Руководители ТСЖ и домов на непосредственном управлении направили новое коллективное обращение к властям по вопросу передачи домов управляющим компаниям в крупных лотах. Они указывают на риски навязывания формы управления и игнорирования реальных проблем жителей.

Представители ТСЖ и домов на непосредственном управлении вновь обратились в Кабинет министров, Сенат и Администрацию президента Узбекистан. В новом обращении, которое они передали 21 января, выражается обеспокоенность планами объединения домов в крупные лоты для передачи управляющим компаниям. Корреспондент "Газеты" поговорил с управляющими домами.

В середине января Министерство строительства и ЖКХ представило планы провести в 2026-2030 годах в ряде городов и районов правовой эксперимент по внедрению кластерной системы управления многоквартирными домами. Эксперимент предполагает разделение домов на три категории - "зеленую", "желтую" и "красную", формирование лотов минимум из 7000 квартир каждый и разработку пятилетних программ развития домов. Сообщается, что управляющие организации будут выбирать сами собственники путем голосования.

Между тем, в конце декабря сенаторы направили в правительство запрос о качестве услуг управляющих сервисных компаний. Поводом стали почти 20 тысяч жалоб граждан. Серьезной проблемой было названо назначение управляющих компаний без участия собственников жилья, что является нарушением закона. Некоторым УК было поручено обслуживание более 100 домов без учета их возможностей. В сфере также мало прозрачности и отчетности. Встречаются случаи хищения средств.

Общественный активист и председатель совета дома на непосредственном управлении Максим Черников сообщил "Газете", что обеспокоенность вызвали планы о формировании крупных лотов для передачи УК. 7000 квартир в пересчете на дома - это около 140−150 зданий, сказал он.

Как это наблюдалось предыдущие годы (и это отмечается в запросе сенаторов), есть риск, что жителям могут навязывать навязать форму управления или конкретную УК, не спрашивая их мнения. "Сегодня мы подписываем коллективные заявления, чтобы обратить внимание на риски и не допустить принятия решений без участия собственников", - подчеркнул он. Закон допускает несколько форм управления домами - ТСЖ, непосредственное управление и УК.

Председатель правления однодомного ТСЖ Игорь Петриченко также сказал, что попытки ограничить самостоятельное управление домами длятся уже несколько лет и принимают разные формы. Дома без согласия и даже ведома жителей переводили из одной формы управления в другую на основании протокольных решений хокимията, согласованных с прокуратурой и МинстройЖКХ.

Действующее законодательство прямо предусматривает участие собственников в управлении домом. Именно общее собрание жильцов должно определять перечень работ, их периодичность и приоритеты.

"Суть всегда одна и та же: считается, что дома нужно изъять из-под управления, неважно какого, и передать другой организации. Теперь это пытаются оформить как экономически обоснованное решение, но в жизни так не бывает - нельзя просто из ниоткуда создать предпринимателя, который возьмет и качественно начнет управлять сотнями домов", - считает он.

При передаче управления на уровень хокимиятов или районных кенгашей реальный учет состояния домов уходит на второй план, отметил Игорь Петриченко. "Можно сделать красивый фасад, но при этом в доме будут гнилые трубы, изношенная электрика, проблемы с отоплением и канализацией. У каждого дома, как у человека, есть свои „болячки", но ими начинают заниматься в последнюю очередь - потому что нужно показать картинку для отчета".

Даже в домах, которые считаются благополучными, всегда остаются нерешенные вопросы и технические проблемы. Их можно устранить только при тесной связке управленца и собственников, а не через централизованные и обезличенные схемы, уверен председатель ТСЖ.

Предлагаемая модель укрупнения управления домами несет системные риски, продолжил Игорь Петриченко. Сенаторы в недавнем обсуждении указывали, что укрупнение само по себе не гарантирует эффективности и нередко оказывается формальным решением.

Сенат обозначил более системные подходы, включая предложение ограничить количество домов, которые может обслуживать одна управляющая компания, добавил Максим Черников.

"При большом количестве домов всегда появляется риск непрозрачных трат денег собственников - мы это уже проходили в 1990-е годы. Тогда ТСЖ создавались на базе государственных ЖЭКов и тоже были более сотни домов под управлением. Именно по этой причине в 2006 году было принято постановление Кабинета министров №64, в котором рекомендовалось разъяснять преимущества малых ТСЖ с количеством домов до 5 или до 250 квартир", - отметил он.

При большом количестве домов в управлении также становится практически невозможно проводить полноценные общие собрания собственников, считает активист.

"Когда говорят, что одна компания обслуживает 200−300 домов, возникает вопрос: где и как собирать общее собрание? Это тысячи собственников. Заказывать стадион? Поэтому позицию Сената, который указывает на эти проблемы министерству и предлагает ограничения, мы считаем очень правильной", - заявил он.

Изменилась ли ситуация после осеннего обращения в Законодательную палату?

Осенью 2025 года руководителей многоквартирных домов приняли в Законодательной палате Олий Мажлиса. Тогда они выступили против предложенным МинстройЖКХ поправок в закон "Об управлении многоквартирными домами", который мог существенно ограничить деятельность ТСЖ и домов на непосредственном управлении. Участников встречи принял заместитель спикера палаты, который поручил изучить ситуацию в Ташкенте и регионах, а также запросить текст разрабатываемого законопроекта.

После встречи депутаты профильного комитета выехали на места и ознакомились с работой домов, находящихся под управлением ТСЖ и на непосредственном управлении, рассказал Максим Черников.

"Мы передали список примерно из 20 домов. Осмотреть все за один день не удалось, но те объекты, которые посмотрели депутаты, не вызвали замечаний - состояние домов хорошее. В выездах также участвовали представители МинстройЖКХ и Жилищной инспекции", - сообщил он.

Текст проект закона так и не был публично опубликован. О его внесении в Законодательную палату не известно.