На следующей неделе Жогорку Кенеш намерен заслушать министра сельского хозяйства и руководство Антимонопольной службы по ситуации с ценами на продукты. Повод вполне понятный: депутат Акылбек Тумонбаев заявил, что в Иссык-Кульской области фермеры продают картофель по 13–20 сомов, тогда как на рынках он доходит до 80–100 сомов, и потребовал объяснить, кто зарабатывает на этой разнице.

За день до этого парламентский комитет уже разбирался с молоком. По данным Минсельхоза, сырое молоко у фермеров закупают примерно по 32–50 сомов за литр, тогда как депутаты указывали на заметно более высокую конечную стоимость продукции и требовали усилить поддержку отечественного производителя.

Кыргызстан уже постепенно расширяет инструменты ценового вмешательства. В перечень социально значимых товаров, в отношении которых допускается временное государственное регулирование, входят, среди прочего, корма для сельскохозяйственных животных, птиц и рыб.

Теперь Министерство сельского хозяйства вынесло на общественное обсуждение постановление о запрете импорта сахара на 6 месяцев. Тут ситуация парадоксальная — государство запретило импорт и оставило рынок наедине с монополистом, но при этом государство требует от продавцов не повышать розничные цены на сахар.

Политически вопрос почти беспроигрышный: перед избирателем гораздо проще найти виноватого перекупщика, завод, торговую сеть или чиновника, чем объяснять устройство товарной цепочки. Но экономически попытка вручную назначить «правильную» цену может создать проблему больше той, которую пытаются решить.

Здесь важно различать две совершенно разные меры. Если государство устанавливает максимальную цену для покупателя ниже рыночной, товар действительно может временно подешеветь — но производителю или продавцу становится невыгодно его поставлять. Результат классический: сокращение предложения, очереди, ухудшение качества, уход части торговли в тень и в конечном итоге дефицит. Если же государство устанавливает минимальную закупочную цену для фермера выше той, которую готов платить рынок, возникает другой перекос: дорожает сырье для переработчика, часть продукции перестает быть конкурентоспособной, растет импорт или конечная цена в магазине, а непроданный избыток приходится кому-то выкупать.

На молочном рынке этот механизм особенно чувствителен. Между коровой и пакетом молока стоит не только «перекупщик»: есть охлаждение, сбор небольших партий из сел, транспортировка, лабораторные исследования, переработка, упаковка, логистика, потери, налоги и торговая наценка.

То же самое с картофелем. Цена в поле и цена на прилавке — разные товары с точки зрения экономики. Фермер может продавать урожай сразу после уборки большими партиями, без хранения и сортировки. В городскую розницу картофель попадает после погрузки, перевозки, потерь, хранения, аренды торгового места и нескольких сделок.

Поддержать фермера можно дешевым кредитом, доступными удобрениями, семенами, ирригацией, холодильниками, логистическими центрами, страхованием, кооперацией и переработкой. Все эти меры снижают себестоимость или увеличивают производительность. Приказ «покупать молоко не дешевле 40 сомов» себестоимость не снижает — он просто переносит дополнительные расходы дальше по цепочке. Другими словами, в конечном итоге за все заплатит потребитель, то есть мы с вами. Видимо, история с попыткой контролировать розничные цены на мясо последние два года ничему не научила.

Есть и менее очевидная опасность. Чем больше государство регулирует цены, импорт, субсидии и доступ на рынок, тем дороже становится само решение чиновника. Бизнесу становится выгоднее конкурировать не за покупателя, а за нужное постановление.

На свободном конкурентном рынке плохого производителя наказывает покупатель; на зарегулированном — победителем иногда становится тот, у кого лучше доступ к кабинету, где устанавливают правила. Именно поэтому вмешательство государства оправдано при доказанном сговоре, монополии или чрезвычайном скачке цен, но чем шире оно становится, тем выше риск, что борьба с высокой ценой закончится дефицитом, еще более высокой ценой и новым заседанием парламента — уже по вопросу, куда исчез товар.
: kg.akipress.org/news:2546690/?f=cp