Болгарский закон в защиту традиционных ценностей вызвал серьезное недовольство в Европе и со стороны ангажированных сил внутри страны

Брюссельский Euractiv едва не обливается слезами – президент Болгарии Румен Радев не наложил вето на новый закон "О внесении изменений и дополнений в закон о дошкольном и школьном образовании", запрещающий любые образовательные программы о нетрадиционной сексуальной ориентации в болгарских школах. Что подтолкнуло его проигнорировать "совет" Совета Европы и активистов "гражданского общества", требовавших поставить на нем крест? Как пишет издание, виной тому, конечно, Россия, сторонники которой, собравшиеся вокруг (разумеется, радикальных и пророссийских) партий "Возрождение", ГЕРБ (ЕНП) и партии "Народная свобода" (PES), на минувшей неделе не только внесли поправки в закон, но и приняли их за один день. Теперь в Болгарии любая образовательная программа в школах, связанная с нетрадиционной сексуальной ориентацией, будет квалифицироваться как пропаганда сексуальных извращений.

Понятное дело, еще до одобрения президентом законопроект вызвал гнев – логично предполагать, извращенцев. Появилась петиция, которую подписали более 6000 человек "из народа", призывавшей президента наложить вето на поправки и выразить протест. А главным энтузиастом протеста стал Совет Европы, прямо призвавший Румена Радева наложить вето. И вот почему: комиссар Совета Европы по правам человека Майкл О'Флаэрти против. Он объяснил в Twitter (заблокирован в РФ), что глубоко обеспокоен недавним принятием парламентом Болгарии закона о запрете так называемой запрещенной в РФ ЛГБТИ-пропаганды в школах. "Я призываю президента Радева не подписывать его. Власти должны бороться с дискриминацией и враждебной риторикой в отношении ЛГБТИ, в том числе в преддверии выборов. "Я призываю предотвращать и пресекать разжигание ненависти, дискриминацию и насилие в отношении представителей ЛГБТИ, обеспечить доступ к информации и немедленно отменить закон", – подала голос Беатрис Фреско-Рольфо, член комитета Совета Европы по вопросам равенства в Парламентской ассамблее (ПАСЕ). "Мы глубоко обеспокоены принятием в Болгарии поправки к закону, запрещающей обсуждение сексуальной ориентации и гендерной идентичности в школах, и призываем пересмотреть закон в соответствии с международными обязательствами страны в области прав человека", – говорится в заявлении пресс-секретаря Лиз Тросселл, опубликованном в минувшую пятницу. Общее место во всех этих воплях – "Европейская комиссия обеспокоена любым развитием событий, которое может поставить под угрозу эффективное применение европейского законодательства, включая соблюдение основных прав, закрепленных в Хартии основных прав ЕС", поместившая принципы прав человека в основу законодательства Европейского союза. А комиссар ЕС по вопросам равноправия Хелена Далли объявила, что она начинает расследование, не нарушает ли закон о борьбе с ЛГБТИ законодательство ЕС.

Конечно, нарушает.

Болгарский закон теперь гласит, что "действия, связанные с пропагандой или подстрекательством каким-либо образом, прямо или косвенно, идей и взглядов, связанных с нетрадиционной сексуальной ориентацией и/или определением гендерной идентичности, отличной от биологической, запрещены". А сама нетрадиционная сексуальная ориентация определяется в законе как "отличающаяся от общепринятых и закрепленных в болгарской правовой традиции понятий эмоционального, романтического, сексуального или чувственного влечения между лицами противоположного пола".

Нам, первым в Европе запретившим пропаганду гомосексуализма сначала среди несовершеннолетних, а потом и нетрадиционные сексуальные отношения вообще, такой ход вещей кажется вполне естественным, поскольку защищает человека от насилия над его природой. Но в Болгарии закон о борьбе с ЛГБТИ был отклонен предыдущим парламентом, и только нынешнее Национальное собрание поднялось над законодательством ЕС во спасение собственного будущего.

