От ударов украинских дронов страдает не только Россия, но и Казахстан. Сосед снова вынужден сокращать добычу и экспорт нефти из-за ударов беспилотников по энергетической инфраструктуре. Ранее под удар попадал нефтепровод КТК, имеющий важнейшую роль для экспорта казахской нефти. Теперь Астана страдает из-за удара по Оренбургскому газоперерабатывающему заводу.
Добыча нефти и газового конденсата на Карачаганакском месторождении в Казахстане идет в сокращенном режиме после атаки беспилотника на Оренбургский газоперерабатывающий завод в России на прошлой неделе, заявил во вторник, 30 июня, глава государственной энергетической компании «КазМунайГаз» Асхат Хасенов.

Киев 24 июня заявил о нанесении удара по заводу в Оренбурге, расположенному примерно в 1700 км к востоку от Украины.

Добыча нефти и газа на месторождении Карачаганак тесно взаимосвязана. Если Карачаганак вынужден сократить добычу газа из-за невозможности его переработки в Оренбурге, то также вынужден сократить добычу нефти. При этом среди акционеров Карачаганака есть западные компании Chevron и Shell.
Это уже не первые случаи, когда страдает Казахстан из-за действий Украины.

«Украина била по насосным станциям, которые обеспечивают прокачку произведенной в Казахстане нефти по Каспийскому трубопроводному консорциуму (КТК). Соответственно это влияло на объем прокачки и сокращало добычу нефти Казахстаном. Также Украина била по танкерам, которые были загружены нефтью, которая поступила по КТК. Формально эта нефть в КТК не принадлежит Казахстану, так как ее собственником становятся американские компании, в том числе Shevron. И именно ее танкер был атакован Украиной», – напоминает Игорь Юшков, ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности и старший преподаватель кафедры политологии Финансового университета при правительстве РФ.

Но особо сильные последствия имели удары Киева по выносному причальному устройству КТК. Там нет традиционного причала, поэтому нефтепровод, который идет под водой, выходит к специальному бую – выносному причальному устройству.

К нему подходит танкер и через специальный рукав подключается к нефтепроводу – и происходит разгрузка. «Украина била по этому выносному причальному устройству, и один даже был полностью уничтожен. Естественно, что КТК сократил прокачку, потому что невозможно было работать», – говорит Юшков.

Нефтепроводная система КТК общей мощностью 83 млн тонн нефти в год – крупнейший маршрут транспортировки топлива из Каспийского региона на мировые рынки и основной для Казахстана: на него приходится более 80% экспорта страны. Среди крупнейших акционеров: Россия (через «Транснефть»), Казахстан (через «КазМунайГаз»), структуры американских Chevron и ExxonMobil, «Лукойла», СП «Роснефти» и Shell.

На прошлой неделе Украина нанесла по Оренбургскому газоперерабатывающему заводу, куда Казахстан отправляет свой газ очистки и переработки. Это привело к снижению добычи нефти на Карачаганаке.

«Причина по снижению нефтедобычи кроется в технологическом моменте. На Карачаганаке нефть, конденсат и газ идут из одного пласта единым потоком: добыча сырого попутного газа неразрывно связана с извлечением нефти и газового конденсата. Нельзя обратно закачивать газ в бесконечных объемах. Если сернистый газ не отправлять на очистку, то оператор вынужден снижать нефтедобычу», – объясняет Данияр Оразбаев, аналитик Freedom Global.

Впрочем, по его оценке, проблемы с добычей на Карачаганаке это ощутимо, но не настолько критично, как можно было бы подумать. «На Карачаганаке добывается чуть больше 10% всей нефтедобычи страны, а доля самого Казахстана в этом проекте в лице «КазМунайГаза» составляет 10%. Так как приостановка работы ОГПЗ, судя по всему, привела к снижению добычи примерно на 20%, доля потерь в нефтедобыче для КМГ составляет лишь 1%. К тому же такая оценка основана на том, если ОГПЗ не будет работать еще целый год. То есть в целом, с учетом скорого ремонта и восстановления, потери окажутся некритичными для Казахстана. Предыдущий прецедент привел к приостановке отправки газа лишь на один месяц, поэтому вряд ли стоит ждать продолжительной сниженной добычи и на этот раз», – считает Данияр Оразбаев.

Однако потенциальные риски для более ощутимых последствий для Казахстана имеются.

«Украина абсолютно никак не учитывает интересы Казахстана и интересы иностранных компаний в Казахстане. Она бьет и напрямую по инфраструктуре Казахстана, и опосредованно через удар по инфраструктуре России. Все это снижает экспорт нефти Казахстана»,

– говорит Юшков.

При этом стоит понимать, что кроме самого Казахстана убытки от снижения нефтедобычи несут и иностранные акционеры, добавляет эксперт. Общая их доля, без учета «Лукойла», составляет 76,5% (Shell, Eni, Chevron).

Какая еще инфраструктура может потенциально пострадать и нанести вред Казахстану? Во-первых, это нефтепровод КТК до Новороссийска. «Особо критично, когда повреждается инфраструктура КТК, потому что такие объемы практически невозможно перекинуть на другие направления. Если невозможно отгрузить, прокачать нефть, то Казахстан вынужден сокращать объемы добычи», – говорит Юшков.

Во-вторых, есть еще нефтепровод на Балтийском море в Усть-Луге, куда казахи прокачивают свою нефть (здесь он действительно принадлежит им). Далее танкеры отправляют казахскую нефть на рынки Западной Европы.

В-третьих, под риском находится нефтепровод «Дружба», по которой Украина уже наносила удары и останавливала прокачку.

Также Павлодарский НПЗ зависит от российского сырья из Западно-Сибирских месторождений, так как он был построен специально под данный сорт нефти, отмечает Оразбаев.

https://vz.ru/economy/2026/7/1/1431353.html