Но с чего вдруг Никита Хрущев преподнес Украинской ССР, отличившейся во время войны поддержкой немцев, такой царский подарок?

Дело в том, что Хрущев, хотя и родился в Курской области, считал себя украинцем. Он и был порождением новой украинской интеллигенции, которая возникла благодаря революции и усиленной украинизации УССР. Его партийная карьера была 13 лет связана с Украиной, в которой его называли Микитой Хрущевым. Если бы он не принял «украинскую идентичность», карьера бы не состоялась.

Большую роль в становлении Хрущева как щiрого украiнца сыграла его жена — Нина Кухарчук. На старых фотографиях эта женщина производит впечатление пожилой русской домохозяйки. Но на деле Нина была революционеркой старой школы — женщиной образованной и властной. Именно она играла первую скрипку в семье.

Кухарчук родилась в Холмской губернии на востоке Польши. Холмск — это нынешний польский город Хелм. Девица выросла в польско-украинской среде, получила гимназическое образование, знала украинский, польский, французский, позже освоила английский язык. Член ВКП (б) с 1920 года. Вряд ли она с большим уважением относилась к русской культуре. Во время революции и Гражданской войны занималась пропагандой в воинских частях. Позже учила мужа основам марксизма-ленинизма. Поэтому немудрено, что уже на пенсии отстраненный от власти Хрущев признался, что он собирался перенести столицу СССР в Киев.

Нужно понимать и контекст, в котором было принято решение. Хрущев еще не стал единоличным правителем, еще шла борьба за власть. Он уже выиграл битву с Берией, но это было не все. Своим подарком Хрущев, видимо, пытался заручиться поддержкой Киева и всех партийных руководителей, имеющих украинское происхождение. А их было немало в СССР. Возможно, это был и некий акт искупления: во время репрессий Микита Хрущев славно «порезвился» на Украине перед войной — руки у него были не по локоть, по плечи в крови. Недаром даже Сталин, узнав о его усердии, сказал: «Уймись, дурак!» 

Дмитрий Шепилов писал, что передача полуострова стране, только что поддержавшей немцев и бандеровцев, была актом «субъективистского, произвольного подхода к решению государственного вопроса». Проще говоря, Хрущев говорил «Я так хочу!» и делал так, как ему хотелось. Ну или так, как хотелось Нине Кухарчук.

Через год он подписал указ о полной амнистии бандеровцев и всех, кто сотрудничал с оккупантами. В результате этого в 1956 году в Украинскую ССР из мест заключения вернулось больше 20 тысяч активных бандеровцев. 7 тысяч из них осело во Львове. Еще 50 000 коллаборационистов вернулось в УССР из-за рубежа. Они обосновались на Западенщине, в Харьковской, Днепропетровской и Херсонской областях.

В 1960 году в СССР вернулся даже преемник главы Украинской повстанческой армии Романа Шухевича Василь Кук. Он не только осел в Киеве, но спокойно занялся наукой в Центральном историческом госархиве и в Институте истории АН Украины. Вся партийная верхушка Киева, включая первого секретаря ЦК КПУ Петра Шелеста, тайно посещала этого «діяча українського визвольного руху». А в руководящий аппарат УССР хлынул поток западенцев. Все, что происходит сейчас, началось именно тогда.

К счастью, спустя ровно 60 лет после рокового решения Хрущева Крым вернулся домой. Значение этого события переоценить невозможно. Крым стал символом не только возрождения и величия России, но и возрождения русского духа. Как говорил император Николай I, там, где хоть раз поднимался русский флаг, опускаться он не должен.