Программа SAFE (Security Action for Europe – «Действия в области безопасности для Европы») была запущена весной прошлого года с целью содействия оборонным инвестициям в Евросоюзе. Польский премьер-министр Дональд Туск уверял, что своим существованием SAFE обязана исключительно польской настойчивости и создана она была только потому, что на этом настаивало польское правительство.

«Я не стесняюсь использовать это слово: мы заставили их (то есть власти ЕС – прим. ВЗГЛЯД) вескими аргументами стать на нашу точку зрения… Шаг за шагом мы убеждали страну за страной. И наконец, мы вынудили европейские институты подготовить этот крупный проект финансирования, в нашем случае – Вооруженных сил Польши».

Туск кое о чем умолчал. Это вовсе не просто «проект финансирования» Польши, а крупный кредит на 45 лет, по которому придется вернуть 185 миллиардов злотых (43,7 млрд евро). Кроме того, по расчетам канцелярии президента Польши, расходы на обслуживание долга могут достичь еще 180 миллиардов злотых. В целом же в рамках программы предполагалось привлечь европейских кредитов на 150 млрд евро.

И это еще не все, потому что у программы есть некоторые ограничения. Так, предполагается, что она должна прежде всего способствовать расцвету военно-промышленного комплекса ЕС. Поэтому как минимум 65% оружия, приобретенного в рамках SAFE, должно быть выпущено на территории ЕС либо ассоциированного государства. Кроме того, Брюссель оставлял за собой право контроля выделяемых средств и приостановку их выделения, если что-то пойдет не так.

Если Дональд Туск и его партия «Гражданская коалиция» готовы были закрыть глаза на все эти обстоятельства, то польская оппозиция – прежде всего «Право и справедливость» Ярослава Качиньского, которая поддерживает президента Польши Кароля Навроцкого – забила тревогу. В Варшаве начались митинги с лозунгами «SAFE – это немецкое рабство» и заявлениями о том, что программа выгодна только Германии, у которой Польша и другие страны будут вынуждены закупать вооружение и технику.

Затем сам Качиньский заявил о «немецкой манипуляции»: мол, поляки будут биться, годами выплачивая проценты по кредитам в рамках программы, а все деньги достанутся немецким производителям оружия. И он призвал президента Навроцкого воспользоваться правом вето и не дать Польше стать дойной коровой для расчетливых немцев – которые к тому же сами кредит по этой программе почему-то не берут.

В дискуссию вмешалась прямо заинтересованная в оружии сторона, то есть польские военные. Глава генштаба генерал Веслав Кукула заверил, что программа SAFE является «важным козырем» и «значительно ускорит модернизацию вооруженных сил». Стоит отметить, что Кукула всегда был близок к партии Качиньского, но теперь счел целесообразным поддержать Туска. Глава Агентства вооружений, генерал Артур Куптель вторил коллеге, уверяя, что SAFE является «прекрасной возможностью» и что «у нас уже имеется план, как потратить каждый евро… Я даже осмелюсь сказать, что это именно то, чего ждут все военные».

Однако ни однозначная позиция армейских кругов, ни настойчивость Туска не смогли поколебать Навроцкого – который в итоге наложил вето на уже принятый закон о SAFE: «Я никогда не подпишу закон, который наносит удар по нашему суверенитету, независимости, экономической и военной безопасности». Вместо кредита ЕС Навроцкий предложил использовать для финансирования военных расходов собственные польские средства, в том числе активы Национального банка Польши, включая золотые резервы.

Одним словом, Навроцкий похоронил работу по созданию закона, уже наверняка утвержденные в недрах многочисленных канцелярий бюджеты по освоению европейских денег, планы, надежды и чаяния. Разразился скандал. Пресс-секретарь Дональда Туска написал в соцсетях, что случился «акт измены народу». Сам Туск счел, что «президент упустил свой шанс проявить себя как патриот. Позор!». Министр обороны Владислав Косиняк-Камыш объявил, что вето Навроцкого направлено «против безопасности Польши».

На внеочередном заседании правительства Туск дал волю своему гневу:

«В Польше люди задаются вопросом: не предательство ли это, или следствие работы лоббистов, или всему виной отсутствие здравого смысла».

