проводить ежемесячные встречи для анализа рыночных условий. Следующая встреча, как сообщается, состоится 7 июня 2026-го.

С начала года котировки нефти Brent выросли уже почти в два раза, подпрыгнув до 110–120 долл. за баррель, если брать биржевые сводки минувшей недели. Российская нефть Urals в марте, по данным Минэкономразвития, стоила 77 долл. за баррель против примерно 39 долл. за баррель в декабре 2025-го. Увеличение цен тоже примерно вдвое.

Но ирония в том, что этот рост цен уже вовсе не признак улучшения состояния рынка (не показатель здорового аппетита экономик, предъявляющих спрос на необходимое для их роста топливо). Сейчас это скорее предвестник надвигающегося уже глобального энергокризиса.

По данным, которые привел журналистам вице-премьер Александр Новак, мировая экономика за время конфликта на Ближнем Востоке недополучила суммарно около 600 млн барр. нефти – на рынок, по его словам, ежедневно не поставляется около 10–12 млн б/с.

По этой причине многие страны вынуждены использовать свои резервы. И после окончания кризиса им, как можно ожидать, придется восстанавливать истощенные запасы, что на новом витке подстегнет на нефтяном рынке и спрос, и цены. «Рынок будет лихорадить... Для его балансировки потребуется несколько месяцев», – считает Новак.

Конфликт на Ближнем Востоке, перекрытие Ормузского пролива, пусть и не кардинальное, но переформатирование ОПЕК и ОПЕК+ – к этим факторам добавляется еще один: удары ВСУ по энергообъектам России. Это тоже чревато последствиями. Какими – рассказал, в частности, пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков.

«В условиях острейшего энергокризиса из-за ситуации в Ормузском проливе нефти на рынке гораздо меньше, чем должно быть. И если с рынка будет выпадать дополнительное количество нашей нефти, цены будут еще расти от того, что есть сейчас», – сказал Песков в эфире «Вестей».

С одной стороны, как рассказал Песков, даже при меньшем количестве нефти, отправленной на экспорт, российские компании, а значит, и российский бюджет будут зарабатывать больше денег.

Но, с другой стороны, и в этом случае с опасениями выступил уже Новак, в условиях нестабильной ситуации на рынке высокие цены на нефть – «тоже нехорошо», причем в том числе для нефтепроизводителей.

«Потому что потребители ищут другую, альтернативную возможность обеспечения энергоресурсами в долгосрочной перспективе», – пояснил Новак. При этом дополнительные доходы от высоких цен носят лишь конъюнктурный характер.

https://www.ng.ru/economics/2026-05-03/1_9487_petroleum.html