Известный украинский политический философ Андрей Баумейстер поделился в эфире одного из популярных Youtube-каналов своими взглядами на нынешнюю ситуацию в Европе. Точнее — на то, откуда нынешняя истерика европейских элит и почему так старательно нагнетается атмосфера страха и неотвратимости грядущего хаоса.

— У меня нет информации, из которой можно сделать вывод о вероятности войны НАТО и России, но факт, что информационная война уже в разгаре, и ситуация — на грани.

Например, недавно в мюнхенском аэропорте отменили несколько рейсов, все чаще возникают сбои в европейской инфраструктуре. «Люфтганза» увольняет насколько тысяч сотрудников в Восточной Германии и закрывает там ряд представительств — она рассматривается пассажирами Лейпцига и Дрездена как слишком дорогая. Проблемы нарастают, и тут надо говорить о соединении внутренних проблем с внешней угрозой.

Подход нынешних европейских лидеров: «Мы понимаем, что часть нашей системы функционирует плохо — и мы создаем атмосферу страха». Во Франции не всё в порядке, в Германии, да и в других европейских странах.

И вот в этой ситуации опасно то, что нагнетание чувства страха у европейцев, который, отмечу, создается искусственно, напрямую связывается с внешним врагом, с военной угрозой. И третий элемент системы — все наши проблемы, а это нарушения на выборах, массовые увольнения, экономические неурядицы, плохая работа инфраструктуры и прочее, напрямую привязывается к внешней угрозе.

Такая привязка позволяет постоянно усиливать и страх, и недовольство собственных граждан, что должно постепенно приводить их к простой мысли: демократия — это конечно хорошо, и государство у нас социальное, но поскольку угроза выросла до такого уровня, нам придется отчасти отказаться от каких-то наивных демократических установок.

Значит, нужно больше внимания обращать на милитарную часть нашей жизни, то есть обсуждать воинскую повинность, увеличение затрат на вооружение. Вчера было необходимо увеличение затрат на вакцины, а сегодня — уже на вооружения. Вот это нагнетание страха и создание ощущения хаоса позволяет в стратегическом плане использовать ситуацию в своих целях. Каких именно — я пока не могу сказать.

Но некие косвенные выводы сделать можно. Допустим, сказать, что европейцев готовят к чему-то конкретному, можно уже смело. Брюсселю, то есть европейским лидерам, выгодно повышение страха населения до такой степени, которое понижает у граждан уровень трезвомыслия, возможность анализировать — а почему падает уровень жизни, почему растут налоги…

Тут важно понимать, что все европейские «пряники» уже в прошлом — а именно общество всеобщего благосостояния и его составляющие.

Во вчерашнем интервью Макрон назвал, за что должны сражаться европейцы, но перечислил не то, что есть в Европе сейчас, а исключительно то, что было с конца 60-х до середины 80-х — года Европа процветала и гордилась этим. Но тогда в политике были куда более зрелые и разумные люди.

Давайте сравним. В те годы Советский Союз ведет себя по отношению к Западной Европе как явный враг. Но как ведет себя канцлер ФРГ Гельмут Шмидт, как ведет себя французский президент Миттеран, да и другие политики Европы, находясь по сути дела на линии соприкосновения с враждебной идеологической системой, ядерным государством?

С точки зрения сегодняшних европейских политиков ведут они себя очень странно — они идут на сближение с СССР. Тогда в Европе не был забыт «голлизм», позиция де Голля быть «третьей силой» между США и Советским Союзом, здесь же и позиция немецких канцлеров, которая всегда была направлена на снятие возникающих напряжений.

Тогда управлявшие Европой зрелые люди двигали корабль в сторону «меньше психоза, меньше конфронтации, больше открытости».

Это был трезвый подход умных людей: мы-де понимаем, что нам не выиграть войну у этой системы, потому мы должны исходить из данности — да, система может угрожать, и русские танки и в Будапеште, и в Праге Европа запомнила, но нам нужно работать с тем, что есть.

Потому политика Европы была очень взвешенной — на внешнем контуре велся постоянный диалог с СССР, а на внутреннем — постоянно демонстрировалось «смотрите, как мы успешны!».

Это старая модель, она в прошлом. В ней и немецкое экономическое чудо, и стремительное — до какого-то момента — развитие Франции. А что сейчас?

Сейчас у власти в Европе люди абсолютно безответственные, они ведут с Россией политику информационной и психологической конфронтации, они нейтрализуют все «нецентристские» политические движения и объявляют радикалами всех, чья точка зрения не соответствует их подходам.

Читаешь немецкую прессу — нет ни одной солидной газеты без страшилок про «Альтернативу для Германии».

Сравнивая европейское вчера и сегодня, мы увидим, как поменялись политики, а вместе с ними и политика — во времена не столь отдаленные, которые у многих еще в памяти, европейцы видели постоянный рост благосостояния, ощущали себя гражданами действительно демократических государств, они были уверены в своей безопасности и в определенных гарантиях своего будущего.

Лет на десять вперед они могли смотреть с оптимизмом и верить, что и они, и их дети и внуки будут жить с каждым годом всё лучше. Сегодня же средний европеец уже осознает, что прежние сытые времена благосостояния прошли, ситуация в экономике только ухудшается, будущее неопределенное, политики безответственные.

А главное — постоянно насаждается атмосфера психоза. Возникает вопрос — для чего это делается?

Отчасти происходящее можно объяснить тем, что страх населения нынешняя европейская элита конвертирует в свои достижения. Та же Бербок, смешившая всех своими заявлениями на посту министра обороны* Германии, теперь доросла до солидной должности в ООН.

Но это далеко не всё. Западное общество беднеет, и это видно невооруженным глазом. Разве что с Украины Европа кажется богатой, но это далеко не так. И уже есть прогнозы, что к 2030 году 40, а то и 60% европейцев могут оказаться безработными. Люди просто становятся ненужными.

И уже всерьез обсуждается модель «социального общества», но не в традиционном понимании, а как некий дом престарелых для значительной части населения. Населения богатых стран, отмечу.

Когда тебе дают какую-то еду, какую-то одежду, как-то лечат… Но главное — судьбу этих миллионов людей, которые никому не нужны, будут решать некие немногие. Вот так может выглядеть «общество процветания XXI века».

Говорить публично в такой ситуации о том, что война стала бы каким-то выходом — разумеется, табу. И я так не скажу.

Но Макрон в своем интервью, упомянув слова Байдена, что ни один американский солдат не будет воевать на Украине, назвал это признаком слабости. «А мы — сильные», — говорит французский президент.

https://svpressa.ru/politic/article/484610/