Новый учебный год в Киргизии ознаменовался настоящим кризисом в образовательной сфере: десятки учителей покинули свои рабочие места всего за первые две недели сентября. Низкие зарплаты, переход на 12-летнюю систему обучения и ужесточение языковых требований – причины, толкающие педагогов к увольнению. По словам руководителя департамента образования Бишкека Рахат Мусаевой, проблема решается: Министерство образования сообщило о грядущем повышении зарплат учителям в два этапа, первый из которых запланирован на апрель 2026 года.

Депутат Бишкекского городского парламента Элизавета Алымбаева на состоявшемся в конце минувшей недели заседании постоянной комиссии по социальным вопросам подняла вопрос дефицита кадров в школах столицы.

По ее словам, это острейший на сегодня вопрос – нагрузка у педагогов высокая, а зарплата маленькая. "В классах по 50 учеников, за 45 минут урока даже по минуте каждому ребенку внимания не хватит. Учителя держат связь с детьми и после школы, по вечерам звонят, если что-то непонятно. Конечно, им очень трудно. В школе остались одни фанаты. Надо зарплату поднять, чтобы привлечь кадры. Техперсонал (технички, дворники) за 5–6 тыс. сомов (5–6 тыс. руб.) тоже не хотят работать. С какого числа ожидается повышение зарплаты и на сколько процентов?" – поинтересовалась нардеп.

Тревожные сигналы об уходе учителей из государственных школ звучали еще летом, предвещая нынешний кризис. Дело в том, что власти Киргизии, отреагировав на жалобы родителей, запретили школам взимать дополнительные средства с учеников. Ранее эти деньги шли на текущий ремонт, закупку необходимых материалов и, что немаловажно, на доплату к зарплатам директоров и учителей. Единого стандарта "налога" не существовало, в каждой школе эта сумма определялась директором. Но так или иначе для многих родителей это был довольно накладный "взнос", который и без того подрывал их скудный семейный бюджет.

С началом нового учебного года, после того как денежные сборы попали под жесткий запрет, педагоги столкнулись с суровой реальностью: государственной зарплаты, колеблющейся от 12 до 25 тыс. сомов (12–25 тыс. руб.), что для столицы Бишкека крайне низкая сумма, стало катастрофически не хватать. Для примера – в частных школах учителя получают от 80 до 100 тыс. сомов (80–100 тыс. руб.).

В результате образовалась острейшая нехватка кадров. Министерство образования вынуждено срочно затыкать дыры: классы стали объединять, доводя численность учеников до 60 человек, а преподавать приглашают студентов даже первых и вторых курсов. Наиболее квалифицированные специалисты предпочитают уходить в частные школы, IT-компании, сферу торговли и другие, более высокооплачиваемые отрасли. Таким образом, борьба с "поборами", призванная защитить родителей, неожиданно лишила учителей источника дополнительного дохода и привела к массовому оттоку кадров из государственных школ.

Впрочем, вице-мэр Бишкека Виктория Мозгачева отрицает проблему массовых увольнений учителей, называя их нормальной практикой. По ее словам, педагоги имеют право на выбор места работы, и кадровые изменения, включая летние увольнения и приход новых специалистов, в том числе молодежи, являются естественным процессом. "Учебный процесс полностью обеспечен, и часы распределяются между действующими учителями", – уточнила она.

Однако эти заявления контрастируют с информацией, озвученной представителями Министерства просвещения накануне учебного года. Согласно их данным, школы республики испытывают острый дефицит кадров – не хватает 947 учителей. Ситуацию усугубляет реформа образования, связанная с переходом на 12-летнюю британскую модель обучения. Примечательно, что это происходит на фоне обсуждения инициативы президента Садыра Жапарова о создании единого образовательного пространства с Российской Федерацией, направленной на гармонизацию образовательных стандартов.

Текущая реформа образования, по мнению политолога Асилбека Эгембердиева, перекраивает систему по западному образцу. Не все педагоги готовы к таким изменениям, и сообщения СМИ подтверждают, что заявления об увольнении подают не только опытные учителя, но и молодые специалисты.

"Чиновники начали изворачиваться, хотя в глубине души прекрасно осведомлены о состоянии дел в образовательной сфере. Разве вице-мэр Бишкека по социальным вопросам Виктория Мозгачева одна повинна в сложившейся ситуации? Отнюдь нет. Ответственность должны нести все, кто навязывал пагубные реформы, кто выступал и продолжает гнуть свою линию по оболваниванию кыргызстанцев – первые лица республики, депутаты Жогорку Кенеша КР (парламента. – "НГ") и Бишкекского горкенеша, правительство и исполнительные органы, подручные СМИ, "дежурные аксакалы". Виктория Мозгачева – единственный представитель русскоязычного населения в руководстве города, и за все упущения и недостатки отвечать придется в первую очередь ей. Удобная позиция для нынешней власти, которая любит играть на публику, презентуя новые помпезные объекты, не искореняя при этом первопричины. За всем этим красивым фасадом, сооруженным аффилированными с властью алчными строительными компаниями, – пустота, популизм, углубление кризиса. Отчего народ продолжает сниматься с места и уходить", – сказал "НГ" Эгембердиев.

Политолог считает, что надо быть последовательными в соблюдении договорных обязательств со своим главным стратегическим союзником – Россией. Надо не на словах, а на деле укреплять политическую, экономическую, гуманитарную кооперацию, сохранять и расширять единые стандарты в рамках общего образовательного пространства. "Но в Кыргызстане продолжают внедрять чужеродные и непонятные системы образования. То им сингапурскую, то австралийскую модель подавай, теперь британскую. То звучат призывы перейти от кириллицы к латинице и т.д. Полный сумбур", – сказал в заключение Эгембердиев.

Кризис в государственном образовании Киргизии, характеризующийся массовыми увольнениями учителей из-за низких зарплат и нехватки ресурсов на фоне проводимых реформ, стимулирует стремительный рост частных школ. Эти частные учреждения, предлагая обучение по цене от 500 до 1,5 тыс. долл. за месяц, становятся альтернативой для тех, кто может себе это позволить, в то время как государственные школы сталкиваются с кадровым голодом и перегрузкой классов.