Российская промышленность балансирует на грани всеотраслевого обвала, нагрузка в виде платежей по кредитам на доходы компаний обновляет максимумы (см. «НГ» от 22.10.25) – пример того, что решения Центробанка (ЦБ) в чем-то очень сильно влияют на экономические процессы в стране. Но не во всем – есть исключение: рост цен вопреки жестким мерам денежно-кредитной политики регулятора вновь начал ускоряться. ЦБ ухудшил прогноз по инфляции: регулятор пока бьет мимо установленной им цели. И объясняя, почему так происходит, он перечислил факторы, которые от него не зависят. Это, однако, все равно не помешало регулятору настаивать на удержании в будущем более высокой ставки, чем предполагалось ранее.

В минувшую пятницу ЦБ символически опустил ключевую ставку с 17 до 16,5%. Ставка все больше отдаляется от исторического максимума, который был установлен регулятором ровно год назад – в конце октября 2024-го: тогда ставку подняли до 21%. На таком уровне она держалась семь месяцев. В этом году с июня регулятор приступил к ее снижению: с учетом проведенных заседаний совета директоров Центробанк снижает ставку уже четвертый раз подряд.

Несмотря на это, инерция от длительного сохранения в России очень жесткой денежно-кредитной политики настолько сильна, что сейчас экономике пока довольно трудно ожить в ответ на кажущееся смягчение условий.

«Промышленность находится в пограничном состоянии, между стагнацией и снижением», – сообщили эксперты Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) в обзоре, посвященном тенденциям сентября и всего третьего квартала.

По расчетам ЦМАКП, выпуск продукции в промышленности снижается уже четвертый месяц подряд со средним темпом падения на 0,3% в месяц. Также последовательно замедляется промышленный рост в годовом выражении – по итогам сентября он составил 0,3%. Если же очистить показатель от влияния отраслей с доминирующим присутствием оборонных производств, а также вычесть нефтепереработку, как это делают авторы обзора, тогда вместо микроскопического роста в гражданском секторе обрабатывающей промышленности фиксируется уже выраженный спад в годовом сопоставлении – почти на 2%.

Кроме того, несмотря на то что до сих пор распространен тезис о сильнейшем кадровом дефиците на российском рынке труда, ситуация на нем складывается неравномерно. Это выражается в локальных отраслевых дисбалансах: пока в одних отраслях предприятия уже хронически не могут найти специалистов с подходящей квалификацией, в других специалистам не находится в прежнем объеме работы.

По данным экспертов Института народнохозяйственного прогнозирования (ИНП) РАН, в 2024 году в режиме неполного рабочего времени трудились 1,25 млн человек, или, как сообщается в материалах института, почти 3% от общей численности работников.

Максимальная доля таких сотрудников в 2024 году была в области культуры, спорта, организации досуга и развлечений – около 9%. А минимальные значения в сфере госуправления и обеспечении военной безопасности, в социальном обеспечении – 0,8%.

В обрабатывающей промышленности описанная проблема тоже все актуальнее – прежде всего она касается сельскохозяйственного машиностроения, автопрома, производства строительных материалов, где на некоторых предприятиях уже вводилась неполная рабочая неделя. В обрабатывающей индустрии доля сотрудников, переведенных в режим неполного рабочего времени, достигла 2%, следует из оценок ИНП РАН. В первом полугодии 2025-го проблема стала еще острее.

Так что российская экономика очень восприимчива к мерам ЦБ, если судить по тому, как развиваются события в промышленном секторе и что происходит с инвестиционной активностью, которая напрямую зависит от доступности источников финансирования и окупаемости (а чтобы инвестиции окупились, необходим гарантированный спрос на произведенные товары).

Но в самом главном – в том, что происходит с инфляцией, – способность Центробанка как-либо переломить ускоренный рост цен пока не очевидна. Как сообщил в минувшую пятницу ЦБ, в третьем квартале текущий рост цен с поправкой на сезонность увеличился до 6,4% в пересчете на год после 4,4% во втором квартале. Годовая инфляция по состоянию на 20 октября составила 8,2%.

