В России начинается эвакуация промышленности. Пожалуй, именно так следует понимать заявление главы Роскосмоса Дмитрия Баканова, сделанное на пленарном заседании Совета Федерации. Баканов сообщил о переносе производственных мощностей ракетного Центра Хруничева из Москвы в Омск и переносе производства ракетных двигателей из подмосковных Химок в Пермь.

Решение глава госкорпорации аргументировал тем, что производить ракетную технику в столичном регионе дорого. Нужно снижать себестоимость продукции.

В Химках находится легендарное предприятие "Энергомаш". <…> Но очевидно, что конструкторское бюро с теми компетенциями, знаниями, людьми должно быть сохранено. Но стоимость промышленного серийного производства в Химках становится запредельной, потому что очень много накладных расходов за счёт 92 га производственных мощностей, которые там находятся,

– заявил Баканов.

Вроде всё просто и логично: в Москве дорого, в провинции – дёшево, значит, нужно переезжать. Но дело не только в этом.

Столичный регион – самый развитый в плане логистики, здесь расположено огромное количество предприятий-смежников, проживает наибольшее количество технических специалистов, которых можно нанять на работу. Перенос производств – это всегда сложнейшая задача, подразумевающая перемещение не только огромных объёмов оборудования, но и людей, перестройку логистики, создание вспомогательной инфраструктуры. И этот переезд был начат в военное время, то есть тогда, когда государства вообще-то не склонны смотреть на себестоимость стратегически важной продукции (а разгонные блоки "Фрегат", которые делает Государственный космический НПЦ им. Хруничева, критически важны для развёртывания спутниковой системы "Рассвет").

Более того, о решении перенести стратегически важное предприятие было заявлено на фоне многодневных массированных ударов, которые враг нанёс по нефтеналивным терминалам Приморска и Усть-Луги.

Иными словами, перед руководством страны стоят вызовы куда более серьёзные, чем высокие накладные расходы одного из предприятий. Стране жизненно важно сохранить производство своих средств вывода полезной нагрузки на орбиту, поэтому эвакуация производства в Омск не выглядит избыточной мерой по сравнению с риском потери уникального предприятия под ударами вражеских ракет и дронов.

Как мы до этого дошли?

Первая предпосылка является результатом целенаправленной работы европейцев, которые с конца 2024 года взяли на себя финансирование производства дальнобойных дронов и ракет для Украины. Первоначально программу запустили Дания, Франция и Литва, совместно выделившие Киеву на эти цели 150 млн евро. Весной 2025 года к ним присоединилась Германия, отпустившая ещё 400 млн евро именно на производство дальнобойных дронов (в основном на выпуск БПЛА Ан-196 "Лютый").

Позднее уже сами украинцы запустили программу Build with Ukraine (BwU), в рамках которой Киев передаёт наработанные технологии европейским производителям, а те начинают выпуск соответствующей продукции под гарантии европейского финансирования. В числе партнёров Германия, Великобритания, Дания, Норвегия и Литва. Однако масштабы финансирования выросли ещё больше, превысив 1,2 млрд евро. Не все средства по программе BwU направлялись на создание дальнобойных средств, но она стала одним из важных источников их финансирования.

У нас немало посмеялись над этими программами: мол, да что они могут! В Европе заводов не осталось, население работать не хочет, а украинские чиновники все деньги разворуют. Оказалось, что могут они примерно то же самое, что и мы: покупать сборочные комплекты в Китае, скручивать по инструкции, запускать по целям. Повторять цикл.

Результат этих усилий следующий. По итогам марта этого года Минобороны России сообщило о сбитых 11 211 украинских беспилотников. Минобороны Украины заявило о поражении 5 833 наших дронов над своей территорией. Разница почти в два раза.

Второй ключевой фактор состоит в том, что с весны 2025 года ВСУ запустили конвейерные удары беспилотниками "Рубака" по нашим средствам ПВО в Крыму. Особенность этих дронов в том, что они управляются через терминалы "Старлинк", а потому нечувствительны к воздействию наших средств РЭБ. Кроме того, дроны имеют небольшие размеры, из-за чего попасть по ним сложнее.

