Перспектива военных действий Соединенных Штатов Америки и Израиля против Ирана долго обсуждается в западных политических и экспертных кругах. Однако всесторонняя оценка ситуации показывает, что подобный сценарий стал бы для Вашингтона дорогостоящим и рискованным. Военный удар по Ирану с высокой долей вероятности может перерасти в многоуровневый кризис с серьезными региональными и глобальными последствиями. При этом давление США на Иран отражает стремление американских властей повлиять и на позиции Китая в мировой экономике.

События вокруг Ирана невозможно рассматривать исключительно в рамках двустороннего противостояния Тегерана и Вашингтона либо конфликта между Ираном и Израилем. Речь идет о фрагменте глубинной трансформации мирового порядка и проявлении структурной конкуренции между США, Китаем и Российской Федерацией. В этой логике Иран выступает не конечной целью, а пространством столкновения интересов ведущих мировых держав.

Китай в этой конфигурации играет важную роль. По различным оценкам, до 90% иранского нефтяного экспорта – официально или по теневым каналам – направляется именно в КНР. Этот объем составляет порядка 12–14% общего импорта сырой нефти Китая и, как правило, закупается по цене на 5–15 долл. ниже рыночной. Таким образом, Иран превратился в важный элемент энергетической безопасности Китая.

Доступ к относительно дешевой нефти из Ирана и Венесуэлы позволяет Пекину сдерживать рост производственных издержек, снижать зависимость от западных рынков и укреплять фундамент долгосрочного промышленного развития. Любая серьезная дестабилизация в Иране либо изменение политической конфигурации власти в Тегеране могут привести к ощутимым негативным последствиям для Китая. Среди них, например, нарушение цепочек поставок энергоресурсов, рост себестоимости промышленного производства, потенциальное снижение темпов экономического роста на 3–4% в год, усиление зависимости от волатильного мирового нефтяного рынка.

С точки зрения Вашингтона, подобное развитие событий может рассматриваться как инструмент косвенного давления на Китай. Однако применение военной силы для активации этого инструмента чревато последствиями, выходящими далеко за рамки первоначальных стратегических расчетов.

Атака на Иран способна дестабилизировать мировые энергетические рынки, резко повысить риск масштабного конфликта на Ближнем Востоке и втянуть США в кризис, управляемый выход из которого не гарантирован. В логике реалистической школы международных отношений война оправданна лишь в том случае, если ее последствия поддаются прогнозированию. В иранском кейсе это условие отсутствует.

Долгосрочная стратегия США основывается на предпосылке, согласно которой международная система не должна допустить формирования более чем двух-трех полноценных центров глобальной силы. В этой связи сдерживание Китая остается ключевой стратегической задачей Вашингтона. С этой точки зрения внутренние изменения в Иране выглядят для США более рациональным и управляемым вариантом. Тут можно обойтись без прямого военного вмешательства, с меньшими политическими и финансовыми издержками, с целенаправленным воздействием на энергетическую связку Тегеран–Пекин. Если такой сценарий будет реализован, Китай лишится одного из источников дешевых энергоресурсов.

Отметим, что одним из бенефициаров кризиса может оказаться Россия. В случае военной эскалации вокруг Ирана в отличие от сценария вокруг Тайваня конфликт примет форму косвенного противоборства между США, Китаем, Ираном и РФ, и это может принести Москве определенные выгоды. Рост цен на энергоносители, усиление давления на европейскую экономику, отвлечение стратегического внимания США от Восточной Европы, а также укрепление роли России как альтернативного поставщика энергоресурсов – все эти факторы объективно усиливают геополитические позиции Москвы. Именно поэтому в российской перспективе иранский кризис рассматривается не столько как непосредственная угроза, сколько как элемент более широкой стратегической игры великих держав.

Таким образом, на сегодняшний день Иран превратился в ключевую точку пересечения интересов США, Китая и России. Военный удар по Ирану, каким бы решительным он ни выглядел, на практике способен обернуться одной из наиболее серьезных стратегических ошибок Вашингтона на Ближнем Востоке. Нарушение энергетического снабжения Китая приведет к росту промышленных издержек, последствия чего будут ощущаться не только в Азии, но и непосредственно в европейских производственных и финансовых секторах. Это усилит давление на глобальные цепочки поставок и повысит уровень мировой экономической нестабильности. В этих условиях ставка на внутренние трансформации в Иране и использование энергетического фактора для ограничения китайского экономического роста представляется для США менее затратной и более управляемой стратегией, чем прямое военное вмешательство.

https://www.ng.ru/kartblansh/2026-02-03/3_9429_kb.html