И в своих перечислениях причин нового инфляционного ускорения ЦБ приводит такие факторы, которые от его решений на практике не зависят.

«Текущие темпы роста цен в сентябре ускорились. В основном это связано с динамикой цен на бензин и овощи. Напомню, что летом отмечалось нетипично раннее и сильное сезонное удешевление плодоовощной продукции. Осенью эти цены раньше, чем обычно, вернулись к росту. Изменение сезонности в ценах на овощи и напряженность на топливном рынке – временные факторы, которые привели к ускорению текущих темпов роста цен», – сообщила на пятничной пресс-конференции после объявленного решения по ключевой ставке глава ЦБ Эльвира Набиуллина.

«Но даже если очистить инфляцию от этих и других временных факторов, то ее устойчивые показатели все еще выше 4%, – добавила она. – Нет выраженной тенденции к их снижению. Большинство индикаторов устойчивой инфляции уже несколько месяцев находятся в диапазоне 4–6%». Тогда как таргет, то есть та цель, в которую пытается попасть ЦБ, составляет 4%.

Итак, первые два фактора – это цены на топливо, отражающие кризис топливного рынка в РФ, и сезонность, которая вместе со всеми погодными аномалиями, влияющими на урожай, Центробанку не подчиняется.

Набиуллина продолжила: «Ценовые ожидания предприятий в октябре даже выросли после того, как несколько месяцев практически не менялись. И выросли прежде всего в торговле. Компании объясняют повышение своих оценок в том числе предстоящим увеличением налогов».

Другими словами, третий фактор – это предстоящее повышение налога на добавленную стоимость. Также глава ЦБ сослалась на «индексацию коммунальных тарифов более высокими темпами».

По расчетам ЦБ, перенос всех перечисленных факторов в цены продлится до середины следующего года. В итоге в обновленном прогнозе Центробанк скорректировал свои инфляционные оценки в худшую сторону.

Теперь регулятор прогнозирует, что в 2025-м годовая инфляция (декабрь к декабрю) будет на уровне 6,5–7%, а не 6–7%, как сообщалось в июльской версии прогноза. А по итогам 2026-го теперь ожидается инфляция 4–5%, а не ровно 4%, как предполагалось летом. Корректировка может показаться незначительной (скорее уместно ее назвать аккуратной, без нагнетания паники), но и в таком виде она демонстрирует, что достижение цели ЦБ по инфляции вновь отодвигается на более поздний срок.

И самое главное – ухудшение как текущей ситуации с инфляцией, так и ее перспектив моментально отражается на планах ЦБ относительно ключевой ставки. «Баланс факторов пока складывается таким образом, что для устойчивого достижения цели по инфляции нам потребуется более высокая траектория ключевой ставки, чем ожидалось. В обновленном прогнозе мы повысили диапазон ставки на следующий год до 13–15%», – сообщила Набиуллина. Тогда как в июльской версии прогноза диапазон для ставки на 2026 год составлял 12–13%.

Одновременно с этим те правительственные ведомства, от которых зависят некоторые упомянутые Центробанком проинфляционные факторы, отчитываются, как они пытаются сбалансировать рынок. Глава Минэнерго Сергей Цивилев, обсуждая в интервью ТАСС происходящее на топливном рынке в РФ, уверил, что ситуация уже взята под контроль. «Мы оперативно приняли ряд мер, включая ограничение экспорта и корректировку демпфера. Это помогло остановить рост оптовых цен и стабилизировать ситуацию», – пояснил министр. Также, по его словам, сейчас готовятся новые меры, чтобы гарантировать достаточное предложение топлива на внутреннем рынке.

https://www.ng.ru/economics/2025-10-26/4_9367_econ1.html