В реалиях современного кыргызского общества отчетливо прослеживается опасная тенденция: подмена рационального мышления суррогатами — религиозным мракобесием, мистикой, оккультизмом и демагогией. Это засилье дилетантства и популизма неизбежно ведет к демонтажу здравого смысла.

Фундаментом же здравомыслия являются наука и научный метод. Именно они формируют рациональное сознание, которое на своем высшем уровне неразрывно связано с этикой и моралью. В этом единстве познания и нравственности рождается истинная ответственность за судьбу народа.

Высокая мораль неразрывно связана с рациональным мышлением. На высшем уровне интеллектуального и рационального развития человек неизбежно приходит к универсальным нравственным принципам и чувству глубокой нравственной ответственности.

Однако сегодня мы всё чаще наблюдаем обратное: даже облечённые научными регалиями доктора наук, известные исследователи и «философы» в соцсетях и медийных колонках спокойно выдают тексты, идеи и формулировки, сгенерированные ChatGPT и другими нейросетями, за свои собственные оригинальные публикации.

Очевидно, что такие публикации практически ничем не отличаются от текстов неискушённых молодых девушек и юношей-политологов, которые претендуют на публичное внимание и влияние на массовое сознание, если тема у них одна и та же.

За тридцать лет разрушения научной методологии в мышлении людей общество стало крайне уязвимым перед психологическим воздействием. Налицо «архаизация» сознания — от самых низов до самых верхов. Значение науки в поддержании рационального типа мышления, который является единственным заслоном против хаоса и деградации общества, даже не обсуждается. Кажется, эта тема вообще отсутствует в общественном сознании КР.

Общественное сознание последовательно загонялось в ловушку: с одной стороны — агрессивная архаика (религиозное мракобесие, бытовая религиозность, неоархаизация этнокультурных ценностей), с другой — имитационная скрытая неоколониальная вестернизация. Между этими двумя полюсами практически не остаётся пространства для настоящего научного мышления, которое требует интеллектуальной свободы и светской автономии.

Всё это уже привело к превращению общества в потребителя чужих идей и технологий, неспособного производить собственные смыслы и знания.

По сути, наука — это критически важная система жизнеобеспечения любой современной культуры и цивилизации, столь же необходимая, как финансы, экономика или армия. Наука и навыки научного мышления жизненно важны для любой по-настоящему суверенной страны — особенно когда управление государством уже не является подлинно национальным, а народ превращён в объект всестороннего эксперимента.

В кыргызском обществе наблюдаются все признаки системного подрыва научного подхода как в быту, так и в общественной жизни. Люди с уровнем образования девятиклассника советской школы рвутся в систему науки и образования, стремясь стать докторами наук, академиками и управлять именно научными и образовательными учреждениями. И становятся ими. Это вершина дискредитации науки и научных институтов.

В обыденной жизни простой человек, особенно представители молодого поколения, перестаёт искать реальные рычаги управления своей судьбой. Если в нищете виноваты «судьба», «неправильная мораль», «шайтан» или иные потусторонние силы, то незачем требовать отчёта от государства, анализировать реальное распределение ресурсов или изучать законы функционирования общества и природы. На занятиях в вузе нередко приходится слышать от вчерашних выпускников школ: зачем нужны философия, психология, биология и т.п., ведь есть же «молдо», и все идут к нему, чтобы решать проблемы психического и душевного здоровья.

Мы наблюдаем глубокий кризис рационализма в кыргызском общественном сознании, где установки рационального мышления последовательно вытесняются. Религиозные и неоархаичные каноны предлагают готовые ответы на сложные вопросы, избавляя людей от необходимости интеллектуального труда. Наука же часто воспринимается — особенно дилетантами, невежественными и лицемерными людьми — не как инструмент познания и тяжёлый умственный труд, а как формальный атрибут статуса (дипломы, звания, «корочки»). Это ведёт к массовой имитации научной деятельности.

Одновременно наблюдается активная неоархаизация. Речь идёт не о возврате к подлинным традициям этнической культуры и духовности прошлого, а о создании их суррогата — «изобретении традиций», целенаправленном искажении явлений этнокультуры и тотальной религиозной окраске всего исторического прошлого. Если в советское время официальная история была завуалированной формой идеологии, то сегодня она постепенно скатывается к самому мракобесному состоянию, лишь перекрашенному в псевдоэтнические тона.

Так называемый «арабо-исламский» и тому подобной “религиозный ренессанс” в странах региона нередко принимает формы, прямо враждебные научному методу. А соблюдение обрядов и подчеркнутая религиозность постепенно становятся социальным лифтом или способом «быть как все», но не проявлением внутреннего убеждения. Рост псевдорелигиозных настроений часто является реакцией на социальную несправедливость и отсутствие реальных перспектив, а не осознанным выбором в пользу мракобесия.

Потуги карьеристов и рвачей от науки принимают уродливые архаичные формы. В их представлении социальная модернизация выглядит как неоархаизация. По сути, в категориальном аппарате нынешних «реформаторов» и идеологов государства нет различия между понятиями «модернизация» и «неоархаизация».

