Мировой компьютерный сбой 19 июля этого года, который произошел из-за обновления программного продукта компании CrowdStrike на компьютерах с операционной системой Windows, за считанные часы принес человечеству убытки в миллиарды долларов и вызвал чувство облегчения в России: нашу страну эта напасть почти никак не затронула.

Повезло нам по двум причинам. Во-первых, авиакомпании, банки и другие важные организации в основном успели перейти на отечественное ПО. Во-вторых, те предприятия, которые продолжают пользоваться западными программами, были лишены возможности их обновлять, поэтому их компьютерам вредоносное обновление было попросту недоступно.

Можно сказать, что страна получила своеобразный урок консерватизма: обновления – вещь потенциально опасная, поэтому к ним нужно подходить осторожно. Семь раз отмерь – один отрежь.

Вообще-то и без всякого глобального сбоя пользователи компьютеров и других электронных гаджетов давно могли в этом убедиться. Например, в феврале этого года смартфоны Xiaomi начали массово превращаться в кирпичи после автоматического обновления. И даже тогда, когда переход на новую версию, скажем, Windows или MacOS не грозит появлением «синего экрана смерти», всё равно какие-то старые версии других программ могут отказаться работать. Да и вообще на практике нередко оказывается, что новая версия программы, как и новая модель устройства, необязательно лучше предыдущей. Поэтому так важно иметь возможность откатиться к предыдущей версии.

Однако беды компьютерной техники – это лишь иллюстрация общего положения вещей. Обновления определяют ритмику нашей жизни. Обновления моды на одежду и породы собак, на философские учения и музыкальные стили, обновления советов психологов и диетологов, наконец, навязчиво преследующая некоторых идея о сменяемости власти. Всё это в совокупности называется прогрессом, а те, кто противостоит этому, причисляются к ретроградам или даже луддитам. В лучшем случае их считают чудаками – любителями ретро.

Прогресс, говорят, не остановить. Было бы неправильно с этим спорить. Но дело в том, что нет никакого единого, безличного и объективного прогресса. Всякое движение вперед складывается из отдельных действий конкретных агентов или провайдеров прогресса. И здесь, как в случае страховых агентов или провайдеров услуг связи, хорошо бы иметь выбор. Но такой выбор часто бывает затруднен, а иногда и вовсе отсутствует.

Те, кто берется вести нас в будущее, стремятся определять за нас и направление, и темп движения. Более того, воображая себя спасителями человечества, они стараются получить монополию на прогресс – и нередко им это удается. Но с течением времени новаторский потенциал монополиста иссякает, на смену творцам приходят имитаторы, и потребители обнаруживают, что оказались в тягостной зависимости от того, кто не оправдал их надежд.

Это произошло с компанией Microsoft, как и с ее конкурентом Apple, которые уныло высасывают из пальца технологическую новизну. Это произошло и с компанией Boeing, у которой обнаруживается всё больше проблем с безопасностью самолетов.

Но то же самое происходит и с целыми нациями. Гегель писал о «мировом духе», который вселяется то в один народ, то в другой. Арнольд Тойнби учил о цикличном развитии каждой цивилизации. Можно вспомнить и идею Льва Гумилёва о пассионарных вспышках и их постепенном затухании. Лидерство не может быть вечным. С течением времени каждый лидер обнаруживает, что он уже не соответствует вызовам эпохи, но мало кто может с этим смириться.

Для российской истории характерна гонка за лидером, в роли которого всегда выступал Запад. Можно сказать, что при Петре Великом Россия приобрела лицензию (путем самозахвата, но тем не менее) на европейские цивилизационные продукты и в течение долгого времени исправно скачивала обновления. При всей осторожности, при всех попытках сохранить самобытность русские признавали, что сад прогресса находится на Западе, пусть и не все плоды из этого сада мы готовы принять прямо сейчас и в готовом виде.

https://vz.ru/opinions/2024/7/24/1278788.html