Исторический процесс деиндустриализации Европы идет своим неспешным, но неумолимым чередом, впрочем, в Вашингтоне ничего страшного в этом не усматривают. Глава Ineos Group - самой крупной европейской и одной из наибольших транснациональных корпораций в сфере нефтехимии - дал интервью Bloomberg TV, и его можно сравнить с открывшимся люком, откуда хлынула депрессивная и совершенно черная жижа.

Джим Рэтклиф, один богатейших людей Великобритании, в разговоре с американскими журналистами заявил, что текущая ситуация на рынке энергоресурсов фактически подкосила нефтехимическую отрасль в Британии и Европе, отправив ее если не в глухой нокаут, то в тяжелый и мучительный нокдаун. Виной всему - запредельные цены на электроэнергию и углерод, и причиной этому - разрубленные цепочки импорта углеводородов из России, благодаря которым у генерирующих компаний всегда было топливо для котлов, а у нефтехимиков - опорное сырье для работы. Рэтклиф утверждает - и ему как акуле мировой нефтехимии можно совершенно точно верить, - что сегодня стоимость одного мегаватт-часа для европейских промышленных потребителей в пять раз выше, чем для их коллег в Северной Америке. В результате за последние два года европейские профильные компании просто физически утратили способность конкурировать с американскими или азиатскими игроками, что уже вылилось в закрытие сложных химических производств, либо они сбежали во все те же США и Азию, где море дешевого электричества и нет проблем с поисками сырья. Свой мрачный спич глава Ineos Group завершил совсем уж похоронно, упомянув, что на рынке нефтехимии в Европе остается все меньше игроков и он никогда в своей жизни не видел подобного.

Чтобы не получить стандартную претензию, что мы раздуваем из локальной проблемной мухи несуществующего глобального слона, разберемся, кто же такой Рэтклиф и можно ли считать его слова экспертным заключением.

В прессе Джима Рэтклифа часто именуют самым богатым человеком Великобритании, что не вполне верно - в том плане, что по размеру текущего состояния он занимает четвертую строчку туманно-финансового пьедестала. По оценке издания The Sunday Times, главный нефтехимик Старого Света сколотил капитал в 26,5 миллиарда фунтов, что равнозначно без малого 30 миллиардам долларов. Перед ним в списке толстосумов только братья Хиндуджа, Леонард Блаватник и братья Рубен. Но здесь нужно понимать, что все перечисленные акулы бизнеса выстроили свои империи, охватывая различные сегменты рынка - от торговли недвижимостью до операций с ценными бумагами и перепродажей элитных футбольных клубов. Рэтклиф же свои миллиарды заработал в узкой нише сложного нефтехимического производства.

Главным активом и источником богатства является уже упомянутая Ineos Group, за почти 30 лет своего существования ставшая рыночным мастодонтом с оборотом 22,3 миллиарда долларов - и это только за не самый радужный для отрасли 2022 год. Сайт компании сообщает, что Ineos специализируется на выпуске ароматических нефтепродуктов (бензол, толуол, ксилол) и продуктов базовой химии (этилен, пропилен, бутадиен). Отдельное направление занято производством винилхлоридных мономеров, щелочного хлора и его производных, поливинилхлоридов, полиэтилена, полипропилена, полистирола и резин с каучуками. Для людей, не погруженных в сложную неорганическую химию, даже простое перечисление линейки продукции звучит как абракадабра, но тем не менее перед нами очень сложное и энергоемкое производство, требующее прорву ресурсов - от электричества до водяного пара сверхвысоких температур.

И вот такой человек прямо говорит: отрасль на грани коллапса, буквально в полушаге от ее окончательного крушения внутри границ Европы.

Здесь можно было бы примитивно позлорадствовать, но все описанное - лишь часть давно наблюдаемого тренда и отдельная часть мозаики прицельной и запланированной деиндустриализации еврозоны. Ранее мы уже рассматривали аналогичные случаи в секторах производства сельскохозяйственных удобрений, металлургии, выпуска солнечных панелей и электромобилей, потому сей глас вопиющего был давно ожидаемым и явно не будет последним.

Сказать здесь хотелось бы вот что.

Принято считать, что описываемые процессы были запущены в 2014 году, после возвращения Крыма, резко ускорились с началом СВО, а окончательно форсаж включился в момент подписания Джо Байденом так называемого Закона о борьбе с инфляцией (Inflation Reduction Act). Любители конспирологических версий выстроили целую теорию, что этот план давно вынашивался Вашингтоном, а начатая Москвой спецоперация стала крайне удачным поводом перевести грабеж Европы в режим нон-стоп. Это предположение имеет право на жизнь, но верно оно лишь наполовину.

Нужно вспомнить, что хрипящие под прессом невыносимых цен на энергоресурсы промышленники Европы стали вывозить заводы не только в Техас, но и в страны Азии, в первую очередь в Китай. Там сформированы собственные громадные промышленные кластеры вроде Шэньчжэня, так что цепочки кооперации (а с Китаем сейчас сотрудничают практически все) укоротились до минимума. Плюс Пекин ураганными темпами наращивает мощности генерации, вводя в строй все типы электростанций, за исключением ВИЭ, инвестиции в это направление последние четыре года снижаются.

Одновременно с этим мы воочию наблюдаем крушение неолиберальной теории постиндустриального мироустройства, где ископаемое топливо будет не нужно в принципе, а мировая индустрия станет высокопроизводительной и глубоко научной. В реальности же мы видим нескончаемый рост добычи ресурсов, инвестиций в традиционные источники энергии и борьбы за каждый завод, за каждые умелые рабочие руки. Потому что на носу очередной раунд принципиального противостояния, в рамках которого на ринге сойдутся старая, закоснелая модель американской экономики и молодая, гибкая экономика КНР. Противники прекрасно знают свои сильные и чужие слабые стороны, а потому собирают все возможные резервы.

У нас нет хороших новостей для британских нефтехимиков. Когда европейские политики и поддерживающие их промышленники покорно укладывались под диктат Вашингтона, они, видимо, надеялись, что их не смогут так уж сильно ограбить, ибо все были уверены в скором разгроме России, что по цепочке потянуло бы на дно все геостратегические планы Китая. Сегодня уже очевидно, что слабых и безвольных просто хоронят, а затем спокойно делят между собой доставшееся наследство.