Почти одновременные визиты в Бишкек президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева и старшей дочери президента Узбекистана Саиды Мирзиёевой в августе 2025 года — это далеко не дипломатическое совпадение. Это тщательно спланированные ходы в сложной геополитической игре за влияние в стратегически важном регионе, где главным козырем становится вода. Анализ событий, предшествовавших этим визитам и последовавших за ними, позволяет утверждать: Центральная Азия стоит на пороге кардинального пересмотра региональных альянсов, где риторика о «братстве» уступает место прагматичным расчётам, основанным на воде, энергии и политическом доминировании.

Водный кодекс: точка кипения региона
Ключ к пониманию текущей ситуации — в принятии Кыргызстаном летом 2025 года новой редакции Водного кодекса. Этот документ, вступающий в силу в декабре, вводит плату за водные ресурсы для всех потребителей — без разделения на внутренних и внешних. Формально это внутреннее дело суверенного государства, стремящегося рационализировать использование истощающихся ресурсов (потеря 20–30% ледников — тревожный факт) и найти средства на содержание дорогостоящей ирригационной инфраструктуры.

Однако в реалиях Центральной Азии, где водные артерии не знают границ, этот шаг имеет взрывоопасный региональный характер. Фактически, Бишкек легализует воду как товар, который можно продавать странам, расположенным ниже по течению — Казахстану и Узбекистану. Это означает окончательный крах десятилетий советской системы безвозмездного водопользования, основанной на бартере «вода летом — электроэнергия зимой», которая давно уже давала сбои.

Принятие Кодекса под давлением международных доноров, готовых инвестировать в строительство ГЭС, лишь подчёркивает экономическую подоплёку решения. Кыргызстану нужны деньги, а его соседям — вода и энергия. Это создаёт идеальные условия для торговли и, одновременно, для политического шантажа.

Узбекская стратегия: прагматичный захват инициативы
Узбекистан проявил стратегическую дальновидность, действуя быстро и решительно. После событий 2020 года Ташкент одним из первых признал новую власть в Бишкеке и немедленно перешёл к решению самых болезненных и застарелых проблем — делимитации границы. Цена этого «дружественного» жеста оказалась высокой: Узбекистан получил доступ к пяти приграничным водохранилищам.

Этот ход гениален в своей простоте. Ташкент не просто решил вековой пограничный спор — он получил прямой физический контроль над ключевыми водными объектами, от которых зависит благополучие его фермеров в Ферганской долине. Более того, завязав Кыргызстан на двух мегапроектах — железной дороге Китай–Кыргызстан–Узбекистан и Камбаратинской ГЭС-1 — Узбекистан привязал к себе соседа на 15–20 лет вперёд. Эти проекты требуют колоссальных инвестиций, времени и политической воли. Бишкек в одиночку с ними не справится, и Ташкент становится его главным партнёром и кредитором.

Визит Саиды Мирзиёевой, несмотря на гуманитарный антураж (форум о женщинах-лидерах), был чётким сигналом: «Мы здесь, мы вовлечены, и наши интересы постоянны».

Казахстанская стратегия: долгая игра на политических связях
Казахстан, в отличие от Узбекистана, действует более мягко, но не менее расчётливо. Официальная повестка визита Токаева была классической: торговля (цель — $3 млрд к 2030 году), логистика, культурные связи (открытие филиала Евразийского национального университета и консульства в Оше). Вопрос воды был намеренно выведен за скобки публичных переговоров — что свидетельствует либо о его сложности, либо о наличии непубличных договорённостей.

Но настоящая игра ведётся не в экономической, а в политической плоскости. Щедрое награждение высшими государственными наградами Казахстана ключевых кыргызских политиков — это не просто жест доброй воли. Это тонкая инвестиция в будущее.

Награждение Камчыбека Ташиева, главы ГКНБ и одного из самых влиятельных людей в стране, — ключевой сигнал. Ташиев, с его казахскими родственными связями и историей поддержки со стороны Астаны, рассматривается как главный претендент на власть в преддверии предстоящих выборов. Награждая его орденом «Достык» («Дружба»), Астана недвусмысленно даёт понять, кто является его внешним покровителем.

Эта стратегия «мягкого лоббирования» и выращивания лояльной элиты — классический инструмент казахстанской дипломатии. Астана не давит на Бишкек сегодня по водному вопросу, потому что рассчитывает решить его завтра, когда у руля встанут «удобные» политики. Они сделают это «совместно», как и заявлял Жапаров, но на условиях, выгодных Казахстану.

Балансирование Бишкека: искусство быть разыгрываемым
Кыргызстан в этой ситуации — отнюдь не пассивный объект, а активный игрок, мастерски использующий конкуренцию гигантов для максимизации собственной выгоды. Принимая новый Водный кодекс, Бишкек создаёт правовую основу для монетизации своего главного природного ресурса. Одновременные визиты делегаций из Астаны и Ташкента — это идеальная ситуация для торга.

Садыр Жапаров демонстрирует искусство балансирования: с одной стороны, он принимает орден «Алтын Қыран» и говорит о «народах-близнецах» с Казахстаном. С другой — он уже предоставил Узбекистану реальный доступ к воде и связал себя с ним многомиллиардными проектами. Эта позиция позволяет Кыргызстану избежать зависимости от одного центра силы и выторговывать для себя наилучшие условия.

Выводы: новая карта регионального влияния
Вода — это новая нефть Центральной Азии. Она окончательно превратилась из ресурса совместного пользования в товар и инструмент политического влияния. Принятие Кодекса в Кыргызстане — это точка невозврата.

Ташкент и Астана проводят принципиально разные стратегии:

Узбекистан делает ставку на быструю материальную привязку через инфраструктурные проекты и прямой контроль над ресурсами.
Казахстан ведёт долгую игру, инвестируя в лояльные политические элиты на будущее.
Кыргызстан успешно лавирует, превращая свою «слабость» (зависимость от соседей) в силу и используя конкуренцию для укрепления собственного суверенитета и получения экономических дивидендов.

Риторика «вечного братства» остаётся важным дипломатическим ритуалом, но реальные решения принимаются на языке прагматизма, экономической выгоды и геополитического расчёта.

Одновременные визиты в Бишкек высветили новый расклад сил: Центральная Азия из постсоветского пространства с неопределёнными контурами стремительно превращается в арену жёсткой и умной конкуренции национальных государств, где вода и власть оказываются тесно переплетены.

Но в условиях климатического кризиса и растущего дефицита ресурсов, даже «братские народы» могут стать врагами у плотины.