То, что сегодня часто выдают за «традиции» (неоархаизация, исламизация, радикализация), на самом деле нередко является наслоением внешних влияний, которые противоречат исконной свободолюбивой и рациональной природе наследников номадизма и подлинной религиозной духовности.

Отрицание научных фактов, логического мышления и здравомыслия в угоду буквальному толкованию религиозных текстов приводит к тому, что знание начинает восприниматься как нечто данное свыше, а не добытое опытом и напряжённой интеллектуальной работой. Это убивает саму суть научного поиска.

В условиях отсутствия глубокой традиции фундаментальной науки возникают лишь внешние признаки прогресса без его реального содержания. Научные исследования часто проводятся ради освоения бюджета, а не ради пользы обществу. Это превращает науку в бюрократический ритуал, порождает иждивенчество и приводит к использованию иностранных технологий при полном непонимании их фундаментальных основ.

Разрушение системы образования, особенно среднего, и имитация образовательного процесса без реальных знаний превратили и образование, и науку в «карго-культ», где форма полностью вытеснила содержание. Выпускники школ могут пересказать выученный текст, но не понимают его сути и контекста. У них отсутствуют навыки логического мышления и высокого рационального анализа. В рамках «реформ» в школах по так называемой сингапурской и том подобной модели внедряются учебники, содержание которых оказывается непонятным даже для взрослых, включая материалы для начальных классов. Попытки опытных учителей критически оценить и отклонить такие учебники игнорируются: они навязываются в приказном порядке под прикрытием «научности» и «современных научно-образовательных подходов».

В СМИ и социальных сетях невежественные или нечистоплотные люди целенаправленно дискредитируют науку, кыргызских учёных и научные учреждения, тиражируя хайповые темы: “как один американский парень “самостоятельно создал многомиллиардный соцсеть (ФБ)” и сделал того, чего не может НАН КР, то твердят о «китайском экономическом чуде», которое кыргызам якобы никогда не догнать. Всё это обильно приправляется сомнительными обрядами, лженаучными «сенсациями» и предсказаниями, которые буквально подменяют собой реальное знание.

Стремясь к политической устойчивости, государство идет на опасный компромисс с религиозным псевдотрадиционализмом. Мы видим, как властные элиты и заезжие миллиардеры соревнуются в строительстве мечетей, а государственные каналы тиражируют кадры публичных молебнов. Эти меры — прямая игра на публику и сознание подрастающего поколения. Превращение религии в удобный инструмент управления неизбежно ведет к вытеснению науки на обочину общественной жизни

Параллельно с этим предпринимаются попытки дискредитировать институт семьи и традиционные ценности — едва ли не единственную защиту простого человека от хаоса окружающего мира. Однако истинное значение науки заключается именно в поддержании рационального типа мышления, который служит надежным заслоном против социальной деградации. Следовательно, научный подход критически важен и для здорового функционирования семьи. Логика и научный метод позволяют человеку отличать истину от манипуляции. Там, где они отсутствуют, неизбежно воцаряются эмоциональный хаос, стрессы и бесконечные конфликты. Разве мы не наблюдаем это сегодня повсеместно, в том числе в глубоко личной, семейной сфере?

Происходящее сегодня — не случайность и не досадная обыденность. Разрушение основ рациональности в кыргызском обществе велось целенаправленно, чтобы сделать народ податливым для самых радикальных и деструктивных манипуляций. Вместо анализа фактов и цифр людей приучили оперировать чувствами и лозунгами. Религиозное мракобесие, дискредитация науки, расцвет астрологии и мистики — всё это инструменты масштабной психологической диверсии.

Лишившись критического мышления, люди перестают искать причинно-следственные связи и не ждут плодов от собственных усилий. Кому выгодно превращать личность в послушный элемент манипуляций, а народ — в ведомое стадо? Простые люди уже не ждут чуда и на грани безвольного существования. Когда человек теряет способность видеть причинно-следственные связи, он утрачивает волю к развитию. Сегодня преподаватели вузов загнаны на мизерные зарплаты, на которые невозможно содержать полноценную семью. Экономическое унижение научно-педагогических кадров, разрушение школьной системы обучения лишь подтверждает системный характер этого процесса.

Деструктивные мнения и целенаправленные действия сознательно демонтируют остатки научного сознания, потому что рациональный человек никогда не одобрит мракобесия и помутнения разума.

Наука и рациональное мышление вытесняются «мозаичной культурой» и клиповым мышлением через социальные сети, где обрывки информации не связаны между собой. Это делает массу легко управляемой и неспособной к коллективному сопротивлению.

Религиозные проповедники используют морализаторство, чтобы вызвать сильные эмоции — гнев, стыд или страх. Вместо хладнокровного анализа проблемы (например, ЖКХ, системы и качества питания, здравоохранения) человек впадает в моральное негодование или мистический ужас и становится неспособным к рациональному действию.

