Доля российской IT-отрасли в ВВП страны достигла 2,7%, удвоившись с 2020 года, сообщило Минцифры. Вклад IT, по экспертным оценкам, теперь сопоставим с электроэнергетикой и в разы превышает долю индустрии культуры, спорта и развлечений. Проблема, однако, в том, что с 2025 года IT-сектор лег в дрейф. Это подтверждают и в отрасли. Главное объяснение – стагнация большинства других секторов-заказчиков, которые хоть и должны переходить на отечественные решения (тем более что госрегуляторы все настойчивее делают импортозамещение безальтернативной стратегией), но пока пробуксовывают из-за обрушившейся на них лавины экономических проблем.

Российская IT-отрасль растет быстрее, чем в целом вся отечественная экономика. Об этом объявил глава Минцифры Максут Шадаев. Доля IT-отрасли в ВВП страны достигла по итогам прошлого года 2,7%, в 2024-м она была 2,5%. Разница между двумя значениями «всего» 0,2 процентного пункта. Однако на самом деле с учетом все еще низкой базы это много – это равноценно увеличению доли IT в ВВП сразу на 8% за год. Тогда как весь экономический рост в 2025-м еле достиг 1%, судя по первой оценке Росстата.

Кроме того, если брать период с 2020 года, то, по словам Шадаева, «мы теперь можем четко говорить, что мы удвоили долю IT-отрасли в ВВП». В 2020-м она была 1,7%. Если опираться на статистику Росстата, речь идет о сфере, названной как «разработка компьютерного программного обеспечения (ПО), консультационные услуги в данной области и другие сопутствующие услуги; деятельность в области информационных технологий».

В министерстве привели и другие цифры, демонстрирующие успех. Объем продаж отечественных IT-решений и услуг в минувшем году вырос на 14,5% – до 5,15 трлн руб. Количество продуктов в реестре отечественного ПО увеличилось на 20% – до 29,6 тыс. наименований.

Численность IT-сотрудников на конец 2025-го составила 1,12 млн человек – на 13% больше, чем в предыдущем году. Средняя зарплата IT-специалистов в 2025-м достигла почти 218 тыс. руб. в месяц, увеличившись на 11%.

Финансовые аналитики обратили внимание на то, что в течение длящейся уже несколько лет структурной трансформации экономики одним из «победителей» и одновременно «бенефициаров» в отраслевом разрезе оказался именно сектор информационных технологий.

«Сейчас IT-сектор сопоставим с электроэнергетикой, почти в 2,5 раза выше, чем коммунальные услуги, и более чем вдвое выше, чем индустрия культуры, спорта и развлечений», – привел сопоставления эксперт Павел Рябов (Telegram-канал Spydell_finance).

Но в этой бочке меда есть ложка дегтя. «Сейчас нет якорей, кроме государства в экономике, – все триггеры прямо или косвенно лежат в плоскости бюджетного импульса, а IT-сектор значительно замедлился с 2025 года, переходя в дрейф из драйверов роста», – сообщил также Рябов.

Это подтверждается статистикой: в 2024 году доля IT в ВВП увеличилась по сравнению с 2023-м почти на 14%, а в 2023-м она росла на 22%. При таком сравнении итоги 2025 года (с ростом на 8%) кажутся уже менее прорывными.

Проблема замедления или даже остановки роста IT-отрасли уже была косвенно описана исследователями из Института народнохозяйственного прогнозирования (ИНП) РАН, но применительно к рынку труда.

«Анализ профессиональной структуры спроса на специалистов по информационно-коммуникационным технологиям (ИКТ) позволяет проследить активизацию процесса IT-разработок в 2023 году и ее торможение во втором полугодии 2024-го – первом полугодии 2025 года», – выяснил младший научный сотрудник ИНП РАН Владимир Артеменко.

В частности, он указал на быстрое сокращение числа вакансий для разработчиков новых продуктов в сфере ИКТ. «Их сокращение свидетельствует о торможении развития сферы ИКТ в России», – сделал вывод автор исследования (см. также «НГ» от 16.02.26).

Как пояснил «НГ» гендиректор группы компаний «УльтимаТек» Павел Растопшин, текущее замедление или переход в состояние дрейфа в IT-секторе – прямое следствие стагнации в остальных отраслях: в сложившихся условиях бюджеты на IT-проекты существенно сократились.

Однако, как он считает, несмотря на паузу, перспективы рынка остаются позитивными. Ведь и меры регуляторного воздействия – особенно по отношению к значимым объектам критической информационной инфраструктуры, – никуда не исчезнут.

Например, говоря о промышленности, Растопшин сообщил, что количество проектов, реализуемых на западных решениях, таких как системы управления производством или автоматизированные системы управления технологическими процессами (АСУ ТП), сегодня практически сведено к нулю.

По экспертным оценкам, все новые инициативы в этой сфере запускаются исключительно на отечественном ПО; неизбежно в будущем также замещение уже действующих зарубежных АСУ ТП на отечественные аналоги. А значит, можно ожидать формирования рыночного спроса объемом в несколько триллионов рублей, причем применительно только к этой одной цифровой услуге.

Дополнительным источником оптимизма, по мнению Растопшина, служит тот факт, что за последние три-четыре года российскими вендорами был создан колоссальный объем нового ПО, призванного заместить ушедшие западные решения. На эти разработки были направлены значительные финансовые ресурсы.

Но на текущем этапе средства на непосредственное внедрение таких продуктов практически исчерпаны. «Именно поэтому процесс миграции на отечественное ПО в настоящий момент пробуксовывает», – считает собеседник издания. И это усугубляется уже упомянутым общим тяжелым положением промышленности и экономики в целом.

Тем не менее, как надеется эксперт, даже в таком положении дел тоже скрыт потенциал. При улучшении экономической ситуации сервисный рынок интеграторов, специализирующихся на внедрении ПО, начнет расти значительно быстрее, чем до этого рос рынок разработки. Фактически мы находимся в начале большого инвестиционного цикла, связанного с реальным сектором экономики.