"Габалинская декларация", подписанная по итогам саммита Совета глав государств Организации тюркских государств (ОТГ), подтвердила стремление объединения к развитию экономики и культуры, но одновременно выявила существенные разногласия среди его участников. Расширение повестки за счет вопросов безопасности, призывов к военным учениям и инициативы "ОТГ+", которая, по предложению президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана, может включать даже Сирию, было воспринято экспертами как попытка Анкары узурпировать внешнюю политику стран-членов.

Приняв председательство в ОТГ, президент Азербайджана Ильхам Алиев подчеркнул консолидирующую силу объединения: "Общность наших исторических и этнических корней, наши языки объединяют нас как одну семью".

В развитие этой концепции он выдвинул инициативу провести в 2026 году совместные военные учения стран ОТГ на территории Азербайджана. В подтверждение готовности страны Алиев сослался на значительный опыт, включая более 25 двусторонних и многонациональных военных учений с Турцией, проведенных за минувший год.

Однако предложение азербайджанского президента не встретило публичного отклика со стороны коллег по ОТГ. В ходе заседаний каждый из лидеров сосредоточился на продвижении собственной национальной повестки и государственных интересов. При этом инициатива "ОТГ+", направленная на расширение сотрудничества за пределы исключительно тюркских стран, была воспринята положительно как механизм для привлечения новых партнеров.

Например, президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев предложил создать Совет по кибербезопасности и Центр цифровых инноваций. Он также акцентировал важность развития крупных торгово-экономических проектов и логистики в рамках ОТГ и высоко оценил уникальную роль и потенциал Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВДМА) в деле укрепления стабильности, безопасности и мира на пространстве тюркских государств.

Казахстанский политолог Данияр Ашимбаев заметил, что Астана не выразила особого интереса к военно-политическим "перспективам" ОТГ или идее внедрения общего для всех тюркских народов алфавита, о котором в очередной раз напомнил президент Эрдоган. Глава Турции, в частности, заявил о необходимости ускорить создание "большой языковой модели для тюркского языка". "Токаев подтвердил приверженность Казахстана экономическому, гуманитарному и культурному сотрудничеству, избегая при этом вовлечения в чужие геополитические игры и иерархические отношения", – написал в своем Telegram-канале Ашимбаев.

Президент Узбекистана Шавкат Мирзиеев выразил серьезную обеспокоенность ситуацией на Ближнем Востоке, Украине, в Афганистане, а также "проблемами иранской ядерной программы". Он приветствовал "новые планы ведущих мировых держав по формированию справедливого миропорядка, обеспечению взаимного доверия и безопасности" и предложил провести в Самарканде первую совместную встречу министров иностранных дел и глав спецслужб стран ОТГ для выработки единых подходов к вопросам региональной и глобальной безопасности. Мирзиеев также выдвинул инициативу по созданию Тюркского промышленного альянса и укреплению экономического сотрудничества между странами организации, подчеркнув, что соединение Срединного коридора со строящейся железной дорогой Китай–Киргизия–Узбекистан и перспективным Трансафганским коридором создаст "многоотраслевую стратегическую систему магистралей" в регионе.

"ОТГ как любой синтетический и идеологический конструкт нуждается в постоянной накачке новыми смыслами и нарративами, которые, с одной стороны, соответствуют изначальным замыслам, но декларируются как "развитие", с другой – призваны все туже и туже стягивать этот союз в прокрустово ложе пантюркизма в чисто турецком изводе. Это уже создает ряд напряженностей, которые все более явно проступают от саммита к саммиту ОТГ", – сказал "НГ" туркменский политолог Дерья Караев.

По его словам, инициативы по созданию и внедрению единого тюркского алфавита, языка и единой тюркской истории в каждой из стран Центральной Азии встречают различную реакцию, однако для властей Туркменистана такие идеи неприемлемы. Язык, история и культура составляют фундаментальную основу государственной политики Туркменистана, а собственное, уникальное "тюркское первородство" возведено в ранг безусловной максимы. И разменивать его на сиюминутные тактические союзы власти Туркменистана не спешат и вряд ли примут тюркскую унификацию в обозримом будущем, несмотря на постоянно звучавшие мантры о братских народах и родственных чувствах", – подчеркнул Караев.