Почему так патетично? Потому что в начале 90-х население этой страны составляло без малого 9 миллионов граждан. Сейчас – чуть более шести с половиной. Около 200 населенных пунктов, еще помеченных на карте, остались совсем без жителей. Перепись населения 2022 года показала только 14% детей…

А теперь помножьте эти цифры на ЛГБТ-растлителей.

Как только был принят закон, первыми площадь перед парламентом оккупировали местные геи и лесбиянки с лозунгами "Нам не нужна цензура! Нам не нужна пропаганда традиционных христианских ценностей"! Они наняли адвокатов, которые принялись доказывать в прессе якобы некую юридическую несостоятельность решения парламентариев, так как "с чисто юридической точки зрения этот закон противоречит Конституции и международным актам, в том числе Европейской конвенции по правам человека". И уж, конечно, половые извращенцы увидели в законе о запрете гей–пропаганды "зловещую руку Москвы" – строго по брюссельским стандартам. И уже потом двинулась вперед "комиссарская артиллерия" ЕС, начиная с Майкла О’Флаэрти.

Надо отдать должное: президент Румен Радев известен болгарам своими традиционными взглядами на семью и нравственной чистоплотностью. К тому же закон был поддержан Священным синодом Болгарии – церковь выразила благодарность депутатам за достигнутое соглашение в защиту общих для болгар ценностей в воспитании, образовании и защите детства. Но рано думать о том, что борьба вокруг закона о запрете ЛГБТИ-пропаганды и за сохранение одной из древнейших наций в Европе уже завершена. На штурм нравственных ценностей болгар поднимается главная сила Евросоюза, членом которого страна стала в 2007 году. Называется она "права человека". Западный либерализм сделал из нее оружие пострашнее ядерного – именно оно отвечает за крушение надежд миллионов людей и десятков стран, умертвивших свою народную, цивилизационную идентичность под этим лозунгом. Но представьте себе, кому в здравом уме пришла бы в голову идея заставлять одну цивилизацию принимать правила жизни другой? Разве что под дулом пистолета. И нужно быть очень наивным, чтобы верить в абсурдное предположение о превосходстве культурных установок одной цивилизации – увядающей, агонизирующей и потому агрессивной – над остальным человечеством, чтобы навязывать ему свои "правила". "Мы должны быть уверены, что это мы пишем правила для глобальной экономики", заявил Барак Обама в 2015 году. Но именно это и есть тоталитаризм в самом очевидном его смысле. Никто до середины XX века не додумывался до того, что для международного общения и торговли нужно обязывать один народ следовать правилам другого. Американского. И сегодня по той же кальке Брюссель пишет "правила жизни" для Европы.

Загляните в "Википедию", этот главный информационный портал "свободы и демократии": с начала XVII века от баптистских теологов и трактатов о свободе совести проклюнувшаяся теория прав человека стала сейчас сердцевиной либеральной идеологии и либерального направления политической мысли. Эта идеологическая доктрина никак не является научной теорией, хоть и проникла уже во многие юридические и социальные дисциплины. Парадоксально, но даже у нас она становится учебной дисциплиной и претендует на статус научной теории, гвоздями вколачивая себя в словари, энциклопедии и даже порождая учебники "по правам человека", при верификации представляющие собой сборники идеологических постулатов торжествующего неолиберализма о правах человека как универсальной оценочной категории и важнейшей составляющей права как такового. Требуется холодная голова, чтобы вспомнить: разделение между научным и идеологическим осмыслением мира всегда было жизненно важно для науки о человеке и обществе. Само паразитические существование "теории прав человека" в философии права является опасным (если не злонамеренным) заблуждением, предполагающим, что это и есть всеобщий социальный институт, морально-правовая основа цивилизации. "Права человека" сейчас – опаснейшее оружие в войне, которую ведет со всем человечеством дряхлеющий либерализм.

Легко отмахнуться – что нам за дело до этих философских споров? Но уже из самой природы существования этой идеологемы очевиден ее тоталитарный, исключающий любое инакомыслие характер. А с проявлениями этого характера мы схватываемся каждый день. Сегодня схватились болгары. Сохранят свои национальные права, отобьются от чужих "прав человека", значит останутся живы. Как нация, как народ.