В середине дня 20 января французский фрегат (большой ракетный корабль водоизмещением более 7000 тонн, размером с эсминец, если называть вещи своими именами) «Форбин» (D620 Forbin) вышел из Тулона с спецподразделением французских войск на борту (по утверждениям СМИ, отряд спецназа GIGN французской жандармерии) и взял курс на перехват танкера «Гринч» (Grinch) под флагом Коморских островов. Танкер вышел из Мурманска с грузом российской нефти и незадолго до этого момента прошел Гибралтарский пролив.

В течение как минимум части пути танкер «вели» ВМС Великобритании и именно они обеспечили французов данными о том, что это за судно и где оно находится. Вертолеты NH-90, один из которых нес группу захвата, а второй, судя по всему предназначался для огневой поддержки с воздуха, если на танкере будет вооруженная охрана, нашли судно в 55 морских милях к югу от испанского города Картахена, то есть в нейтральных водах. Стрельбы не понадобилось, танкер никто не защищал. Французы без инцидентов взяли его и привели в порт Марсель.

Операцией похвастался лично президент Франции Эммануэль Макрон. Он прямо заявил, что причиной захвата танкера было стремление затруднить для России реализацию своей нефти и осложнить финансирование армии. Как сообщает «Фигаро», захваченный танкер «Гринч» фигурирует под этим названием в списке судов, находящихся под санкциями Великобритании, но в списке, составленном Европейским Союзом и Соединенными Штатами, он значится как «Карл».

И хотя Макрон заявляет о «строгом соблюдении морского права», на самом деле юридически перед нами полное беззаконие. Как указывает специализированный портал La Zone Militaire, с юридической точки зрения не так-то легко экспроприировать груз, даже если он не нравится Макрону. Санкции против так называемого «теневого флота» «исходят от групп стран, а не являются результатом международных резолюций. Короче говоря, российская нефть не находится под эмбарго, и ничто не мешает Москве экспортировать ее своим партнерам и союзникам». Под санкциями ООН Россия не находится.

Поэтому в качестве официальной причины задержания судна было названо использование ненадлежащего флага – якобы танкер не находится в юрисдикции Коморских островов на самом деле и использует их флаг незаконно. В четверг вечером прокуратура Марселя объявила о начале предварительного расследования по делу о «несоблюдении требования о вывешивании флага на судне».

Трудно предсказать, что французы смогут доказать. Не так давно, 25 сентября прошлого года, Франция уже захватывала танкер, находящийся под антироссийскими санкциями, но потом отпустила, так как опять же с точки зрения международного права предъявить судовладельцу или экипажу оказалось нечего.

Хотя французы отыгрались на капитане с китайским гражданством, который теперь обязан явиться в феврале в суд, где его обвиняют в «отказе повиноваться». Le Monde напоминает, что под санкциями Европейского Союза находятся 598 судов, подозреваемых в принадлежности к так называемому «теневому флоту» России.

Россия тоже не может предъявить Франции юридически значимую претензию, так как судно не российское и в экипаже нет россиян. Обвиняют судовладельца и капитана в использовании ненадлежащего флага, что тоже к России отношения не имеет.

Возможно, «Гринч» так же будет освобожден. Но даже если это и случится – такие действия сами по себе наносят ущерб. Задержки в доставках грузов стоят для судовладельцев очень дорого, и даже небольшой срок задержания судна для маленькой компании может означать банкротство.

В свое время Россия сама практиковала такие методы. Когда Украина в 2018 году захватила в Азовском море российский сейнер «Норд» и попыталась подвергнуть капитана уголовному преследованию, Береговая охрана РФ начала останавливать и досматривать все украинские суда, идущие в украинские тогда порты Мариуполь и Бердянск. Россия не конфисковывала суда и не забирала груз, их просто задерживали на десятки часов, а потом отпускали. Экономический ущерб от этих действий оказался огромным, и его хватило, чтобы Украина отступила.

Сейчас французам ничего не мешает поступить так же. Ни о каком праве в данном случае речь не идет, Париж наносит России экономический и репутационный ущерб просто потому, что может и хочет.

А за французами маячат англичане, которые имеют немало «союзников», желающих помочь Украине и готовых для этого участвовать в антироссийских акциях, если это будет безопасно. Таким образом, обстановка имеет потенциал к ухудшению.

Нанесение ущерба судоходству увеличит издержки России на продажу нефти.

Захват очередного танкера с российской нефтью приводит к нескольким важным последствиям. Россия критически зависит от морской торговли и открытых морских коммуникаций, которые пытаются перерезать наши враги, чтобы нанести удар по экономике РФ.