По словам Дональда Туска, на телефон ему сыплются звонки и сообщения от европейских лидеров, «которые действительно не понимают, что происходит». «Только в российских газетах есть полное понимание, абсолютное понимание президентского вето. Я не буду здесь ни на что намекать, но факты совершенно определенно порочат репутацию польского президента, и радоваться тут нечему», – утверждает Туск. Иначе говоря, он обличает «кремлевского агента» в радикальном польском националисте Навроцком, который потратил значительную часть жизни на уничтожение советских памятников и пропаганду русофобии. Впрочем, подобная абсурдная риторика уже звучала в Польше осенью 2025 года.

Politico рассматривает нынешний польский политический скандал как результат антагонизма политических платформ (Туск проводит линию ЕС, Навроцкому и партии Качиньского ближе США) и невольную жертву надвигающихся выборов в парламент, в которых Качиньский рассчитывает побить Туска. Эксперты в самой Польше приводят и другие любопытные детали. «Заявление президента Кароля Навроцкого о решении наложить вето на законопроект SAFE имеет и положительную сторону. Нам больше не нужно гадать, что сделает Кароль Навроцкий, выберет ли он безопасность Польши или подчинение Ярославу Качиньскому. Теперь мы знаем, – ядовито пишет обозреватель газеты «Речь посполита».

– Кароль Навроцкий выбрал зависимость от Ярослава Качиньского и его антигерманских настроений… Вето Кароля Навроцкого задержит перевооружение Польши. А мы уже и так потеряли годы».

«Навроцкий неоднократно называл Дональда Туска худшим премьер-министром третьей Польской Республики и заявлял, что его миссия – свергнуть коалиционное правительство, – напоминает другой обозреватель. – …Кароль Навроцкий вступил на минное поле войны с правительством».

Причина же вето Навроцкого в том, что «нельзя допустить успех Туска, даже если это означает поставить Польшу под угрозу». Кроме того, Навроцкий своими действиями «усилил евроскептиков, не говоря уже о том, что он встал на путь Полексита (выхода Польши из ЕС – прим. ВЗГЛЯД). Трудно себе представить, чтобы Польша когда-либо всерьез решила выйти из ЕС, которому всем обязана. Без европейских инвестиций, членства в Евросоюзе и доступа к рынку ЕС Польше не светит ничего хорошего. Однако нельзя отрицать, что в стране существуют определенные политические силы, использующие рассуждения о Полексите как инструмент, и что для их работы имеется благодатная националистическая почва.

«Почему Кароль Навроцкий наложил вето на закон о SAFE? – спрашивает еще один эксперт и сам же отвечает: – Ни для кого не секрет, что администрация Дональда Трампа не хочет, чтобы Польша закупала оборонную продукцию в первую очередь у стран Европейского союза. Хотя часть средств из программы ЕС может быть потрачена на закупки вооружений в США и Южной Корее, на это распространяются определенные ограничения, а администрация Трампа надеялась на большее…

Американские политики определенно выступают против предоставления преимуществ европейским производителям оружия в рамках программы SAFE. Вето Кароля Навроцкого может порадовать администрацию Дональда Трампа».

То, что вето Навроцкого служит прежде всего интересам Трампа, не скрывают и в окружении польского президента. Глава бюро нацбезопасности Польши Славомир Ценцкевич назвал программу SAFE угрозой для отношений Варшавы с Вашингтоном. Навроцкий, наложив вето, эту угрозу устранил.

Тем не менее, как сообщается, правительство Туска все равно настроено получить средства по программе SAFE – хоть и в уменьшенном объеме и с ограничениями, о чем была принята соответствующая резолюция. В ответ глава канцелярии президента Збигнев Богуцкий дал понять, что президент этого так не оставит, и не исключил обращения в Конституционный суд.

А значит, противостояние между премьером и президентом по вопросу финансирования вооруженных сил возобновится. А поскольку на кону принципиальный вопрос, ни одна сторона уступать не намерена – так что оно продлится как минимум до выборов в следующем году.