Украинскую и околоукраинскую политическую тусовку чрезвычайно возбудило масштабное (два часа!) и абсолютно неожиданное интервью Евгения Мураева — одного из самых известных украинских политиков, депутата Верховной рады VII и VIII созывов, лидера партии «НАШИ» и кандидата в президенты Украины в 2019 году.

Неожиданностью стало то, что интервью записывалось в Китае, где вроде как длительное время уже проживает политик, а главной претензией стал факт, что все три последние года Мураев молчал — а тут вдруг всплыл. «Ага, на Украине всерьез запахло президентскими выборами, надо действовать!» — примерно такую позицию Мураеву приписали и Юрий Подоляка, и Анатолий Шарий, и многие другие комментаторы.

Для того, чтобы понять, что к чему — для чего интервью и почему его так негативно приняли те, кто выступает за «правильную» Украину, «Свободная пресса» обратилась за разъяснениями к Владимиру Олейнику, народному депутату Украины V-VII созывов, члену движения «Другая Украина».

«СП»: Мне непонятен поднявшийся вокруг выступления шум, причем с явно негативным посылом — мол, где ж ты был эти три года, почему молчал? Но при этом Мураев теми, кто следил за украинскими политическими битвами после 2014 года, воспринимался как один из самых здравомыслящих политиков. Но вот всенародной поддержки при этом не получал. Что скажете?

— У Мураева был свой электорат, и если не президентский, то парламентский рейтинг у него был весьма высокий. Но возмущение вызвало именно его трехлетнее молчание. И его объяснения этому — мол, закрыли видео-каналы и доступ в соцсети — выглядят нелогичными.

Есть общее правило — пастырю нельзя надолго расставаться со своей паствой, какие бы условия этому ни препятствовали. То же и в политике — политик не имеет права прекращать общения со своими сторонниками, люди должны его слышать, должны быть уверены, что победа будет. Для примера — тот же Виктор Медведчук никогда не переставал доносить до людей свою позицию — и будучи на Украине, и уже переехав сюда, в Россию. Тот же Янукович, хотя и совершил много ошибок, мог бы не молчать, а остаться на Донбассе или в Крыму — как действующий президент Украины. Но он сбежал. А если бы он не молчал все это время, да еще находился бы на территории ДНР, это была бы совершенно другая картина. Вся игра могла бы быть выстроена совершенно иначе.

Так что политик права молчать не имеет. И я бы хотел с Евгением Мураевым встретиться, задать ему несколько вопросов…

«СП»: К примеру?..

— Он заявляет, что не стремиться во власть. Но если это так, зачем лезть в политику? Если не хочешь власти — то займись общественной деятельностью, а в любом политическом проекте единственный инструмент — власть. Ну и второй вопрос — почему вдруг в Китае?

«СП»: Аналогичный вопрос и у меня возник. Причем такие акценты делались на китайском антураже, что даже мелькнула мысль — а не поехали ли специально в Китай, чтобы сделать это интервью. Много Китая с самых первых кадров…

— Наверное, такой акцент делался на Китае специально для того, чтобы подчеркнуть, что Мураев — не пророссийский политик. А прокитайский — это уже не так страшно. Почему так далеко? Он под санкциями, я под санкциями, то есть в Европу нам путь закрыт. Но объяснять, что в Китае безопаснее всего — меня это не убеждает. Если бы ГУР хотело дотянуться до него, то с поддержкой британский и американских спецслужб вполне могло бы сделать это и в Китае.

И если твой народ в беде, то надо находиться к нему ближе. Россия ближе, Белоруссия — ближе. Но уж никак не Китай.

Ну и если молчать — никто на тебя покушаться не будет. Опасаться должны те, кто отстаивает свою позицию, те, кто всерьез опасны для нынешней украинской власти. Молчащий политик — мертвый политик, на Януковича никто покушаться не собирается. Молчи — и ехать далеко не придется.

«СП»: Мураев всегда рассуждает достаточно здраво, и, слушая его, я большей частью согласно кивал. Но в самом конце он сделал сильно удивившее меня заявление. Давайте его слова поместим сюда — для тех, кто интервью не смотрел. А вы скажете свое мнение.

Евгений Мураев:

— Если мы хотим починить свою страну, ее придется отдать под внешнее управление. После окончания боевых действий нам понадобятся гарантии и огромные деньги на восстановление. А кто нам их даст? Кому охота нести ответственность за «украинское Сомали» — и в чем интерес других? Любовь к нашим вышиванкам, идентичности или «певучей мове»? Миром движут интересы.

Кто нам захочет давать деньги, если все понимают, что они сразу попадут в карман очередного «95-го квартала» либо условного «военкома Борисова» или «волонтера Притулы» — которые тут же купят себе по новой вилле в Испании?

