Придя к власти после отставки Франсуа Байру, бывший министр обороны Себастьен Лекорню проводил многочисленные консультации с главами парламентских партий и давал обещания «порвать» с практикой прежних премьеров. В частности, отказаться от использования ст. 49.3 Конституции, которая давала возможность принять бюджет (а это самый больной вопрос в нарастившей колоссальный госдолг стране) без голосования в Национальном собрании.

Правда, есть нюанс – после применения ст. 49.3 Национальное собрание, в свою очередь, имеет право голосовать по вопросу о вотуме недоверия правительству, а если последнее будет отправлено в отставку, бюджет считается непринятым. Самому Лекорню уже неоднократно давали понять, что если он прибегнет к этой уловке, ему не миновать судьбы предшественников, Мишеля Барнье и Франсуа Байру, которых депутаты уже успели выставить за дверь. Так что, когда Лекорню сделал громкое заявление о том, что не станет прибегать к ст. 49.3, это был отказ от того, чем он все равно не смог бы успешно воспользоваться.

Прочие его официальные выступления до назначения министров не только не успокоили оппозиционных политиков, но, напротив, насторожили их еще сильнее. Так, он дал большое интервью газете «Паризьен», выдержки из которого широко разошлись. Никаких налогов на богатых, никакого пересмотра пенсионной реформы, которая поднимает возраст выхода на пенсию, и обещание снизить государственные расходы, «лучше распоряжаясь тратами на социальную сферу», – то есть сокращать дефицит за счет простых граждан, урезая все, что только можно. Как съязвила глава партии экологистов Марин Тонделье: «Я вижу, что он активно расчищает путь к вотуму недоверия». Но сам премьер, судя по всему, так не думал: он искал компромисс, который позволит ему удержаться.

Затянув вопрос с назначением министров, которое во Франции обычно происходит достаточно быстро, Лекорню побил рекорд Мишеля Барнье, у которого на это ушло 16 дней, но в конце концов вечером в воскресенье, 5 октября, представил состав своего кабинета. Тут стало ясно, что ни о каком разрыве с прежней политикой, которого требовали как левые, так и ультраправые, речи не идет. Мало того, что 12 прежних министров сохранили свои посты, – Лекорню зачем-то протащил в правительство сильно нелюбимого многими макрониста Брюно Ле Мэра, министра финансов с 2017 по 2024 год, стараниями которого экономика Франции вылетела в трубу.

Еще 22 сентября Ле Мэр клялся, что отошел от политической жизни: «Я сделал этот выбор в июне 2024 года, когда мы проиграли выборы», – и нате вам, опять оказался в правительстве. На сей раз Ле Мэру дали пост министра обороны. Глава ультралевой «Непокоренной Франции» Жан-Люк Меланшон, увидев новый состав правительства, не замедлил проехаться по нему, обозвав его «кортежем призраков».

Однако своими назначениями Лекорню разозлил не только непримиримую оппозицию, но и собственных сторонников – правых республиканцев. Даже несмотря на то, что глава партии Брюно Ретайо сохранил свой пост министра внутренних дел, он не был готов мириться с присутствием Ле Мэра в составе правительства, а также считающегося левым Ролана Лескюра (который получил пост министра финансов) и Эрика Верта, который был замешан в коррупционном скандале Саркози – Каддафи и только что оправдан.

«Брюно в ярости! Может случиться что угодно», – сообщил «Фигаро» неназванный источник. Вице-президент партии Давид Лиснар пригрозил выйти из ее рядов, заявив, что «все происходящее удручает». Кроме того, республиканцы получили в правительстве всего четыре места, хотя явно рассчитывали на большее.

Известный республиканец и президент совета О-де-Франс Ксавье Бертран заявил, что его однопартийцы «должны выйти из состава правительства». По его словам, премьер даже не поставил Ретайо в известность о назначениях: «Как можно в таком случае работать в доверительной атмосфере в интересах французов?»

Таким образом, Лекорню не только не добился хотя бы минимального согласия, но и произвел раскол в собственных рядах, потому что республиканцы не шутя стали угрожать выходом из правительства. Что касается оппозиции, то она и вовсе не намерена была церемониться с премьером.

