В XXI веке города работают как сложные операционные системы. Они считывают уровень выбросов, перенастраивают движение транспорта в реальном времени, следят за расходом воды и света, адаптируют инфраструктуру под реальную жизнь, а не под план чиновников. Умный город — это не фантазия футуристов, а логика: комфорт, эффективность, устойчивость. Всё ради человека. В теории.

В Туркменистане теория приобрела, мягко говоря, причудливую форму.

В 2019 году началось строительство первого в стране «умного» и «зелёного» города на 950 гектарах сельскохозяйственных земель в 30 км юго-западнее Ашхабада. Долгое время у будущего города не было названия — его называли «новый административный центр Ахалского велаята».

Лишь примерно через год городу присвоили кличку «национального лидера» туркменского народа Курбанкули Бердымухаммедова — Аркадаг, и наделили статусом «города государственного значения».

Открыли Аркадаг в 2023 году с большой помпой. Президент Сердар Бердымухаммедов лично благословил на маршрут первый беспилотный автобус и запустил систему умного  городского освещения. На церемонии он сказал: «Мы строим Туркменистан будущего для счастья нашего народа».

Проблема в том, что народа в Аркадаге почти нет.

«Настоящая “умность” города — не в датчиках, а в способности включать в процесс всех жителей»

Город рассчитан на 70 тысяч жителей, по официальным данным там живет около 40 тысяч, а в действительности — намного меньше. В основном чиновники и их семьи, которых переселили сюда в принудительном порядке. Большая часть квартир пустует. Магазинов мало, школы полупустые. Даже роскошный городской торговый центр работает фактически в режиме выставки — настоящих покупателей там единицы.

Зато технологий завались! Урны с искусственным интеллектом сортируют мусор, которого нет. Система видеонаблюдения на основе нейросети отслеживает нарушения на дорогах, по которым никто не ездит. Приложение для вызова такси работает, но им никто не пользуется. Цифровые табло на остановках показывают точное время прибытия и отбытия пустых электробусов.

Получился вроде бы идеальный умный город: лампочки мигают, компьютеры жужжат, алгоритмы крутятся. Не хватает только главного — людей, ради которых это всё затевалось.

«Города должны проектироваться для людей, а не для машин. И не для амбиций политиков»
Ян Гейл (Jan Gehl), датский урбанист, архитектор и реформатор городского пространства — Cities for People, 2010

Что такое умный город на самом деле

Перед тем как разбирать туркменский опыт, важно понять: умный и зелёный город — это не архитектурный стиль и не Wi-Fi на автобусных остановках. Это комплексный подход.

В Барселоне умные светофоры сокращают пробки, которые мучили горожан десятилетиями. В Копенгагене велосипедные дорожки с подогревом помогают людям зимой передвигаться по городу. В Сингапуре датчики качества воздуха включают очистители, когда воздух становится вредным для здоровья.

В «живых» современных городах технологии решают реальные проблемы реальных людей. В Аркадаге они призваны решать проблемы имиджа туркменского авторитарного режима. По сути это шаг не вперед, а в сторону.

«Город, в котором есть блестящие районы и забытые гетто — не развивается. Он воспроизводит неравенство»

Строительство обошлось в миллиарды долларов — точную сумму не называют, хотя, пожалуй, это не секрет. Просто, никому не интересно. Точнее, некому поинтересоваться. Но по оценкам экспертов, денег потратили столько, что хватило бы провести водопровод в половину сел страны. Или построить современные поликлиники в каждом районном центре. Или отремонтировать все школы в регионах.

Вместо этого построили город-музей с QR-кодами на скамейках. Пока на государственных телеканалах вещают о «новом стандарте туркменской урбанизации», сотни тысяч людей выживают в условиях, которые с трудом тянут на понятие «достойная жизнь».

Чтобы оценить масштаб абсурда, достаточно поездить по Туркменистану. Достаточно даже просто выехать из Аркадага — и становится ясно: он вообще не про жизнь.

В Керки больницы месяцами стоят без воды и электричества. В Байрам-Али одна-единственная школа на три поселка. В классах зимой так холодно, что дети занимаются в верхней одежде. В Теджене в центре города воняет канализацией, а в Серахсе — серой.

В это же самое время в Аркадаге переливается огнями художественная подсветка фонтанов. Работают все 147 умных фонарей на главной улице. Автополив включается ровно в 9 вечера и поливает газоны, которые все равно завянут, и их придется менять к очередному «высокому» визиту.

В нормальных странах города строят, чтобы людям было удобно. В Туркменистане — чтобы президентам выглядеть прогрессивнее.

«Плохая архитектура легко становится хорошей пропагандой»

Аркадаг людям не нужен. Он нужен для международных визитов, фотосессий и репортажей. Когда к Бердымухаммедову приезжают гости, их возят именно туда. Показывают беспилотники, рассказывают про «зеленую» энергетику, хвастаются цифровизацией. Гости восхищаются и пишут восторженные отчеты: «Туркменистан удивляет высокими технологиями». А потом гости разъезжаются, и никого в городе не остается.

Еще Аркадаг нужен власти, как послание подданным: Смотрите, мол, какие мы молодцы, как весь мир нас хвалит! Это должно работать, как морковка перед ослом. Только и морковка не настоящая, а пластмассовая.

Умный город — это механизм, который улучшает жизнь людей. Механизм двусторонней связи между властью и жителями, а не спуска приказов сверху вниз. Технологии в умном городе должны служить человеку, а не наоборот. Камеры – следить за безопасностью, а не за лояльностью.

В Аркадаге нет главного компонента умного города — умного управления. Все решения принимает один человек, который дал Аркадагу имя, но бывает там лишь наездами, не говоря уже, что не живет там. Еще бы, ведь себя-то он ослом не считает!

Никакая технология не сделает город умным, если отсутствуют базовые вещи: нормально функционирующие институты, общественный контроль, внятное и справедливое распределение ресурсов. Как человек не рождается сразу взрослым, так и умный город не берется вдруг из ниоткуда. Им бы обычные города научиться строить для начала, а потом уже браться за умные.

«Развитый город — это не тот, где бедные ездят на машинах, а тот, где богатые пользуются общественным транспортом»

Энрике Пеньялоса (Enrique Peñalosa), бывший мэр Боготы, известный реформами в сфере транспорта и городского равенства — интервью, цитируется в Urban Age Conference, Лондонская школа экономики, 2008
По оценкам Международного энергетического агентства, к 2030 году 60% всех инвестиций в городскую инфраструктуру будут направлены на цифровизацию, экологичность и устойчивость. Но даже самые передовые города мира строят свою «умность» на обратной связи с жителями, на прозрачности, на реальном участии людей в управлении. Именно поэтому Барселона умная, Копенгаген зелёный, а Сингапур и умный, и зеленый, и эффективный.

Умный город — не результат строительства, он результат мышления. Так что Аркадаг — никакой не умный и не зелёный. Он просто никакой. И ни один диплом, ни один сертификат ООН или очередной «рекорд» для Книги Гиннесса ничего не изменит.

«Умный город — это не тот, где всё автоматизировано, а тот, где технологии делают нас более человечными»
Карло Ратти (Carlo Ratti), итальянский архитектор и инженер, директор MIT Senseable City Lab — интервью The Guardian, 2016

Источник информации: https://eurasiatoday.ru/imitatsiya-progressa-kak-v-turkmenistane-postroili-umnyj-gorod/