Как сообщают американские медиа, ряд крупнейших компаний – Walmart, Boeing Co., McDonald’s и другие – отказались от политики продвижения меньшинств, Meta* (которой принадлежит заблокированный в России Facebook*) резко ослабила цензурные ограничения, Disney стала выкидывать из своих мультиков еще недавно обязательные упоминания о трансгендерах, причем все эти перемены, которые могли бы потребовать долгие месяцы, развернулись просто стремительно.

Корпоративный мир Америки поспешно спускает радужный флаг.

Это выглядит почти чудом.

Торжество леволиберальной повестки казалось полным – а упадок западной цивилизации необратимым. Кого-то это даже радовало – наш геополитический соперник сам себя приводит не просто в небоеспособное, но и в нежизнеспособное состояние.

Однако окончательное воцарение на Западе сумасшедших идеологических фанатиков, кастрирующих собственных детей, было бы катастрофой не только для самого Запада – но и для всего мира.

Меры, призванные противостоять проникновению разложения в Россию, принимались – однако вполне изолироваться от все еще очень богатой и влиятельной западной культуры было бы невозможно.

Зрелище взрослых мужчин, которые нарядившись в кричаще яркие женские платья (и покрывшись толстым слоем грима), читают книжки малым детям, сообщения о тысячах запутавшихся подростков, которым взрослые злодеи вбили в головы, что они «родились не в том теле», чтобы посадить их на тяжелые гормоны, а потом изувечить на всю жизнь, здоровые мужики, ломящиеся в женские душевые под тем предлогом, что они «идентифицируют себя как женщины», открытое поклонение статуе Бафомета – все это производило довольно мрачное впечатление, приводя на память библейские строки о «Вавилоне великом, который яростным вином блуда своего напоил все народы» (Откр.14:8).

Вслед за Демпартией США шел и западный мир в целом – жуткая и гротескная церемония открытия Олимпийских игр в Париже отражала ту же тенденцию.

Конечно, болезненные извращения существовали всегда – но никогда они не принимали характера государственной идеологии, противники которой сталкивались с «культурой отмены».

В продвижении всей повестки заметную роль играл корпоративный мир – особенно индустрия развлечений и электронные гиганты вроде той же Meta.

Поскольку индустрия «производителей контента» была почти полностью захвачена «повесткой», возникало впечатление, что этот поезд остановить нельзя, и дальше будет только хуже.

Однако против высказались люди, которых это больше всего достало – сами американцы.

Первые звоночки пошли, когда провалились рекламные кампании с «трансгендерами», а бренды, которые стали уж слишком перекармливать своих потребителей «радужным» контентом, столкнулись с убытками.

Государство может исходить из принципа «на идеологии мы не экономим» и вывешивать на посольствах радужные флаги (такой флаг до последнего гордо реял даже на посольстве США в Афганистане), но компании вынуждены как-то учитывать мнение своих потребителей.

Наконец, повестка столкнулась с жестоким поражением на выборах – причем преимущество Трампа в этот раз оказалось слишком большим, чтобы выборы можно было успешно сфальсифицировать.

Убедившись, что демократы проигрывают, компании стали с облегчением сворачивать программы DEI (divercity, equality, inclusion), то есть «разнообразия, равенства, приятия», в рамках которых важные руководящие посты распределялись не по принципу профессиональной компетентности, а по принадлежности к «угнетенным меньшинствам».

DEI приводила к уныло предсказуемым результатам – ответственные должности занимали радужные активисты, которые и не могли, а часто и не хотели делать свою работу.

Теперь выяснилось, что приверженность корпораций радужным идеалам была, прямо сказать, неискренней – они были и сами не рады по заданию партии и правительства пропихивать людям «повестку».

Когда партия сменилась, а у них появилась возможность вернуться к здравому смыслу, они начали с удивительной быстротой отказываться от наиболее безумных проявлений идеологии и бегом понесли радужный флаг в самый дальний угол чулана.

Конечно, это не значит, что повестка ушла навсегда – за ней все еще стоит очень существенное политическое влияние и очень большие деньги. Но это значит, что старая Америка, которая верит в Бога, в семью, в усердный труд и в личную ответственность человека за свое благополучие, оказалась гораздо более живой, чем могло показаться.

И с этой Америкой нам еще можно будет найти общий язык.

https://vz.ru/opinions/2025/1/19/1308325.html