Душанбе и Пекин приступают к реализации второй части масштабного проекта по строительству погранзастав на таджикско-афганской границе. Девять новых объектов "под ключ" появятся на границе двух стран за счет китайских грантов, размер которых достигает 60 млн долл. Таджикская сторона освобождает проект от налогов и пошлин. Масштабные инвестиции – это не просто гуманитарный жест, а геополитический расчет: укрепляя Памир, Пекин защищает свои логистические амбиции в Горном Бадахшане и создает пояс безопасности для мегапроектов, связывающих регион с мировыми рынками.

Укрепление южных рубежей Таджикистана вступает в активную фазу. Душанбе и Пекин начинают реализацию второй части военного соглашения. В нижней палате парламента Таджикистана новый проект представил первый заместитель председателя ГКНБ РТ Муродали Раджабзода, сообщил медиаресурс "Азия-Плюс".

Цена вопроса – почти 60 млн долл., которые Пекин предоставляет в виде безвозвратной помощи. Согласно официальным данным, общая площадь застройки составит более 17 тыс. кв. м. Как пояснил Раджабзода, в рамках соглашения таджикская сторона берет на себя обязательства по освобождению проекта от налогов, таможенных пошлин и иных обязательных платежей.

Особый интерес вызывает комплексный подход к реализации: Китай не просто строит здания, а создает полноценные автономные городки. Помимо казарм и административных корпусов предусмотрено строительство дорог и подведение всех жизненно важных коммуникаций. Китайские инженеры обеспечат объекты связью и компьютерными системами, а также полностью укомплектуют жилые и рабочие зоны мебелью.

Несмотря на то что локации будущих застав держатся в секрете, юридическая база проекта уже полностью готова: обменные письма прошли согласование во всех профильных ведомствах Таджикистана и Китая, об этом сообщил член комитета нижней палаты парламента по правопорядку, обороне и безопасности Бахриддин Зиеи. Последним этапом, по его словам, станут внутренние регламенты КНР, после чего начнется прямое финансирование работ.

Депутат отметил, что обменные письма были утверждены правительством Таджикистана еще в ноябре 2025 года, направлены в парламент и согласованы с другими министерствами и ведомствами. Однако причина, по которой китайская сторона затягивает подписание, неизвестна. "Эти письма прошли антикоррупционную экспертизу, и в них не были выявлены факторы, создающие условия для коррупции", – подчеркнул Зиеи.

Эксперты считают, что парламентариям необходимо проработать вопросы обеспечения безопасности китайских специалистов и инвестиционных проектов. Китай не случайно вкладывает миллионы долларов в укрепление таджикско-афганской границы. Таджикистан – это одна из ключевых точек, ситуация в которой напрямую затрагивает национальную безопасность Китая и влияет на реализацию инициативы "Пояс и путь". А таджикский Горный Бадахшан – это прямая дорога в китайский Синьцзян-Уйгурский автономный район со всеми вытекающими для безопасности КНР последствиями. Поэтому Пекин договорился с Душанбе о совместной борьбе против терроризма.

Первое таджикско-китайское соглашение, по которому власти КНР обязались профинансировать строительство 11 таджикских аванпостов разного размера и учебного центра для таджикских же пограничников, было подписано еще в 2016 году. В дополнение Пекин получил права на реконструкцию или строительство до 30–40 постов охраны на таджикской стороне границы страны с Афганистаном. Тогда же был построен китайской стороной первый военный объект в Мургабском районе на пересечении границ Китая, Таджикистана и Афганистана. Оснащать и содержать эти объекты обязался Китай, а службу на них несет личный состав из Таджикистана. Китай также построил в Душанбе Дом офицеров и договорился с Таджикистаном о проведении совместных антитеррористических учений один раз в два года. Первые военные учения таджикской армии с силовиками из Китая прошли в Горном Бадахшане 5 августа 2019 года (см. "НГ" от 30.07.19).

В 2021 году было подписано новое соглашение о строительстве военной базы в селении Вахан Ишкашимского района Горно-Бадахшанской автономной области между Министерством внутренних дел Таджикистана и Министерством общественной безопасности КНР (см. "НГ" от 17.03.23). Однако позже МВД открестилось от планов по строительству военной базы, назвав это "выдумкой журналистов". Хотя, как говорил депутат нижней палаты парламента, первый заместитель главы правоохранительного ведомства Таджикистана Абдурахмон Аламшозода, "база стоимостью около 8,9 млн долл. будет предназначена для группы быстрого реагирования управления по борьбе с организованной преступностью МВД Таджикистана".

Вероятнее всего, новые форпосты появятся на Памире – именно в Горно-Бадахшанской автономной области (ГБАО) граница с Афганистаном остается "оголенным нервом" региональной безопасности. Напомним, ноябрьское обострение в приграничье обернулось трагедией: гибель и ранение китайских специалистов (см. "НГ" от 01.12.25) вынудили Пекин пойти на экстраординарные меры. Масштабные стройки были поставлены на паузу, а специалисты и рабочие вывезены на родину.

Главной "жертвой" нестабильности стал транспортный коридор Калаи-Хумб–Вандж. Проект, жизненно важный для связи ГБАО с административным центром Рушаном и выхода к границе, простаивает уже четвертый месяц. МИД Китая непреклонен: возобновление работ возможно только после создания гарантированного "пояса безопасности".

Несмотря на локальные трудности, Китай остается главным экономическим донором Душанбе. За 10 лет Пекин вложил в таджикскую экономику колоссальные 3,8 млрд долл., а число совместных предприятий перевалило за пять сотен. Однако долговой вопрос стоит крайне остро: на долю КНР приходится около 60% всех обязательств Таджикистана. Чтобы не заводить партнеров в тупик долговой ямы, Пекин меняет тактику – вместо новых займов все чаще предлагаются безвозмездные гранты, такие как нынешний проект по строительству погранзастав.

Интерес китайских силовиков к Бадахшану объясняется не только вопросами безопасности, но и строительством новой транспортной артерии через высокогорный Ваханский коридор. Работы на афганском участке границы с Китаем уже вошли в активную стадию. Официальный представитель лидера талибов Забихулла Муджахид подтвердил, что дорожные бригады продвигаются вперед, однако судьба маршрута как полноценного торгового пути остается в руках китайской стороны. В Кабуле признают: темпы строительства впечатляют, но без зеленого света из Пекина транзитный потенциал высокогорья останется нереализованным. По данным ресурса afghanistan.ru, стороны продолжают вести сложные переговоры об официальном открытии границы для коммерческих грузов. Для Афганистана этот проект является ключевым элементом экономической политики – создание прямого выхода на Китай позволит стране выйти из транспортной изоляции и привлечь долгожданные иностранные инвестиции.

Границу с Афганистаном протяженностью 1344 км Таджикистан охраняет собственными силами с 2004 года (при поддержке российских советников). Основная помощь в укреплении рубежей идет по линии ОДКБ: в 2024 году стартовала масштабная программа поставок техники и оружия. Дополнительное содействие в обеспечении безопасности границы оказывают США, КНР и ЕС.