Венгрия стала единственной страной Евросоюза, которая не получила финансирования по программе военного кредитования SAFE. Как сообщает Politico, этот шаг Брюсселя «похож на расплату за вето Будапешта на предоставление Украине кредита в размере 90 млрд евро». Впрочем, в Еврокомиссии утверждают, что оценка кредитного запроса республики продолжается.

Новый виток противостояния Венгрии и ЕС начался в феврале, когда страна отказалась поддержать выделение новых средств Украине. Это привело к масштабной перепалке премьер-министра Виктора Орбана с Владимиром Зеленским, в ходе которой последний угрожал передать адрес и телефон своего коллеги представителям ВСУ. Давление со стороны Брюсселя на Будапешт при этом не ослабевало.

Однако история противостояния Венгрии с руководством ЕС не ограничивается расхождениями по украинскому вопросу. Конфликт, то «остывая», то «разогреваясь», проявился в европейской политике еще в 2015 году, когда позиция Будапешта по методам выхода из миграционного кризиса принципиально разошлась с предложениями наднациональных органов.

Тогда Венгрия отказалась принимать на своей территории беженцев из стран Ближнего Востока даже по минимально назначенной квоте. В недовольстве заданным Брюсселем вектором республика была не одинока: схожих взглядов придерживались Словакия, Чехия и Польша. Ответный удар со стороны руководства ЕС не заставил себя долго ждать.

В 2017 году суд Евросоюза отклонил иски Будапешта и Братиславы о некорректности назначения квот на прием мигрантов. Позже структура вынесла решение о том, что Венгрия, Польша и Чехия нарушили законодательство объединения, отказавшись от участия в процессе распределения беженцев. Республике назначили штраф в размере 200 млн евро, который она, впрочем, до сих пор отказывается выплачивать.

Недовольство самостоятельной политикой Будапешта позже оформилось в принятие Европарламентом резолюции об угрозе нарушения Венгрией основных принципов ЕС. В документе содержались укоры в адрес республики в якобы имевшем место пренебрежении к идеалам демократии. Хотя резолюция не имела обязательной юридической силы, в дальнейшем именно она стала основой для наращивания давления на страну.

В 2020 году Брюссель увязал распределение денег между государствами-членами с реализацией в них принципа верховенства закона. Обновленные нормы начали действовать при планировании бюджета на 2021-2027 годы, из-за чего Венгрия не смогла получить положенные 6,3 млрд евро, напоминает Deutsche Welle* (признано иноагентом).

После начала специальной военной операции противостояние между Будапештом и Брюсселем лишь усилилось. Неготовность Виктора Орбана слепо следовать в фарватере единой поддержки Украины неоднократно мешала ЕС оформлять те или иные займы в пользу Киева. Брюссель даже попытался пересмотреть устоявшуюся практику принятия внешнеполитических решений.

Летом 2025 года, по данным Bloomberg, несколько государств Евросоюза всерьез обсуждали возможность отказа от принципа консенсуса при принятии решений и перехода к голосованию большинством. Таким образом, сторонники поддержки Украины пытались лишить Венгрию возможности блокировать неугодные им решения с помощью права вето.

«Судя по всему, Брюссель в очередной раз попытался купить лояльность Будапешта.

Например, когда программа военного кредитования SAFE только разрабатывалась, планировалось, что Венгрия войдет в тройку государств по объему дотаций», – напомнил Станислав Ткаченко, профессор кафедры европейских исследований факультета международных отношений СПбГУ, эксперт клуба «Валдай».

Однако итоговое решение, по его словам, скорее всего, свидетельствует об окончательном переходе Брюсселя в диалоге с Венгрией к методам «кнута». Причина понятна: республика не желает подчиняться руководству ЕС по целому ряду вопросов. Соответственно, задача перед лидерами объединения стоит простая – вернуть страну в лоно «единогласия».

Эксперт пояснил, что центр требует от членов Евросоюза исполнения принципиальных правил, которые формируются в отрыве от интересов отдельных государств. В отличие от национальных стран, где люди живут от выборов к выборам и политики вынуждены прислушиваться к избирателям, Брюссель замыкается на узкой группе чиновников.

Таким образом, на наших глазах сформировался конфликт «глобального» с «национальным».

Это принципиальная черта отношений Венгрии и евробюрократии на текущий момент. Все остальные темы критики в адрес Будапешта являются скорее дополнением к более принципиальному спору.

Особенно заметно это, по мнению Ткаченко, по текущей электоральной кампании в Венгрии. Парламентская гонка буквально превратилась в прямое столкновение двух идеологий. При этом республика в этой борьбе не одинока: на ее сторону встали США, которые активно поддерживают западные государства, готовые отстаивать свои национальные интересы.

«В этой связи политика Брюсселя давно превратилась в своеобразный диктат, от которого страдает не только Венгрия, но и, например, Словакия. Если руководство ЕС рано или поздно не возьмется за голову, распад объединения станет фактически неизбежным – элита, мыслящая глобально, не может ужиться в одной рамке с политиками, ставящими свою страну на первое место», – резюмировал Ткаченко.

Сегодня Брюссель использует все средства, чтобы насолить Виктору Орбану в преддверии выборов,

соглашается политолог Вадим Трухачев, доцент Финансового университета при правительстве РФ. «Решение оставить республику без денег в рамках SAFE – это своеобразный «обратный подкуп» избирателей: мол, финансы будут лишь после смены правительства на «правильное», – говорит он.

При этом эксперт подчеркивает: Орбан еще в прошлом веке самостоятельно начинал переговоры о членстве Венгрии в Евросоюзе. Он прекрасно понимает, что присоединение к любой организации накладывает на государство обязательства. И правила игры, которых от него ждут в Брюсселе, ему хорошо знакомы.

Однако Будапешт, даже зная правила, сознательно идет на конфликт. И здесь, по словам Трухачева, давление на Венгрию – это не столько попытка ее наказать, сколько сигнал для других. Значительная часть государств-членов сложившимися обстоятельствами удовлетворена, поэтому на внутренних позициях ЕС подобная ситуация ни на что не повлияет. Для внешних же игроков, которые только присматриваются к Евросоюзу, все выглядит иначе. Но назвать этот процесс «антирекламой» ЕС все же трудно.

«Почему? Потому что у многих стран, стремящихся в Евросоюз, просто нет альтернативы. Та же Македония стоит перед выбором между бедностью и хоть каким-то перераспределением средств после присоединения к организации. Союз сегодня, конечно, не в лучшем состоянии, но он все равно богаче тех, кто хочет в него попасть. И это, по сути, главный козырь Брюсселя в любых спорах с непокорными членами и кандидатами», – резюмировал политолог.

https://vz.ru/world/2026/3/26/1405608.html