Когда американские президенты летают на Ближний Восток, они обычно приезжают со стратегическим видением развития региона, то есть это, как правило, концептуальные визиты. Джимми Картер подтолкнул Египет и Израиль к историческому мирному соглашению. Билл Клинтон старался наладить отношения с Ясиром Арафатом. Джордж Буш-младший считал, что его всеобъемлющая война с терроризмом приведет к демократизации в этом сложном регионе. Но первое крупное турне 47-го президента США Дональда Трампа еще только предстоит осмыслить, ведь его итоги оказались неоднозначными, вызвав как восхищение масштабом сделок, так и критику за возникшие геополитические двусмысленности.

Трамп посетил Саудовскую Аравию, Объединенные Арабские Эмираты и Катар. Поездка преследовала цели укрепить экономические связи, перезагрузить региональную политику и продвинуть американские интересы. Таков был анонс поездки. Что получилось?

Итоговое коммюнике Белого дома сообщает о сделках на 2 трлн долл., включая инвестиционные обязательства Саудовской Аравии на 600 млрд долл., экономическое соглашение об обмене с Катаром на 1,2 трлн долл., коммерческие и оборонные сделки с Катаром на 243,5 млрд долл. и коммерческие сделки с Объединенными Арабскими Эмиратами на 200 млрд долл. Главным успехом турне стали соглашения об инвестициях в американскую экономику. Саудовская Аравия выделит 600 млрд долл., включая 142 млрд на закупку американского вооружения – крупнейшую оборонную сделку в истории. Дополнительно стороны договорились о сотрудничестве в энергетике, в сфере искусственного интеллекта (ИИ) и космосе. Например, саудовская DataVolt инвестирует 20 млрд долл. в центры обработки данных в США, а Google и Nvidia – 80 млрд долл. в технологии. Катар заключил контракт с Boeing на 96 млрд долл. и пообещал вложить 240 млрд в инфраструктуру и энергетику. ОАЭ присоединились с 200 млрд долл., включая поставки полумиллиона чипов для развития технологий ИИ и проекты в сфере зеленой энергетики.

Но некоторые из этих цифр нужно оценивать в контексте. Например, средний показатель инвестиций Саудовской Аравии в 150 млрд долл. в год, который подразумевается, эквивалентен 14% годового валового внутреннего продукта Саудовской Аравии, 40% ее годового дохода от экспорта и чуть более 50% ее годового импорта товаров и услуг. А 9% импорта товаров Саудовской Аравии в 2024 году поступило из Соединенных Штатов по сравнению с 23% из Китая. Однако даже если оптимистично предположить, что экспорт товаров и услуг США в Саудовскую Аравию будет расти на 10% в год во время президентства Трампа, этот экспорт составит 125 млрд долл. за его четырехлетний срок. Многолетние контракты на закупки, согласованные в течение следующих четырех лет, но выполненные в течение более длительного периода, вряд ли значительно увеличат эту цифру.

Но где Саудовская Аравия возьмет деньги, если Международный валютный фонд прогнозирует, что у Аравии будет дефицит текущего счета в 2025–2028 годах? Одновременно Трамп просит Аравию снизить цену на нефть, что еще больше снизит доходы Аравии.

В политическом же смысле поездка Трампа обозначила существенный сдвиг в подходе Вашингтона к региону. Трамп сказал в Саудовской Аравии очень важные слова о том, что Соединенные Штаты прекратили национальное строительство и вмешательство и что мировая сверхдержава больше не будет «читать вам лекции о том, как жить». То есть Трамп фактически осудил десятилетия американской политики на Ближнем Востоке. Более того, Трамп призвал жителей региона «самим определять свою судьбу по-своему» и отметил, что «интервенционисты вмешивались в сложные общества, которые они даже не понимали». Подобных слов американские президенты еще не произносили. В сущности, они прозвучали как призыв к искоренению колониализма во всех его проявлениях, что, кстати, созвучно с прошлогодней резолюцией ООН.

Трамп пошел дальше и вопреки традициям поддерживать Израиль сделал, похоже, ставку на арабские монархии. Снятие санкций с Сирии стало неожиданным поворотом. Встреча с временным президентом Ахмадом аш-Шараа и обещание финансовой помощи в обмен на сотрудничество в борьбе с терроризмом могут открыть путь к нормализации отношений. Сирия, по словам Трампа, может присоединиться к «Авраамовым соглашениям», что способно усилить давление на Израиль. Конфликт в Газе остается камнем преткновения. Трамп подтвердил план превращения анклава в «зону свободы» с курортами, что требует ответа на вопрос о судьбе жителей Газы. Таким образом, сформулирован новый вопрос: какова сейчас политика Вашингтона в отношении Израиля?

Итак, турне Трампа переформатировало ближневосточную политику США. Экономические выгоды очевидны, но цена может оказаться высокой: укрепление связей с арабскими монархиями усилит конкуренцию с Китаем и Россией за влияние в регионе, а нормализация отношений с Сирией и Ираном способна снизить напряженность, но лишь при условии новой политики в отношении Израиля. Какой она будет?

Экономические сделки должны укрепить позиции США в технологической гонке и создать многие тысячи рабочих мест. Однако возникает парадокс: Трамп, декларируя возврат производства в Америку, передает арабским странам существенную часть ключевых отраслей будущего, таких как развитие ИИ и производство микрочипов. А уступки в таком сложном регионе рождают новые противоречия. 

Подытоживая, можно сказать, что первая зарубежная поездка Трампа состоялась на фоне целого ряда проблем региональной безопасности, которые могут отойти на второй план, а вопросы первого ряда для новой администрации США – инвестиций и сделок – зависят от доходов арабских стран и, что очень важно, имеют риски потенциальных конфликтов в сфере частного бизнеса.

https://www.ng.ru/kartblansh/2025-05-28/3_9262_kb.html