Валентин КАТАСОНОВ

20 января, в том самый день, когда в Вашингтоне проходила инаугурация 47-го президента США Дональда Трампа, агентство Блумберг опубликовало материал под названием Contrarian Bet Emerges That Next Fed Move Is Higher, Not Lower («Возникает противоречивая ситуация, при которой следующий шаг ФРС будет сделан вверх, а не вниз»). Статья содержит прогноз по некоторым макроэкономическим параметрам США на 2025 год. Прогноз сделан с учетом возможных действий американского президента в текущем году. Основное внимание уделено такому показателю, как инфляция. 

В прошлом году Федеральный резерв заявлял о том, что инфляцию почти удалось загнать в прокрустово ложе 2 процентов (что принято считать «нормальной» инфляцией, с которой не надо бороться). Соответственно, Федеральный резерв устами своих руководителей (прежде всего, председателя ФРС Джерома Пауэлла) заявлял, что в 2025 году он как минимум не будет повышать ключевую ставку. А, может быть, даже понизит. Напомню, что последний раз решение по ключевой ставке ФРС принимала в декабре 2024 года. Она снизила ее на четверть процентных пункта до значения 4,25-4,50%. Это было уже третье за год снижение ключевой ставки. Участники рынка также были уверены, что в 2025 году повышения ставки не будет и что даже есть некоторая вероятность ее дальнейшего снижения. Ещё в начале второй декады января, согласно традиционным опросам, 60% американских трейдеров ставили на снижение ставок, а 40% – на их сохранение на прежнем уровне. 

И вот при закрытии торгов в пятницу 17 января был сделан очередной традиционный «замер» ожиданий трейдеров по ключевой ставке. Он показал, что 25% респондентов ожидают повышения ключевой ставки в текущем году. Это довольно резкая смена настроений в пределах одной недели. Вероятно, на это повлияло большое количество публикаций и видеоматериалов, в которых обсуждались возможные экономические последствия ожидаемых новаций 47-го президента США в первый год его нахождения в Белом доме. Новаций ожидается множество, а сценариев возможных их последствий еще больше. И многие из них далеко не самые оптимистичные. 

Взять, к примеру, обещание Трампа повысить импортные пошлины. Он неоднократно заявлял об установлении пошлин на товары из Канады и Мексики в размере 25%. По товарам из Китая – обещание поднять их до 60%. Трамп также предупредил о возможном повышении пошлин на европейские товары. А тем странам, которые будут пытаться подрывать статус доллара США как мировой валюты, грозил санкционными пошлинами в 100 процентов. В случае реализации этих обещаний импорт в США действительно сократится, но цены импортных товаров, которые будут все-таки попадать на американский рынок, значительно вырастут. А это может подстегнуть общий рост инфляции. Товары американского производства, которые могут прийти на замену китайских, будут стоить дороже, а это также фактор инфляции. 

Не вдаваясь в детали, отмечу, что не ясно, каким образом Трамп собирается бороться с гигантскими бюджетными дефицитами. Конкретных предложений по сокращению бюджетных расходов пока нет, а вот надежд на рост бюджетных доходов нет (Трамп предложил сохранить те налоговые льготы, которые он ввел еще в первый срок своего пребывания в Белом доме). А сохранение бюджетного дефицита – постоянный источник инфляции. 

Сейчас, между прочим, в Давосе проходит ежегодный саммит Всемирного экономического форума. Франсуа Вильруа де Гало, представитель Европейского центрального банка (ЕЦБ), в своем выступлении в Давосе 22 января предупредил, что США могут столкнуться с инфляционными эффектами из-за таможенных тарифов и фискальной политики администрации Трампа.

В общем, американский бизнес несколько напрягся в связи с прогнозами, которые ставят под сомнение, что Федеральному резерву удастся в этом году прижать инфляцию до уровня в 2 процента. Думаю, что и 47-й президент США также напрягся. Ведь ему, как и в период своего первого срока пребывания в Белом доме, нужны самые низкие ключевые ставки. Желательно такие, какие были в период с 2008 по 2014 г. Тогда ФРС совместно с Минфином США проводили денежно-кредитную политику, которая получила название «количественные смягчения». При такой политике ключевая ставка находилась на уровне «плинтуса» – 0 – 0,25%. Конечно, такая ставка была очень выгодна американскому бизнесу, который мог получать низкопроцентные кредиты. Но она была не менее приятной и для правительства, которому не надо было сильно тратиться на обслуживание государственного долга (выплату процентов по казначейским бумагам, которые привязаны к ключевой ставке). 