«Перед нами разыгрывают какой-то спектакль, который больше всего походит на цирк»,

– заметил первый секретарь партии социалистов Оливье Фор, добавив, что речь вообще-то идет о «беспрецедентном политическом кризисе». Во вторник, 7 октября, премьер должен был произнести обычную при назначении правительства речь о принципах своей политики, но все было ясно и так: Макрон и его премьер намерены продолжать прежний курс, не считаясь ни с чем. Как следствие, все чаще стали звучать зловещие слова «вотум недоверия».

«Либо разрыв с прежней политикой, либо вотум недоверия», – написал глава партии «Национальное объединение» Жордан Барделла в своих соцсетях. Так как ни о каком разрыве с таким составом правительства и речи быть не может, стало ясно, что дни нового кабинета сочтены. «Их выгоняют, а они остаются на своих местах», – с нескрываемым раздражением написал социалист Борис Валло. Его товарищ по партии, депутат Артюр Делапорт, заявил, что «все побуждает нас голосовать за вотум недоверия» и добавил, что тот будет внесен немедленно после речи Лекорню о принципах его политики 7 октября.

«Лекорню заслужил вотум недоверия. Макрону должен быть объявлен импичмент»,

– заявил глава «Непокоренной Франции» Жан-Люк Меланшон. На противоположном политическом фланге не отстает от него Марин Ле Пен: «Поражает выбор правительства практически без изменений, куда в качестве приправы запихали того, по чьей милости Франция оказалась банкротом».

То ли у Лекорню не выдержали нервы, то ли он решил не ждать и сам ускорить неизбежное, но факт остается фактом: уже в понедельник утром он подал президенту прошение об отставке – которое было принято. Побив все рекорды, Себастьен Лекорню продержался в ранге премьера всего 26 дней. Его правительство и вовсе просуществовало меньше суток – какие-то 14 часов 10 минут, причем оно даже не было сформировано в полном составе: часть мест так и осталась вакантной.

Когда Лекорню только был назначен на пост премьера, Марин Ле Пен назвала его «последним патроном» президента, но похоже на то, что выстрел угодил совершенно не туда, куда следовало. Парижская биржа немедленно ответила падением на 2%, реагируя на ухудшение и без того шаткой политической ситуации. Вице-президент Национального собрания Себастьен Шеню (из партии «Национальное объединение») призвал «либо распустить парламент, либо уйти в отставку, и поскорее», имея в виду Макрона.

Марин Ле Пен, даже при том, что ей запрещено избираться, также настаивает на роспуске: «Фарс слишком затянулся». Ее племянница и вице-президент партии «Реконкиста» Марион Марешаль призвала создать «коалицию правых сил, как можно более широкую», чтобы улучшить свои позиции на выборах после вероятного роспуска Национального собрания. «Ни одна политическая партия не может победить в одиночку. В противном случае мы рискуем получить парламент без абсолютного большинства», – добавила она, сославшись на случай Италии и Джорджи Мелони, чье правительство находится там у власти уже несколько лет.

Аналогичные действия по созданию своей коалиции предпринимают и левые, и Жан-Люк Меланшон объявил, что уже сегодня днем будут организованы соответствующие консультации между разными течениями левых и ультралевых сил.

Тем временем политологи разводят руками и даже в «Монд» констатируют, что «французская политика стала совершенно фееричной».

Некоторые, как Эрик Сьотти, глава «Союза правых за республику», считают, что досрочные выборы в парламент можно – и даже нужно – совместить с новыми президентскими выборами. «Когда возникает кризис, единственное решение – выборы... Естественно, лучше всего было бы также провести президентские выборы, потому что парламентские выборы, за которыми через 16 месяцев последуют президентские, всегда могут создать ситуацию неопределенности».

Остался пустяк: убедить Эммануэля Макрона, что в интересах страны он должен уйти, потому что его политика перестала соответствовать вызовам времени и приносит только неразбериху, растущее недовольство и экономические проблемы. Когда-то таким образом уйти предпочел генерал де Голль – но он был такой один.

https://vz.ru/world/2025/10/6/1364692.html