Генеральная прокуратура Кыргызстана инициирует изменения в Уголовный кодекс, Уголовно-процессуальный кодекс и Гражданский кодекс с целью внедрения в стране института кофискации имущества. Документ вынесен на общественное обсуждение.

"В Кыргызстане одной из ключевых проблем, с которой сталкивается правоохранительная и судебная системы, остается неспособность эффективно изымать имущество, приобретенное преступным путем, в случаях, когда уголовное дело не завершается обвинительным приговором. В условиях, когда обвиняемый скрывается, умирает либо дело прекращается по нереабилитирующим основаниям, государство теряет возможность вернуть незаконно нажитые активы, а преступники и их окружение продолжают беспрепятственно распоряжаться этими ресурсами," - говорится в справке-обосновании.

Поясняется, что инициатива направлена на повышение эффективности борьбы с коррупцией и организованной преступностью, обеспечение возврата активов в государственный бюджет и укрепление правового государства в соответствии с международными стандартами.

«Начиная с первых лет независимости в Кыргызской Республике сформировалась тревожная тенденция, в связи с тем, что нередки случаи, когда лица, получившие доходы преступным путем, умело скрываются от следствия, оказывают давление на свидетелей, уничтожают доказательства или вовсе умирают, при этом оставляя незаконно приобретенное имущество в распоряжении близких лиц или аффилированных структур. При этом такие лица продолжают беспрепятственно распоряжаться незаконными активами, а также продолжать заниматься преступной деятельностью за рубежом.

Между тем существующая система уголовной конфискации, жестко привязанная к обвинительному приговору, малоэффективная, поскольку отсутствие обвинительного приговора суда делает невозможным изъятие доходов, добытых преступным путем.

Такая ситуация порождает ощущение несправедливости в обществе, обуславливает процветание коррупции, падение доверия населения к правоохранительной системе, а государство не в состоянии вернуть себе утраченные ресурсы. При этом важно отметить, что система уголовной конфискации Кыргызской Республики зависима наличием приговора. В связи с этим в отсутствие обвинительного приговора суда богатство преступников остается вне досягаемости государства, а правоохранительные органы не имеют возможности обеспечить конфискацию, когда дело разваливается из-за низкой доказательной базы или обвиняемый скрывается.

В действующем УПК отсутствует механизм конфискации, не основанной на приговоре суда (конфискации без вынесения обвинительного приговора), что делает невозможным изъятие активов, если уголовное дело не завершилось судом или если обвиняемый скрылся, умер, либо в отношении него прекращено дело по другим нереабилитирующим основаниям», — поясняют инициаторы.

В ГП КР также дополнили, что в условиях современной организованной преступности, которая транснациональна, высокотехнологична и юридически подкована, традиционные методы уголовного преследования и наказания не всегда способны привести к эффективному возврату активов.

В этой связи наиболее эффективным и подходящим решением данной проблемы является внедрение такого вида института конфискации имущества — механизма, который позволяет изымать активы, происхождение которых не может быть подтверждено законными источниками, без необходимости выносить приговор по уголовному делу, отмечается в тексте.

«В ряде стран, в том числе Казахстане, Австралии, Болгарии, Италии, Великобритании, Латвии, успешно действует модель конфискации на основании гражданского или административного производства, в рамках которого бремя доказывания законности происхождения средств ложится на самого владельца имущества. В рамках института так называемой «опровергаемой презумпции незаконности» суд исходит из того, что если лицо, обладая значительными активами, не может подтвердить их происхождение в соответствии с официальными доходами, то имущество может быть признано полученным преступным путем и конфисковано. Эта модель не нарушает презумпцию невиновности, поскольку не требует признания лица виновным в совершении уголовного преступления, а носит имущественно-правовой, а не карательный характер.

Преимущества внедрения данного механизма конфискации очевидны и многообразны.

Прежде всего она станет мощным сдерживающим фактором: зная, что незаконное имущество может быть изъято в любой момент, злоумышленники потеряют стимулы скрывать доходы и уклоняться от ответственности.

Кроме того, государство получит дополнительные ресурсы: конфискованные активы могут быть направлены на социальные проекты, поддержку правосудия, просвещение общества, инфраструктурные нужды. Это станет прямым вкладом в укрепление правового государства.Также не менее важно, что внедрение данного механизма повысит доверие граждан к системе правосудия — если даже без приговора можно вернуть украденное, появляется шанс реально восстановить справедливость», — поясняется в справке-обосновании.

В надзорном органе также ссылаются на мировой опыт, который «подтверждает эффективность данной практики».

«Более того, международные стандарты, включая положения Конвенции ООН против коррупции, рекомендуют государствам предусматривать возможность конфискации активов без уголовного осуждения, в том числе в случаях смерти или бегства обвиняемого, так же, как и Финансовая группа по борьбе с отмыванием денег (ФАТФ) прямо подчеркивает в своих рекомендациях важность внедрения таких эффективных механизмов возврата активов, внедрение института конфискации, не основанной на приговоре суда, является критически важным шагом не только для укрепления правопорядка и возврата незаконных активов, но и для обеспечения соответствия Кыргызской Республики ключевым международным стандартам и защиты национальной экономики от потенциальных санкционных рисков», — комментирует ГП КР.

В ведомстве также напомнили об опыте Казахстана, где с 2017 года внесены изменения в уголовно-процессуальное законодательство, направленные на создание отдельного производства о конфискации имущества, не основанного на приговоре.