Выборы без выбора. Именно такой процесс пройдет в Молдавии – стране, которая номинально является европейской демократией. Оппозиционный блок "Победа", объединивший пророссийских политиков, не допустили до выборов президента и запретили ему агитировать на референдуме о вступлении ЕС. Так Майя Санду пытается предотвратить свое изгнание из власти.
ЦИК Молдавии на основании несущественных придирок к документам не допустил до выборов президента, назначенных на 20 октября, кандидата от оппозиционного блока "Победа" Василия Болю. А сам блок лишил возможности участвовать в электоральном процессе – как в выборах президента, так и в референдуме по вступлению в Евросоюз, который пройдет одновременно с выборами главы государства.

Высшая судебная инстанция это решение оперативно подтвердила. Ведь это решение не ЦИК, а власти в целом, в первую очередь действующего президента Майи Санду, которая намерена переизбраться на второй срок любой ценой и при беспрецедентной поддержке Брюсселя.

Санду легко понять. Экономические проблемы и авторитарные замашки (в частности, отказ выделять средства на финансирование регионов, где у власти оппозиция) привели не только к падению рейтинга президента, но и к появлению огромного антирейтинга, когда "кто угодно – только не она".

Значит, ей нужно "сушить явку" в среде несогласных и побеждать в первом же туре, чтобы не дать оппозиции консолидироваться против нее.

Блок "Победа" представлял для Санду особую опасность, поскольку создан не пронафталиненными политиками, также имеющими большой антирейтинг, а молодыми и пассионарными лидерами. Они активно критикуют процесс поглощения Молдавии Румынией, стремление властей превратить страну в плацдарм НАТО и готовность Кишинева во имя интересов Киева разморозить приднестровский конфликт.

Поэтому молдавские власти сделали все для того, чтобы эту коалицию подавить – посадить, не допустить до выборов, дискредитировать. Объединительный съезд "Победе" даже пришлось провести в Москве, поскольку часть ее лидеров преследуют на родине.

С другой стороны, предвыборную кампанию за Санду фактически ведут европейские и натовские структуры, а особую активность проявляют румыны, председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен и президент Франции Эммануэль Макрон.

Не случайно выборы и референдум по евроинтеграции назначили на один день, убеждая население, что Санду и Евросоюз – это одно и то же.

Расчет очевиден: большинство молдаван против переизбрания Санду, но все еще хотят вступить в ЕС.

"Появление новых оппозиционных сил, причем выступающих за отношения с Россией, вызывает у правящей молдавской элиты беспокойство. Мы помним, как этих оппозиционеров арестовывали в аэропорту Кишинева по их прибытии из Москвы. Власти боятся, что общество сможет самоорганизоваться и не дать превратить Молдавию в базу для антироссийской деятельности", – заявил газете ВЗГЛЯД глава Евразийского аналитического клуба Никита Мендкович.

В Молдавии есть и другие партии, которые выступают за сотрудничество с Москвой, например бывший президент Игорь Додон со своими социалистами. Однако у молдаван к Додону немало личных претензий. Кроме того, его считают приспособленцем, который мимикрировал под пророссийского политика для побед на выборах, но при этом не был готов бороться за пророссийское будущее Молдавии.

А "Победа", энтузиазм по поводу которой пока не иссяк, была фактически благословлена Москвой на борьбу за власть и собрана из оппозиционных партий пусть не пророссийской, но хотя бы промолдавской ориентации – таких, кто против растворения Молдавии в Евросоюзе, НАТО или Румынии.

Естественно, западных партнеров Молдавии (США, Евросоюз, ту же Румынию), несмотря на декларирование демократических принципов, молдавские "выборы без выбора" полностью устраивают, и критиковать недопуск оппозиционных кандидатов они не станут. Не только потому, что ставят на победу Санду, а "Победа" близка в России. Но и потому, что

из всех жертв цветных революций на постсоветском пространстве Молдавия ближе всех к контрреволюции.

Вся идеология ЕС основана на безальтернативности и абсолютной привлекательности западной идеологии. Считается, что другие страны должны к ней стремиться просто по умолчанию как к некоему идеалу, хотя по факту ни одно из государств, где "демократические преобразования" (по оценке Запада) прошли уже в XXI веке, не смогло добиться обещанных экономических успехов, вступить в ЕС или хотя бы приблизиться к этому вступлению (статус кандидата вообще ничего не значит – турки подтвердят).

И в то же время ни в одной из этих стран – ни в Грузии, ни в Армении, ни на Украине, ни в Молдавии – не произошла смена прозападного режима на пронациональный. Везде есть свои стопперы: в Грузии – элиты, в Армении – шок населения из-за потери Карабаха и стремление обвинить в этом внешние силы, на Украине – дичайшая русофобия.

В Молдавии же с ее низким уровнем жизни и непопулярным президентом, которая пытается втянуть страну либо в войну, либо в чужое государство, ситуация наиболее нестабильная. Именно поэтому, когда Санду защищает политическое пространство от потенциальных контрреволюционеров, Запад ей тихо аплодирует.

В России, конечно, никто аплодировать не станет. Политики и эксперты будут критиковать Санду за политические репрессии. Однако, как ни странно, Москве сейчас не особо нужны контрреволюционные усилия в Молдавии. Просто потому, что они стали бы фальстартом.

"Пример Армении показывает, что даже если есть какие-то очень серьезные предпосылки для оппозиционных выступлений, они не обязательно окажутся успешными. Задействовано много субъективных и объективных факторов", – говорит Никита Мендкович.

Додон назвал условия для нападения Украины на Приднестровье
Эксперты оценили перспективы сотрудничества России и Гагаузии
Среди этих факторов, например, внешнее финансирование. США и Европа могут технично организовать майдан в Молдавии – для этого есть и люди, и средства, и другая инфраструктура. Россия организовать контрмайдан не сможет, это не ее методы.

Еще один фактор – медийное сопровождение. Более половины успеха госпереворота в Киеве в 2014 году лежит в плоскости его освещения – в работе украинских журналистов, выполнявших заказы и реализовывавших свои амбиции. Но в Молдавии местные медиа в массе своей не поддерживают оппозицию, поскольку контролируются Западом и живут за его счет.

Наконец, третий фактор – границы. Если предположить, что в стране через выборы или через улицу к власти придет пророссийское правительство, то что оно будет делать? Какие шаги в сторону Москвы сможет осуществить в ситуации, когда Молдавия зажата между Румынией и Украиной, не имея ни выхода к России, ни выхода к морю, ни хотя бы общей границы с нейтральным государством?

Бухарест и Киев могут в четыре руки объявить Молдавии эмбарго и сокрушить ее экономику в случае прихода к власти пророссийских сил. Вину за что медиа возложат на Россию.

Именно поэтому России сейчас более выгоден статус пророссийских сил в Молдавии как сил оппозиционных. А еще лучше – такой оппозиции, которая подвергается политическим репрессиям. О приходе ее к власти можно будет серьезно говорить только в том случае, если отношения России с Западом системно нормализуются – или если у России с Молдавией будет общая граница, например в районе Одессы. Учитывая все тенденции, второй сценарий выглядит вероятнее первого.