Религиозное мракобесие и медийные манипуляции дробят мир на несвязанные фрагменты. Кыргызское общество уже полностью загнано в мир чудес и катастроф. Из-за этого «научный подход» в повседневной жизни — планирование, расчёт рисков, управление хозяйственными системами — вытесняется слепой оглядкой на внешних «эффективных» китайских подрядчиков, пассивным ожиданием чуда или тщательно запланированными внутриполитическими интригами. В конечном итоге это полностью упраздняет национальное государственное управление и заменяет его корпоративным контролем или иными скрытыми формами внешнего управления.

Вместо коллективной этики созидания, основанной на понимании общих интересов, обществу навязывается суррогатная мораль «личного спасения» или «духовного роста». В итоге люди теряют общую почву для диалога. Договориться на основе логики — реально, но прийти к согласию на почве того, «чей бог правильнее», — практически невозможно. Это неизбежно ведет к расколу общества на конфликтующие группы и превращению народа из субъекта истории в пассивный объект внешнего управления.

Резкий рост влияния радикальных течений и местной религиозной секты, который под видом мировой авраамической религии продвигает одного из глобальных проектов программирования масс, — это прямой результат утраты обществом способности к рациональному проектированию будущего. Религиозное мракобесие заполняет вакуум, оставленный наукой.

Молодежь уходит либо в религию, либо за рубеж, потому что рациональные институты — образование и наука — перестали быть гарантами жизненного успеха. В этом контексте деградация интеллекта — это кратчайший путь к утрате суверенитета и закреплению колониального статуса.

Президент НАН КР К. Абдрахматов прав: сегодня наука — это не просто сумма знаний, а стратегический институт и опора национального суверенитета.

Показателен в этом отношении курс Президента и Правительства Кыргызской Республики, делающих серьёзную ставку на цифровые активы как на «социальный лифт» для экономики страны. Риторика Садыр Жапаров на встрече с Дональд Трамп в Вашингтоне (июль 2025 года) свидетельствует о намерении позиционировать Кыргызстан как региональный криптохаб.

Однако без глубокого научного и интеллектуального сопровождения такой цифровой скачок не способен обеспечить устойчивое и качественное развитие. Без участия науки финтех-сфера рискует остаться на уровне стихийного и слабо регулируемого рынка, интрусентом аферистов “специалистов-бизнесменов” междурнародного уровня, тогда как именно точный научный подход позволяет трансформировать её в продуманную государственную стратегию — прозрачную для инвесторов и безопасную для граждан.

В целом наука востребована во всех сферах общественной жизни, однако концентрация ресурсов и усилий на таких ключевых «точках роста» современности становится критически необходимой для устойчивого развития государства. В противном случае траектория развития приобретает предсказуемо негативный характер, ведущий к технологическому отставанию, деградации и обнищанию.

Без собственной развитой научной базы страна утрачивает способность к адекватному и критическому осмыслению реальности, оказываясь в зависимости от внешних интерпретаций и интеллектуальных влияний.

Сегодня особенно опасной становится тенденция размывания границ между наукой и имитацией науки. Псевдоучёные, дискредитирующие научное знание, подрывают доверие к академической среде, а отдельные представители этой среды оказываются вовлечёнными даже в публичные политические и судебные конфликты, что наносит прямой ущерб авторитету науки.

В этих условиях перед НАН стоит принципиально важная задача — восстановление статуса подлинного знания и защита научных стандартов от профанации и идеологизации. Наука должна быть не инструментом конъюнктуры и не средством обслуживания внешнего давления, а пространством строгого мышления, профессиональной честности и высокой моральной ответственности.

Речь идёт о принципиальном выборе: либо наука сохраняет свою автономию и служит развитию общества, культуры и государства, либо она превращается в имитационную форму, теряя свою стратегическую функцию.

Мы наблюдаем, как пафосная и поверхностная риторика, идеологизированные внушения внутренних карьеристов, чужие внешние интерпретации, влияния и прямое программирование сознания навязываются уже не только в интеллектуальной, финансовой и политической сферах, но и даже в шоу-бизнесе и массовом искусстве. И это происходит не один-два года, а десятилетиями.

Без научного мышления и технического образования общество уже не способно даже нормально эксплуатировать сложные системы — ТЭЦ, ирригацию, современное строительство. Через разрушение науки, рациональности и здравомыслия народ лишается коллективного разума, сформированного великими традициями номадизма, и превращается в разобщённое население, живущее мифами и ожиданиями.

Именно об этом с отчаянием и тоской говорил в своих стихах Тугелбай Казаков: «Кайран кыргыз бүркүт эле бир кезде…». Об этом же пишут в своих стихах безгласные в современном мире истинные представители фольклорного направления кыргызского искусства.

Если разрушение сознания было технологичным и целенаправленным, то и восстановление должно быть осознанным и системным. Выход из этой ситуации — только через интеллектуальную самооборону.

Платой за отказ от здравомыслия, рационального мышления и науки станет превращение народа в «биологический материал» для чужих проектов — и даже в объект заработка для зарубежных спецслужб через местных агентов влияния и марионеток.

Истинная наука и строгое рациональное мышление сегодня — это уже не роскошь, а главный инструмент выживания нации.

 Эмиль Каниметов