Примечательно, что саммит в Габале посетил не президент Сердар Бердымухамедов, а его отец – национальный лидер Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов, вояж которого продолжился поездкой в Париж, где 8 октября его принял президент Эмманюэль Макрон, "большой друг" Реджепа Эрдогана. "Этот сигнал, по мнению политолога, был считан в Анкаре. А на саммите в Габале Эрдоган лишь посетовал на то, что Туркменистан до сих пор не вступил в ОТГ полноправным членом, хотя его там ждут", – подчеркнул Караев.

Не меньшие разногласия внутри ОТГ вызывает вопрос признания Турецкой Республики Северного Кипра (ТРСК), которую под беспрецедентным нажимом и несмотря на протесты дипломатии Казахстана и Узбекистана все же приняли в состав ОТГ в статусе наблюдателя на саммите 2023 года, проходившем в Самарканде.

После подписания тремя странами – Казахстаном, Туркменистаном и Узбекистаном – совместного текста, поддерживающего две резолюции, принятые Советом Безопасности ООН еще в начале 1980-х годов (541 и 550), которые считают декларацию независимости Турецкой Республики Северного Кипра и "все сепаратистские действия" юридически недействительными, все попытки Эрдогана легитимизировать ТРСК через членство в ОТГ были нивелированы.

Не меньше вопросов вызывают намерения членов ОТГ провести унификацию тарифной политики в рамках объединения. Хотя хорошо известно, что часть членов ОТГ уже являются членами ЕАЭС, где тарифная политика во многом сформирована и действует, хотя и к ней у членов ЕАЭС возникает много вопросов. "Создается впечатление, что от саммита к саммиту ОТГ продолжает продуцировать своего рода маниловщину, где проекты и прожекты все больше претендуют на глобальный регионализм, а все и очень серьезные противоречия маскируются "братским трансом" тюркской солидарности", – считает Караев.

Директор Агентства этнонациональных стратегий Александр Кобринский сравнил ОТГ с прообразом Европейского союза в Центральной Азии. "Показательно, что ЕС, начинавшийся с чисто экономических задач, сегодня близок к финишной черте по превращению в военный блок. Подобно ЕС, ОТГ повторяет эту траекторию, имея скрытые цели. Истоки создания объединения так или иначе прослеживаются от Лондона через Анкару в Центральную Азию, где изначально Нурсултаном Назарбаевым была предложена идея экономического объединения в рамках тюркского союза, что и привлекло внимание других глав государств". "Однако истинная цель ОТГ иная: она заключается в разрушении ОДКБ и отстранении от прямой власти региональных лидеров с передачей их функций наднациональным чиновникам, по примеру ЕС, – сказал "НГ" Кобринский. – Чтобы достичь этого, необходимо не только заниматься экономикой, но и активно развивать военный потенциал. Поэтому ОТГ будет настойчиво трансформироваться в первую очередь в военный союз тюркских государств, а уже потом во все остальное. Неизбежно возникает вопрос: против кого будет направлен этот военный союз?"

По словам эксперта, в этом контексте отсутствие реакции на предложение президента Алиева о проведении совместных военных учений в 2026 году воспринимается отнюдь не как случайность. Для Казахстана и Узбекистана многовекторная внешняя политика остается приоритетом, и лидеры этих стран вряд ли захотят ею поступиться. Однако, как показывает исторический опыт, стремление к чрезмерной многовекторности в регионах с геополитическими разломами может нести в себе риски внутренней дестабилизации. Таким образом, перед "средними" государствами (как их определил президент Токаев) неизбежно встает вопрос о необходимости более четкого позиционирования относительно формирующихся центров силы.