Ситуация ухудшается, частота захватов танкеров растет, и скорее всего охота на танкеры с нашей нефтью будет становиться все интенсивнее. «Удобные флаги» не освобождают нас от необходимости защищаться – нефть на танкерах куплена в России, если она перестанет доходить до покупателей, ее перестанут покупать.

Радикальным образом решить проблему может только военно-морской флот, который должен быть готов отстаивать свободу судоходства прямо сейчас. Любой корабль ВМФ России, выполняющий задачи по защите танкеров от захвата, должен быть готов вступить в бой, как в части подготовки экипажа и наличия у командира корабля всех необходимых приказов, так и в части готовности техники к боевому применению. Способность кораблей сбивать противокорабельные ракеты и вести точный огонь под надводным целям и малоразмерным летательным аппаратам должна быть проверена заранее. Необходимо отработать и отражение массированного ракетного удара в обстановке приближенной к боевой и по реалистичным целям. И все обнаруженные проблемы должны быть сразу устранены.

Должна быть отработана тактика применения разных кораблей разных проектов, действующих совместно.

Недостаток сил является проблемой нашего ВМФ, но можно использовать те корабли, которые могут выйти в море сейчас. Так, у Северного флота в распоряжении имеются три современных фрегата проекта 22350 – «Адмирал флота Советского Союза Горшков», «Адмирал флота Касатонов», «Адмирал Головко». Это самые современные российские корабли, способные применяться в дальней морской зоне. Также в строю три больших противолодочных корабля проекта 1155 – «Североморск», «Вице-адмирал Кулаков» и «Адмирал Левченко», ракетный крейсер проекта 1164 «Маршал Устинов». Хотя стоит иметь в виду, что фрегаты и корветы могут использоваться краткое время, они нужны для обеспечения службы российских стратегических подводных сил.

Балтийский флот может выставить два корабля для действий в дальней морской зоне – сторожевой корабль «Ярослав Мудрый» и «Неустрашимый». Как и у всех кораблей советских проектов, их боевой потенциал ограничен, но далеко не нулевой. Также флот может использовать фрегат Черноморского флота «Адмирал Григорович» проекта 11356, который находится сейчас на Балтике.

Таким образом, флот может использовать в северной Атлантике десять кораблей,

из которых четыре можно признать условно современными. Кроме того, в распоряжении флота три корвета проекта 20380 Балтийского флота (головной корабль проекта – «Стерегущий», сейчас на ремонте). Логично было бы использовать корветы в Ла-Манше и на выходе из Датских проливов, а остальные корабли, разбитые на два или три отряда – дальше по маршрутам следования танкеров. Легкие единицы Балтфлота – малые ракетные и противолодочные корабли, вместе со сторожевыми кораблями Береговой охраны, можно использовать на самой Балтике, прикрывая их самолетами морской штурмовой авиации.

На Средиземное море можно перебросить отряд кораблей Тихоокеанского флота – ракетный крейсер проекта 1164 «Варяг», два БПК, фрегат «Маршал Шапошников», четыре корвета проекта 20380 и корвет проекта 20385 «Гремящий». Военно-морская база в сирийском Тартусе обеспечит их нахождение в регионе.

Единственным способом резко нарастить боевой состав надводных сил флота на сегодня является довооружение гражданских судов. Пример похожего довооружения недавно показал Китай, однако, в силу иных задач, России нужно будет модернизировать и вооружать бывшие гражданские суда существенно иначе.

Никакое другое средство, кроме прямого конвоирования танкеров, скорее всего, не сработает – ни гипотетические ЧВК (в России ЧВК не разрешены действующим законодательством), и даже нахождение морской пехоты на борту судна ничего не даст. Были прецеденты, когда одна страна судила военных другой, охранявших гражданское судно. Бывало и такое, что наемных охранников убивали при штурме.

Россия уже не раз сопровождала танкеры с помощью кораблей ВМФ. Однако маршруты, по которым идут танкеры с нашей нефтью, длинные, и защиту судоходства требуется обеспечивать на значительной части их протяжения.

В теории англичане, французы или их союзники могут перехватить танкер где угодно. На практике им надо иметь недалеко порт, в который они его отгонят. Это не значит, что они не могут пиратствовать в открытом океане – могут и, видимо, будут, но присутствие кораблей ВМФ хотя бы вдоль берегов Европы осложнит их действия и снизит риски для нашего судоходства.