Глава ЦБ Эльвира Набиуллина провела довольно честную работу над ошибками ЦБ. Она указала на две ошибки. Во-первых, ошибка в том, что повышение ключевой ставки в 2023 году происходило слишком медленно, заявила глава Банка России. Она объяснила, что в условиях структурных изменений экономики было непросто понять, как работает денежно-кредитная политика, и Центробанк вначале ориентировался, прежде всего, на низкий уровень инфляции в тот момент. Позже же стало ясно, что цены начали быстро расти, и ставку пришлось повышать вплоть до рекордных 21 процента.

Набиуллина сообщила, что ужесточение денежно-кредитной политики началось лишь в июле 2023 года, когда ставка увеличилась с 7,5% до 8,5%. В декабре того же года ее подняли до 16%, а в октябре 2024-го – до 21%, только после этих шагов темпы роста цен начали снижаться.

Вторую ошибку ЦБ допустил в передаче сигналов о ключевой ставке в 2024 году, что привело к неверному пониманию ситуации участниками рынка и спровоцировало значительный рост кредитной активности. По ее словам, в основном банки и компании правильно расшифровали намерения регулятора, но не все уловили, что ставка будет снижаться только при снижении темпов инфляции.

«В прошлом году у нас была некоторая ошибка в коммуникациях, мы тогда повысили ставку до 16%. Всем казалось, что она очень высокая, но в коммуникации мы в начале года обозначили, что ставка достаточно высокая, политика достаточно жесткая, инфляция будет снижаться, и мы будем снижать ключевую ставку», – отметила глава ЦБ России. Но не все поняли, что ставку снизят лишь в случае падения темпов инфляции. В итоге сформировались «ожидания быстрого смягчения» денежно-кредитной политики Центробанка, а «бизнес брал много кредитов по плавающим ставкам в надежде, что ставки будут быстро снижаться». В итоге «кредитная активность продолжала расти очень высокими темпами».

Банк России постоянно анализирует и корректирует коммуникационную стратегию, чтобы избежать подобных недоразумений в будущем, заверила Набиуллина.

Что касается первой ошибки, то эксперты не исключают, что более быстрое повышение ставки в 2023 году могло бы помочь с инфляцией быстрее.

«Тогда происходила перестройка экономики на фоне событий 2022 года. Предполагалось, вероятно, более скорое завершение конфликта. Ожидались менее ярко выраженные темпы роста ВВП в 2023-2024 годах», – говорит Наталия Пырьева, глава аналитического департамента ООО «Цифра брокер».

«Если бы повышение ключевой ставки было бы не таким плавным в 2023 году, а шоковым, как, например, в декабре 2014 года, когда ЦБ РФ резко дернул вверх ключевую ставку с 9,5% до 17% годовых, то, возможно, инфляцию удалось бы остановить быстрее – еще к осени 2024 года, а к концу этого года она бы снизились до 4-5% в год. Потому что после шокового роста ставки в 2014 году инфляция в том году выросла, но всего до 11,4%, а уже по итогам 2016 года упала до 5,6%. Шоковым сценарий в 2023 году был бы, если бы ЦБ повысил «ключ» до 16% годовых, а потом в течение нескольких месяцев довел ставку до 21% годовых и подержал бы на этом уровне хотя бы квартал, а затем начал снижать», – говорит Наталья Мильчакова, ведущий аналитик Freedom Finance Global.

Однако у всех решений есть последствия. И у шокового сценария повышения ключевой ставки они тоже были бы.

«Такой шок означал бы, что вместо роста экономики в 2023-2024 годах на 3,6-4% в год Россия имела бы в лучшем случае рост на 1% в год, а возможно, и нулевой.

Структурные изменения, о которых рассказала глава Центробанка, как раз и предполагали, что экономика РФ уходит от традиционной сырьевой модели, развивает импортозамещение, собственную обрабатывающую промышленность, технологии. А для такого массированного развития целой группы отраслей и перестройки всей экономики нужны доступные финансовые ресурсы, которые не может обеспечить только один госбюджет, иначе усилия ЦБ РФ в борьбе с инфляцией были бы нивелированы, а инфляция вернулась бы на уровни начала XXI века, то есть стала бы почти стабильно двузначной», – говорит Мильчакова.

Поэтому даже если ЦБ РФ и допустил ошибку в процессе борьбы с инфляцией, то с точки зрения поддержки и того, чтобы не навредить экономическому росту, он поступил все же правильно, считает она.

Что касается второй ошибки – когда сигналы ЦБ расцениваются не так, как хотел регулятор, то здесь ситуация тоже неоднозначная.

«Управление ожиданиями – сложная штука. Основная причина несостыковки между сигналами Банка России и реакциями рынка была в том, что каждый сигнал воспринимался за чистую монету и четкий вектор, тогда как регулятор неоднократно заявлял о том, что траектория может и будет меняться в зависимости от конъюнктуры.

Регулятор не может знать наверняка, как рынок воспримет его сигналы. А рынок зачастую подхватывает первую волну реакций и живет этой волной», – говорит Пырьева.

Однако Мильчакова все же считает, что ЦБ нужно улучшать коммуникации, как это нужно делать вообще всем министерствам, правительству РФ и органам власти.

«Улучшение коммуникации может быть связано с тем, чтобы акцентировать больше внимания не на достижении количественных показателей, как, например, целевого уровня по инфляции, а достижения показателей качества жизни населения, качества выпуска продукции обрабатывающей промышленностью, развития современных технологий и места и роли России в мировой экономике. Количественными показателями регулятор, на наш взгляд, чрезмерно увлекся»,

– полагает Мильчакова.

Тогда как контакт ЦБ с рынком, на ее взгляд, неплохой, в том смысле, что регулятор весьма подробно останавливается на том, почему нужно бороться с инфляцией и чем грозит бесконтрольный рост инфляции экономике.

Однако критика высоких темпов роста, высокого уровня занятости и скептическое выражение «перегрев экономики» в исследованиях и обзорах ЦБ вызывают у эксперта вопросы. В Китае, Индии и Индонезии, например, темпы роста более приоритетные, чем борьба с инфляцией.

В этом году Мильчакова ждет замедления инфляции до 7,5-7,6%, а в декабре снижения ключевой ставки еще на 0,5% – до 16%. «На конец 2025 года мы ожидаем ставку на уровне 16%, инфляцию в 7%. На конец 2026 года таргетируем ставку 10% при инфляции 5,5%», – заключает Пырьева.

https://vz.ru/economy/2025/11/17/1373837.html