После январской «заморозки» европейская агрессия вновь активизировалась, что отразилось на общем рейтинге недружественности. По итогам февраля (.pdf) лидерами стали Литва и Франция, набрав 85 баллов из 100. Польша сохранила второе место, а тройку замкнули Дания, Канада и Эстония. Тут же расположилась Британия, еще в январе занимавшая первую строчку.

Многократный лидер прошлых месяцев – Германия – опустилась вместе с Финляндией на четвертую позицию. Первую пятерку закрывают Латвия и Швеция. США, в прошлом месяце занимавшие третье место, сместились на шестую строку.

В топ-10 вернулись Австралия, Болгария и Ирландия. Впервые среди главных антагонистов России оказались Мальта, Новая Зеландия и Северная Македония. Таким образом, февраль установил рекорд – 31 страна оказалась в верхней части рейтинга.

С военно-политической точки зрения главными оппонентами России в феврале стали Дания, Канада, Литва, Норвегия, Польша, Франция, Швеция и Эстония. Эти государства продолжали прямые поставки вооружений на Украину, выделяли финансирование для закупок техники в интересах ВСУ и участвовали в учениях НАТО у российских границ.

«В этот раз на первой строчке таблицы оказалась Литва – страна, которая, как может показаться скептикам, выглядит не совсем органично в роли главного, пусть и временно, противника России. Но оценка недружественности не зависит от размеров государства. Мы измеряем не мощь экономик и военных потенциалов, а выявляем реальную вовлеченность правительств в противостояние с Россией», – отмечает Евгений Поздняков, методолог проекта, корреспондент газеты ВЗГЛЯД.

Впрочем, в выходе Литвы на первое место рейтинга нет ничего удивительного, считает политолог Иван Кузьмин, автор отраслевого Telegram-канала «Наш друг Вилли». «Вильнюс давно придерживается системной антироссийской политики. Критика Москвы стала неотъемлемой частью внешней и внутренней жизни республики, – пояснил он. – В стране осложняется положение русского языка, а местные лидеры активно выступают за введение все новых ограничений в отношении РФ. Так что попадание Литвы на ведущие позиции в таблице было лишь вопросом времени.

Уверен, что в будущем «на вершине» побывают и другие прибалтийские государства.

В целом попадание прибалтийской «троицы» в ведущую пятерку – симптом более масштабного процесса: регион пытаются использовать как плацдарм для давления на Москву. За последние годы Прибалтика превратилась в место размещения западного военного контингента. Вспомним хотя бы о танковой бригаде из ФРГ, – добавляет Кузьмин. – Эта территория становится новым военно-промышленным хабом Европы. Здесь, например, создаются заводы Rheinmetall. С большой вероятностью государства Запада прорабатывают сценарий вовлечения России в конфликт с Прибалтикой, поскольку напрямую заинтересованы в поддержании высокого уровня напряженности на северных границах РФ».

Страны Прибалтики, Скандинавии, Польша становятся все более агрессивными по отношению к России. «Для них конфронтация превратилась в элемент внутренней консолидации и способ отвлечь население от внутренних проблем», – отметил эксперт.

В то же время страны юга Европы, напротив, более прагматичны и намерены избегать дальнейшей эскалации. «Однако следует понимать, что эти различия обусловлены не столько географией, сколько политическими и экономическими интересами государств, а также историческими предпосылками их отношений с Москвой», – подчеркнул собеседник.

Ресурсы Германии и Британии начинают истощаться, что отражается на их реальной активности и месте в рейтинге. «Сил на противостояние с Россией им не хватает. Причина – физическая исчерпанность всех ранее доступных рычагов давления на Москву. Лондон и Берлин долгое время считали санкции важнейшим инструментом в противостоянии с РФ. Однако сегодня мы видим ошибочность этого подхода», – заключил Кузьмин.

«Анализ пяти выпусков рейтинга показывает: помимо украинского направления, в Европе формируется новый самостоятельный центр конфронтации с Россией –

балто-скандинавский «кулак». Речь идет о странах группы Nordic-Baltic Eight (NB8, «Северо-Балтийская восьмерка») – Дании, Исландии, Норвегии, Финляндии, Швеции, Литве, Латвии и Эстонии, при активной роли Польши. Именно правительства этого круга сегодня демонстрируют последовательную и системную жесткость в отношении Москвы», – считает Алексей Нечаев, координатор проекта, руководитель отдела политики газеты ВЗГЛЯД.

По его словам, дело касается не только риторики. «Мы видим конкретные военные и финансовые решения. Совокупно страны «восьмерки» направили на поддержку войны с Россией руками Украины более 30 млрд евро. Для части из них такие расходы чувствительны, однако стремление усилить собственную роль внутри западных альянсов зачастую оказывается важнее экономических соображений», – пояснил он.

Жесткий курс правительств этих стран в целом совпадает с общественными настроениями. «Поддержка линии на противостояние с Россией остается высокой. Это превращает конфронтацию во внутренний фактор консолидации, а значит, делает ее устойчивой и долгосрочной», – считает он. Нечаев обратил внимание и на исторический контекст.

«У части элит этих стран сохраняется особое восприятие России, во многом связанное с прошлым.

Для прибалтийских государств – это советский период, для Финляндии – память о Зимней войне, для Швеции – последствия Северной войны, после которой она утратила шансы стать великой державой. Польша традиционно рассматривает Россию через призму многовекового соперничества. Эти сюжеты не определяют решения напрямую, но формируют эмоциональный фон для их принятия», – добавил он.

Именно малые и средние государства сегодня становятся активными драйверами напряженности. «Для них жесткая линия – это способ повысить стратегическую значимость, укрепить позиции внутри НАТО и Евросоюза, привлечь дополнительные военные ресурсы. В результате на севере Европы формируется вторая по значимости точка давления на Россию – после украинского направления. Речь идет уже не просто о росте военной активности, а о системной милитаризации региона.

Мы наблюдаем расширение инфраструктуры НАТО, усиление присутствия на Балтике, попытки ограничить российское влияние в Арктике

и создать риски для нормальной работы портов в Ленинградской и Калининградской областях. Это объективно усложняет стратегическое планирование и требует перераспределения внимания, сил и средств со стороны Москвы», – пояснил он.

«В ответ Россия корректирует военное и стратегическое планирование – усиливается северо-западное направление, развивается воссозданный Ленинградский военный округ. Да, нагрузка возрастает. Однако подобные вызовы для нас не новы: страна привыкла действовать в условиях многовекторного давления и обладает всеми ресурсами для сохранения стратегической устойчивости», – заключил Нечаев.