В последние месяцы неприятель начал помещать видео атак, которые его дроны предпринимают уже не против РЛС или зенитных комплексов, а против другой ценной для нас техники, такой как комплексы береговой обороны "Бастион".

Дополнением к этим двум основным факторам стали многочисленные обстоятельства и нюансы, о пагубности которых говорилось уже не один год:

• ставка в борьбе с дронами на наземные комплексы, вооружённые ракетами;
• отсутствие у России тактических самолётов ДРЛО и малочисленность этого класса самолётов в целом;
• отсутствие поршневых или турбовинтовых истребителей-перехватчиков;
• ограниченное применение FPV-дронов-перехватчиков на вооружении мобильных огневых групп;
• пренебрежение привязными аэростатами;
• подчинённая роль войск ПВО в составе ВКС.

Волшебной таблетки не существует

Россия столкнулась с тяжёлой и комплексной проблемой, и простых способов её преодоления просто не существует. Дальнобойные, относительно дешёвые, массовые в производстве дроны являются новым вызовом для военных всего мира, и ни одна страна пока не нашла способа с ним справиться.

Посмотрите на Ближний Восток. Там та же самая ситуация: американцы вроде готовились, арабские монархи готовились, а иранцы разносят их вдребезги. Поехали украинские специалисты – оно не помогает. Вопрос: как правильно? А никто не знает, как правильно. Нет пока ответа,

– отметил в разговоре с Царьградом военный обозреватель Юрий Подоляка.

Ни одна из военно-технических мер, которая может быть предпринята в обозримой перспективе, не даёт 100-процентной гарантии. Столкнувшимся с проблемой массированных дроновых налётов странам придётся адаптироваться к ней на системном уровне, с полной перестройкой не только войск ПВО, но и промышленности и инфраструктуры, а это уже влечёт необходимость преодолевать многочисленные и неожиданные проблемы, возникающие из-за отраслевых стандартов.

Можно было бы лучше? Да, скорее всего, можно. Но насколько можно при тех условиях, которые есть? На каждого специалиста, на каждый порт, на каждый объект накладываются какие-то ограничения разными службами. Я не знаю, какие на них наложены ограничения были, когда они были убраны, в какой мере,

– рассуждает Подоляка.

С другой стороны, и рассчитывать только на эвакуацию стратегически важных предприятий в "безопасные" регионы тоже не получится. Во-первых, потому что глубина ударов в 1500-1700 километров уже давно является для противника обычной, а потому пришлось бы вывозить слишком много предприятий, оставив без работы и средств к существованию сотни тысяч людей. Во-вторых, враг раз за разом демонстрирует способность бить с "неожиданных" направлений, используя для этого территории соседних с нами стран; поэтому безопасными могут считаться только некоторые регионы, расположенные восточнее Западной Сибири.

Кроме того, есть целый класс объектов, которые просто не могут быть эвакуированы, например портовые терминалы. Скриншот: ТГ-канал "Военная хроника"

В сухом остатке

Наши нынешние проблемы – результат целенаправленной работы Европы, для которой война с Россией является беспроигрышной лотереей, головоломкой с неограниченным количеством попыток найти ответ на вопрос: как побить русских? Остановить это можно ответными действиями по территории спонсоров Украины.

Любые попытки спрятать критически важные предприятия на Дальнем Востоке и Крайнем Севере, попытки реформировать ПВО и оснастить зенитчиков более адекватными средствами перехвата – суть паллиативные меры, которые без уничтожения европейской экономики могут дать лишь временный и частичный эффект.

Перенос предприятий космической отрасли (в будущем, возможно, и не только их) на восток – решение неприятное, но совершенно правильное. Как минимум означающее, что наверху понимают и не игнорируют проблему. Но решить её только оборонительными мерами не получится.

https://tsargrad.tv/articles/zavody-gonjat-za-ural-jevakuacija-o-kotoroj-ne-govorjat-vsluh_1628354