У Дональда Трампа еще во время первого президентского срока (2017-2021 гг.) были очень непростые отношения с Федеральным резервом. Сначала с Джанет Йеллен, которая возглавляла ФРС до 2018 года, потом с Джеромом Пауэллом, который сменил ее на этом посту и который до сих пор сидит в кресле председателя совета ФРС США. Они почти никак не отзывались на требования Трампа понижать ключевую ставку. Ставки, кстати, были не очень высокими (в среднем 1,5 – 2,0%) но Трампу хотелось еще более низких. Тогда многие увидели, что американский центральный банк действительно очень независим от государства, в том числе от президента США. Со стороны Трампа звучали угрозы уволить сначала Джанет Йеллен, потом Джерома Пауэлла. Но они кончались ничем. 

И вот после четырехлетнего перерыва Трамп вновь вступает в отношения с Федеральным резервом. Нынешняя ключевая ставка ФРС заметно выше ключевых ставок 2017-2021 гг. А вот государственный долг США на момент вступления Трампа в должность президента 20 января 2025 года составил 36,4 трлн долл. А за восемь лет до этого (когда Трамп первый раз вступил в должность) он был равен 20,2 трлн долл. В 2024 году бюджетные расходы на обслуживание государственного долга, по предварительным оценкам, достигли 868 млрд долл. Т. е. они впервые в истории США превысили расходы на оборону, которые традиционно были самой большой бюджетной статьей. 

Очевидно, что сегодня для Трампа низкая ключевая ставка ФРС еще более необходима, чем восемь лет назад. А тут в самом начале его второго президентского срока звучат намеки на то, что Федеральный резерв, наоборот, может ключевую ставку повысить. Это не может не портить настроение 47-го президента США. Пытаться решить вопрос путем смещения Джерома Пауэлла (которому, согласно действующим нормам, положено находиться в кресле председателя до 2028 года) – проблематично. Трамп уже делал попытки в первый свой срок, но безуспешные. Даже если удастся провести замену досрочно, где гарантия того, что следующий глава ФРС будет смотреть Трампу в рот? У главы ФРС ведь есть другие, настоящие хозяева – главные акционеры Федерального резерва. 

Для нынешней команды Трампа Федеральный резерв является камнем преткновения не только потому, что он принимает решения по ключевой ставке без учета потребностей правительства. Но и потому, что он категорически против того, чтобы в Америке были полностью легализованы криптовалюты. А команда Трампа (да и сам Трамп) сегодня активно выступает за всемерное распространение криптовалют – их майнинг, биржевую торговлю криптой, использование крипты в качестве средства платежа в разных транзакциях. Это подрывает позиции доллара США, а потому Федеральный резерв, вынужден защищать официальную национальную валюту и всячески противодействовать криптоинициативам Трампа и его команды. Назревает очень серьезная коллизия между 47-м президентом США и его командой, с одной стороны, и Джеромом Пауэллом и Федеральным резервом, с другой стороны. Наблюдатели полагают, что в свой второй президентский срок Трамп будет действовать против Федерального резерва более решительно и грамотно. Да и возможностей сейчас у него больше. На сегодняшний день республиканцы имеют большинство как в нижней, так и верхней палатах Конгресса США. И такое положение сохранится в Капитолии по крайней мере, до промежуточных выборов 2026 года. Трамп и его команда попытаются максимально использовать эту благоприятную для них раскладку сил. Эксперты и наблюдатели не исключают того, что уже в этом году Трамп через своих людей в конгрессе может инициировать подготовку закона, который призван изменить статус ФРС США. А именно подчинить его государству. Пока все это на уровне предположений экспертов. Но если это действительно произойдет, тогда данное начинание можно смело назвать американской революцией. Причем революцией с непредсказуемыми последствиями.