Единственный и самый оптимальный выход в нынешней ситуации — это переходное коалиционное правительство, сформированное из представителей стран-гарантов безопасности Украины и стран-доноров. Те, кто обеспечит нам безопасность, и те, которые дадут нам деньги, сформируют переходное правительство и помогут восстановлению после войны.

И только после нормализации ситуации во всех аспектах жизнедеятельности, особенно в безопасности, возможен переход к демократическим процедурам.

Иначе наш мудрый народ в очередной раз приведет к власти очередной «Народный фронт 2.0», и очередные парасюки, гаврылюки и березы прогрызут очередную дыру в дне, и не то что о восстановлении, о стране придется забыть навсегда.

Мировая история говорит, что основной проблемой станут те, кто в глазах людей имеет наибольший рейтинг, и без гарантов безопасности мы погрязнем в бандитизме и междоусобных войнах.

А если мы хотим вернуть своих граждан, а не пополнять демографическую пропасть за счет беженцев из еще более неблагополучных стран, должен быть порядок в нашем доме. Штаты хотели с помощью Украины перекусить Россию — не удалось. Но договоренности по Украине — это платформа для всего будущего президентского срока Трампа. И компромиссом в этом вопросе могло бы стать участие Китая.

Он замкнет свой новый Шелковый путь и получит стратегическое предполье для размещения производств, работающих на европейский рынок. А под этот компромисс в виде переходного правительства с другими гарантами и более мелкими донорами украинский бардак и будет приводиться к некой стройности. Самостоятельно нам это сделать не получится.

Как вам? Внешнее управление. Китай. Круто же…

— Кто осуществляет внешнее управление, тот реально и получает основную выгоду из этого процесса. И готовит будущую «демократическую власть». Вспоминается присказка про «жену отдай дяде, а сам…» Странно, что в этой схеме не видно России.

Да история и не знает примеров коллективного внешнего управления — даже Германия после Второй мировой была разделена на оккупационные зоны, и в каждой то самое внешнее управление осуществляла одна конкретная страна.

Мне кажется, что предложение Мураева — из области фантастики. При его реализации Украина превратится в «серую зону». Кто будет решать вопрос о денацификации, к примеру?

В побежденной стране есть только два варианта — либо власть победителя, либо власть от победителя. Первый вариант — Калининград. Второй — ГДР, а также Польша, Чехия, Венгрия…

В реальности получается интересная ситуация. Россия согласно Конституции включила в себя пять регионов — Крым, Херсонская и Запорожская области, ДНР и ЛНР. Тут никто ничего пересматривать не вправе. Но изъятие этих территорий из Украины полностью меняет в оставшейся украинской территории всю электоральную картину. Если до 2014 года всё было достаточно сбалансировано, когда «за-европейские» западные области уравновешивались достаточно пророссийскими юго-восточными. Соответственно, были «западные» Кравчук и Ющенко, но был и донецкий Янукович. Была некая гармония.

Но с изъятием юго-восточных областей все будущие президенты Украины, при сохранении ее нынешнего политического устройства, гарантированно будут западно-ориентированными.

«СП»: Ну да, Россия до последнего пыталась оставить Донецк и Луганск в конституционном поле Украины, чтобы сохранялся баланс…

— Кроме Крыма, но миллион его жителей радикально не влиял на политический расклад в стране. Поэтому той Украины, что была раньше, уже не будет никогда. Будет, если ничего не менять, большая Западная Украина, причем не с навязанной силой идеологией Галичины, как это было в большинстве восточных областей, а с искренней ненавистью к России.

Мое мнение — все должно делаться иначе. Пока мы видим, что заявка по Украине, сделанная президентами Трампом и Путиным — это двусторонние переговоры. Скорее всего, Китай присоединится, но уже не по Украине, а по глобальному разделению мира на сферы влияния, своего рода Ялта-2. Мне, к примеру, безразлично, что будет с Канадой. И в этом случае может быть принято решение, что Украина оказывается зоне влияния России. Украины не будет за столом переговоров, она будет на столе, а нынешний киевский режим — под столом переговоров.

«СП»: Европа попросится, Великобритания, опять же…

— Ну так Трамп же пообещал не только вашингтонское болото осушить, но и европейское тоже. Лондоном вплотную занимается Илон Маск — команда Трампа считает, что англичане вмешались в выборы в Америке.

«СП»: Так что в итоге будет с Украиной?

— Сейчас уже конкретно стоит вопрос о потере Украиной государственности как таковой. На этой неделе должны произойти интересные события — в ближайшее время там вообще никто не захочет воевать, поскольку уже никаких целей и перспектив не осталось — ни НАТО, ни Евросоюза. За что воевать-то?

https://svpressa.ru/politic/article/447046/