Опубликована расшифровка переговоров пилотов разбившегося в Актау 25 декабря 2024 года самолета "Азербайджанских авиалиний", летевшего из Баку в Грозный. Как следует из текста, опубликованного изданием BAZA (см.ниже), все решения были приняты пилотами самостоятельно.

Согласно имеющимся данным, диспетчеры сперва предложили посадку в Грозном, затем - в Махачкале. Также пилотам передавалась информация о других российских аэропортах, однако те приняли решение лететь обратно в Баку, и по итогу - пытаться садиться в Актау.

Также из расшифровки становится ясно, что версию о столкновении с птицами и взрыве газового баллона на борту озвучил именно экипаж самолета во время переговоров с диспетчерами. Помимо прочего, пилоты приняли решение не объявлять режим ЧС на борту.

"Диспетчерские службы предлагали в качестве запасного махачкалинский аэропорт. Но, в конце концов, именно командир воздушного судна по каким-то причинам выбрал казахстанский Актау. Безусловно, эти решения и переданные сообщения на землю о происходящем были сделаны уже в стрессовых условиях. Но оценивал происходящее и принимал решения экипаж. Ждем расшифровку "черных ящиков" и выводов комиссии", - отмечает главный эксперт Института экономики транспорта и транспортной политики НИУ ВШЭ Федор Борисов.

Ранее KP.RU сообщил, что черные ящики с разбившегося в Актау самолета доставили 15 января 2025 года в Казахстан из Бразилии, где их расшифровывали.
"База" публикует полную расшифровку переговоров пилотов разбившегося самолета AZAL с диспетчерами. Из нее следует, что все решения не садиться в Грозном, не лететь в Махачкалу, а затем следовать обратно в Баку - и в результате лететь в Актау - экипаж "Азербайджанских авиалиний" принимал самостоятельно. Диспетчеры предлагали садиться сначала в Грозном, затем - в Махачкале, давали экипажу данные по другим российским аэропортам, но экипаж принял решение не садиться там. Более того, из записей становится понятно, что версия о столкновении с птицами, а также о взорвавшемся газовом баллоне на борту была озвучена именно экипажем самолета в переговорах с диспетчерами. Из записей также следует, что внешнее воздействие на самолет было, хотя пилот не стал объявлять ЧС на борту.